Тезис Дюэма (Дюгема) — Куайна

Тезис о невозможности сепаратной экспериментальной проверки гипотез, являющихся элементом сложноорганизованной теоретической системы.

Первоначальный (слабый) вариант этого тезиса был сформулирован Л. Дюэмом: «Физик никогда не может подвергнуть контролю опыта одну какую-нибудь гипотезу в отдельности, а всегда только целую группу гипотез. Когда же опыт его оказывается в противоречии с предсказаниями, то он может отсюда сделать лишь один вывод, а именно, что, по меньшей мере, одна из этих гипотез неприемлема и должна быть видоизменена, но он отсюда не может еще заключить, какая именно гипотеза неверна». Из этой формулировки тезиса, в частности, следовало, что в силу системного характера организации фундаментальных теорий в принципе невозможен «решающий эксперимент», который позволял бы однозначно их подтвердить или опровергнуть.

У. Куайн выдвинул более сильное утверждение относительно возможности в любом случае спасти к.-л. компонент теоретической системы перед лицом возникших экспериментальных трудностей: «Любое утверждение может рассматриваться как истинное, несмотря ни на что, если мы сделаем достаточно решительные корректировки в каком-то ином фрагменте системы». Эти два варианта Д.—К.т. явно не эквивалентны и фактически предполагают различные подходы. Из формулировки Дюэма следует лишь, что поиск ответственной за отрицательный результат эксперимента гипотезы в составе некоторой теоретической системы — дело полностью безнадежное, поскольку, с одной стороны, логически это никак не гарантировано, а с другой — любая такая гипотеза не поддается сепаратной эмпирической проверке.

Такой вывод не означает, что при любых условиях можно избежать отказа от теоретической системы путем изменения к.-л. ее фрагмента. К тому же он явно противоречил бы общей методологической позиции Дюэма, недвусмысленно допускавшей отказ от фундаментальных научных теорий. Характерно, что формулировка Куайна оставляет открытым вопрос о возможности сепаратной проверки гипотез, поскольку в ней акцентируется внимание лишь на том, как избежать опровержения к.-л. элемента теоретической системы. Не исключено, что утверждение Куайна вообще не имеет прямого отношения к гипотезам, т.к. оно было высказано им в связи с критикой логического эмпиризма по вопросу о разграничении между аналитическими и синтетическими суждениями, для чего достаточно лишь тривиальной справедливости его тезиса. Но в этом случае едва ли могут возникнуть к.-л. принципиальные возражения, т.к. заранее допускалась бы возможность изменения семантических правил языка научной теории без каких-то ограничений.

Однако именно это допущение оказывается неприемлемым, поскольку семантические правила научных теорий всегда формулируются с учетом стабильных отношений неязыковых объектов, и их возможное изменение имеет определенные границы. Попытки спасти теорию не могут, напр., привести к полному разрушению ее центральных гипотез или постулатов. Но даже если не накладывать никаких ограничений на добавление вспомогательных гипотез относительно референтов научной теории или экспериментальной установки, то в конце концов ученые все же будут вынуждены обратить свое внимание на ее исходные фундаментальные допущения под влиянием внешнего фактора — все увеличивающегося числа успешных предсказаний конкурирующей теории.

Т.о., из сформулированного Куайном сильного варианта тезиса следует нефальсифицируемость фундаментальных научных теорий. Этот вывод в целом совпадает с соответствующим выводом конвенционалистов, несмотря на различия в подходах. Действительно, как и Куайн, сторонники конвенционализма утверждали, что для каждой гипотезы Я, относящейся к некоторой области знания, и любых эмпирических данных наблюдения О всегда имеется некоторое множество вспомогательных предположений А, которое позволило бы получить данные О в качестве дедуктивного следствия из конъюнкции Я и А. Но в этом случае задача согласования любой фундаментальной научной теории с возможными отрицательными результатами экспериментов также оказывается чисто лингвистической проблемой. В то же время, если исходить из чисто логических соображений, то нельзя не признать, что при наличии семантической стабильности языка теории нет никаких логических гарантий, что существует требуемое множество А вспомогательных предположений, причем такое, что «Если Я и А, то О». Недоказуем по этим же соображениям также и прямо противоположный тезис, отрицающий к.-л. возможность существования соответствующего множества А.

***

Тезис Дюэма — Куайна — выдвинутая П. Дюэмом и поддержанная позднее У.В.О. Куайном идея о возможности сохранения любой гипотезы путем соответствующих изменений той теоретической системы, в рамках которой она выдвинута. «Любое высказывание, — говорит Куайн, — может во что бы ни стало сохранять свою истинность, если мы проделаем достаточно решительную корректировку в каком-то ином разделе системы». Опираясь на данный тезис, можно сказать, что любое произвольное утверждение теоретической системы является истинным «во что бы то ни стало»: ценой соответствующих компенсирующих модификаций в теории любое из входящих в нее положений может быть сохранено перед лицом явно противоречащих ему эмпирических данных.

Убедительных доводов в поддержку Т. Д. — К. приведено не было. Сославшись на такую гипотезу, Куайн замечает, что даже это утверждение, «столь уместное в чувственном опыте... может сохранить силу перед лицом противоречащих ему переживаний с помощью защитной галлюцинации или внесения поправок в высказывания, которые именуются законами логики». Ссылка на галлюцинацию не убедительна, поскольку способна подтвердить все что угодно. Аргумент о возможном изменении логики чересчур абстрактен: может оказаться, что требуемое изменение, позволив сохранить сомнительное или просто ложное утверждение, разрушит всю ту систему, в которую последнее предполагается включить. Как показал А. Грюнбаум, нельзя доказать общее положение, что теорию можно модифицировать так, чтобы любая относящаяся к ней гипотеза была непременно сохранена. Для каждого частного случая теории необходимо особое доказательство существования такой модификации.

Если бы Т. Д. — К. был верен, это означало бы, что отдельно взятое эмпирическое утверждение невозможно ни обосновать, ни опровергнуть вне рамок той теоретической системы, к которой оно принадлежит. Обоснованность утверждения во многом зависит от той системы представлений, в которую оно включено. Но эта зависимость не абсолютна, и нельзя сказать, что утверждение, истинное в рамках одной теории, может стать ложным в свете какой-то иной теории. Если бы это было так, понятие истины оказалось бы вообще неприложимым к отдельным утверждениям.

Список литературы

Дюэм П.М.М. Физическая теория, ее цель и строение. СПб., 1910

Грюнбаум А. Философские проблемы пространства и времени. М., 1969

Куайн У.В.О. Слово и объект // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. XVIII. Логический анализ естественного языка. М., 1986

Ивин А.А. Основы теории аргументации. М., 1997

Quine U.W.O. From a Logical Point of View. Cambridge, 1961.

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://ariom.ru/

Дата добавления: 30.07.2006