Особенности тактики стрелецкого войска

Мусолов В.Н.

Стрельцы были важной частью русского войска XVI – XVII веков, они играли особую, часто решающую роль в войнах второй половины XVI века. Но до настоящего времени, несмотря на целый ряд крупных работ по военной истории России XVI – XVII веков, где стрельцам уделено особое внимание [1, 2, 3, 4, 5, 6], в российской исторической науке существуют 61 значительные пробелы в общей картине стрелецкого войска. Особенно сейчас актуальна проблема определения тактики стрельцов [7], которая до настоящего момента остается малоисследованной. Сейчас появляются новые работы по вопросу тактики стрельцов, но они не только не вносят ясности в этот вопрос, но и идут вразрез с мнениями предыдущих исследователей. Поэтому целью нашего исследования стало определение особенностей тактики стрельцов, вызванных отсутствием среди них пикинеров, сравнение тактики стрельцов с тактикой турецких янычар и западноевропейских наемных армий, рассмотрение эволюции тактики стрельцов в XVI-XVII веках. Для выполнения поставленных задач были использованы сравнительно-исторический, синхронный и ретроспективный методы исторического исследования.

По данным письменных источников [8, с.89] в стрелецком войске все воины имели огнестрельное оружие, в русском войске, в отличие от западноевропейских армий, не было отрядов пикинеров. С.А. Нефедов связывал отсутствие пикинеров с копированием Иваном IV устройства турецкой армии, где отряды янычар не имели в своем составе воиновкопейщиков [9, p. 32]. Но современные исследования свидетельствуют, что, во-первых, копейщики в турецкой армии все-таки имелись [10, p.24], а, во-вторых, имелись и другие, более весомые причины отсутствия пикинеров в стрелецких частях.

Пикинеры придерживались в Европе наступательной тактики, собранные в большие колонны они представляли собой мощную ударную силу [11, p. 36], но постепенно с развитием огнестрельного оружия и артиллерии большие отряды пикинеров стали нести слишком большие потери, доля пикинеров в пехоте в XVI веке сокращается [12, p. 24], а доля мушкетеров увеличивается. Во время войны Голландии за независимость происходит изменение основ тактики пехоты, она из активной, наступательной превращается в пассивную, оборонительную. Идею применения пикинеров только для защиты пикинеров впервые теоретически сформулировал в 1570г Доменико Моро, а на практики она была реализована Морицем и Вильгельмом Нассауским.

В Московском государстве в первой половине XVI века не было ударных соединений пикинеров, основу армии составляла конница, поэтому появившиеся в начале XVI века пищальники стали самостоятельным, не связанным в бою с остальной пехотой, подразделением. Пищальники играли в войске важную, но второстепенную роль. Будучи необходимыми для обороны и для осады городов [13, с. 107], они входят в состав гарнизонов важнейших крепостей [14, с. 87, 98], входят в состав войск, направляемых против Казани [15, с. 128], где они играют важную роль, но в полевых сражениях они не имеют серьезного значения. Созданный стрелецкий корпус предназначался не только для осады и защиты крепостей, но он активно использовался и в полевых сражениях, стрельцы были важной частью действующей армии. Поэтому они должны были быть приспособлены к ведению боев за территорией городских укреплений, они должны были иметь 62 надежную защиту от пехоты и конницы противника в ближнем бою, на западе такой защитой для мушкетеров служили пикинеры. Необходимо было создать защиту и для стрельцов, но татарская конница, ее тактика принципиально отличалась от западноевропейской конницы, поэтому отряды пищальников были против нее бесполезны. Выход был найден в использовании естественных и создании искусственных оборонительных сооружений.

Стрельцы, во-первых, как янычары и табориты, сражались под прикрытием полевых укреплений, образующих лагерь, обоз, «кош», во-вторых, используя богатые традиции русского военного деревянного зодчества, был создано особое укрепление – «гуляй-город», устройство которого дьяк Иван Тимофеев подробно описал в своем «Временнике». «Гуляй город»- это передвижная крепость из толстых досок, заранее сбитых в щиты, в промежутках между стенами, обычно шириной 2-3 м, располагались стрельцы, которые через бойницы могли расстреливать наступающих татар [16, с. 42]. «Гуляй город» был специально предназначен только для борьбы с татарской конницей, в его устройстве были учтены особенности вооружения и тактики только татар, так как он успешно защищал от стрел. Выстрелы из огнестрельного оружия пробивали стены «гуляй город», тем более он не был защищен от снарядов полевой артиллерии.

Если «гуляй-город» стягивался кольцом, то он мог сражаться в окружении, а если щиты с бойницами растягивались в линию, то он мог прикрыть фронт длиной от 2 до 4 км. Учитывая, что в «гуляй-городе» были пушки, можно с уверенность предположить, что основным тактическим приемом стрельцов в полевом сражении было ошеломить противника мощным огневым ударом, нанести ему максимальный урон, расстроить его ряды и подставить его под удар конницы. Гуляй-город стал тактической предпосылкой линейного расположения стрельцов.

Идеальным образцом тактики стрелецкого войска в полевых условиях является сражение при Молодях в 1572г. В кампании 1572 года татары имели 3-4 кратное преимущество перед русским войском, поэтому все русское войско заняло оборонительные укрепления, стрельцы, находясь под защитой «гуляй-города» использовали тактику, которую позже будут использовать голландцы. Они, ведя огонь из-за укрытий, нанесли существенный урон татарской коннице и подставили ее под удар конницы во главе с Михаилом Воротынским.

В Западной Европе мушкетеры стали активно использовать оборонительные сооружения только в ходе нидерландского восстания 1566-1609 гг., но сам вопрос о создании защиты для стрелков возник еще в конце XV века. Так в 1477 г. Альбрехт Ахилл, в составленной им инструкции, предписывал стрелкам, чтобы их колонны стреляли по очереди, дабы часть их всегда была наготове [17, с. 393-394]. Но для такого способа ведения огня, получившего название limacon, требовалась высокая степень дисциплинированности и постоянное, специально организованное обучение 63 стрелков. Поэтому в XVI веке большинство военных теоретиков разрабатывали в качестве способа защиты стрелков не линейную тактику, а различные варианты взаимодействия стрелков с пикинерами.

Итак, анализируя тактику стрельцов и сопоставляя ее с тактикой западноевропейской пехоты, можно сделать вывод, что ввиду особых условий ведения войн, стрельцы перешли к оборонительной тактике раньше, чем европейская пехота. Но такой образец пассивной тактики был вызван борьбой с татарской конницей и был рассчитан только на нее, а так как, тактика стрельцов не была сформулирована теоретически, то достигнутые результаты военной мысли стрельцов не были использованы в войнах с армиями европейского типа.

Большинство исследователей, использующих только сравнительно-исторический метод, считает, что Московское государство опережало западноевропейские армии в массовом внедрении огнестрельного оружия, что стрельцы были более передовым воинским формированием. Но такое мнение ошибочно, оно основано на убеждении о неизбежности одной модели, не имеющей альтернативы. Но местные условия создали в Московском государстве особенный вариант частей пехоты, следовательно, можно констатировать самостоятельность процесса развития стрельцов.

В XVII веке происходит заимствование солдатскими, а затем и стрелецкими полками тактических приемов голландцев и шведов, аналогичных собственным, но только теоретически сформулированных и приспособленных для борьбы с армиями европейского типа.

Список литературы

1. Чернов А.В. Вооруженные силы русского государства в XV-XVII вв. - М.: «Воениздат», 1954, -224 с.

2. Зимин А.А. К истории военных реформ 50-х гг. XVI в. // Исторические записки. № 55. 1956, - С.№344-№359.

3. Глазьев В.Н. Стрельцы новых русских городов "на Поле" конца XVI в. // Чтения памяти В.Б. Кобрина: Проблемы отечественной истории и культуры периода феодализма. М., 1992. - С. №42-№43.

4. Калинчев Ф.И. Русское войско во второй половине XVII в. //Доклады и сообщения Института Истории АН СССР, вып.2, М., 1954, - С.№.74-№86.

5. Марголин С.Л. Вооружение стрелецкого войска//Военно-исторический сборник ГИМ. М., 1948, - С.№85-№105.

6. Епифанов П.П. Очерки из истории армии и военного дела в России (вторая половина XVII - первая половина XVIII вв): Докт. дисс. М., 1969, т.1,- С.№139-№142. 7. Нефедов С. А. Реформы Ивана III и Ивана IV .Османское влияние //«Вопросы истории». 2002. № 11.

8. Епифанов П.П. Ручное огнестрельное оружие русского войска в XVI в. // Воен.-ист. журнал. 1984. №1.

9. VernadskV G. On Some Parallel Trends in Russian and Turkish HistorV//Transactions of Connecticut AcademV of Arts an Sciences. 1945. Vol. XXXVI.

10. Бgoston G. Guns for the Sultan. Military Power and Weapon Industry in the Ottoman Empire. - Cambridge, 2005.

11. Colin M., Parker G. The Spanish Armada. – London: «Hamish Hamilton», 1988. - 296 p.

12. Tallett F. War and SocietV in early modern Europe 1495-1715. – London: «Routledge», 1992. -336 p.

13. Псковские летописи. Вып. 1. - Л., 1941.

14. Полное собрание русских летописей. Т. 13. - М.: «Наука», 1965.

15. Милюков П.Н. Древнейшая Разрядная книга официальной редакции. - М.,1901. - 322 с.

16. Каргалов В.В. Русские воеводы XVI – XVII столетий. - М.: «Вече», 2005, - 384с. Дельбрюк Г. История военного искусства. Средневековье. Новое время.- Смоленск: «Вече», 2003. – 632 с.

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://unid.bsu.edu.ru

Дата добавления: 23.09.2013