«Министр обороны настроен на то, чтобы ликвидировать последствия предыдущих реформ»

Мгновенная реакция на угрозу является сдерживающим фактором

СМИ сообщили о том, что недавно новым руководством министерства обороны была проведена проверка боеготовности частей Центрального военного округа. Мы обратились к Леониду Ивашову с просьбой прокомментировать факт этой проверки и оценить общую ситуацию в армии.

Ничего сверхъестественного в этих учениях нет

Министр обороны и начальник Генерального штаба, сменившие прежнюю команду, настроены на то, чтобы ликвидировать последствия предыдущих реформ и создать облик вооруженных сил, которые были бы способны мгновенно реагировать на любую возникшую угрозу, а тем более агрессию. Видимо, этим сейчас генералы Шойгу и Герасимов и занимаются. Требуется понять, в каком состоянии находятся вооруженные силы, иначе что-то делать, что-то перепланировать, не зная истинного состояния, невозможно.

Первое, с чего нужно начинать, – это проверка систем управления и системы боевой готовности. У нас издревле так повелось, что для проверки боевой готовности нужно поднять войска по тревоге и вручить им оперативное задание. Это и произошло в Центральном военном округе. Были подняты штабы и ряд частей по тревоге, а дальше проверялось, как работают штабы для принятия верного решения, как войска выстраиваются в колонны и как готовы идти маршем в район предназначения. Приведение в полную боевую готовность включает в себя много элементов, это целая система, но она и выявляет ошибки, недочеты и просчеты военной машины. Так что ничего сверхъестественного в этих учениях нет. Далее будет произведен серьезнейший анализ, сделаны выводы и приняты меры.

В Советской армии боевая подготовка начиналась именно с занятий по боевой готовности

Я напомню нашим читателям, что в Советской армии боевая подготовка начиналась именно с занятий по боевой готовности, то есть сначала досконально рассказывали боевую задачу роты, батальона, полка, дивизии, штаба округа и так далее. Дальше методично разбирали, как приводить себя в повышенный уровень боевой готовности, затем отрабатывались полученные знания, проверялась экипировка, выводилась техника. Постоянно в течение года вопрос боевой готовности стоял на первом плане, а вышестоящие штабы старались внезапно, скрыв подготовку к проверке, поднять войска по тревоге. Вот так выявлялись просчеты.

Такова была система в СССР, что-то потом сохранялось и в 90-е годы, а дальше – катились-катились вниз. Были времена, когда было не до боевой готовности. Начало 90-х ознаменовалось тем, что мы на весь мир написали в основных положениях военной доктрины, что врагов и противников у нас нет. А раз нет, зачем бегать по тревоге, зачем этому учить и так далее? Но вот сейчас возрождается то, что должно быть. Мгновенная реакция на угрозу является сдерживающим фактором, и не только в ракетных войсках. Я вижу, что сейчас делается то, что необходимо делать для того, чтобы понять, в каком состоянии находятся войска. Получены вводные из Генерального штаба, и что будет делать округ для реализации этого приказа? Как будет работать штаб округа с каждой бригадой? Наверное, и этот элемент проверялся.

Как аутсорсинг будет обеспечивать техническую готовность, тыловое обеспечение? Эти вопросы, вероятно, тоже проверялись. Будет ли бизнесмен бегать ночью, чтобы накормить солдат? В СССР состояние системы боеготовности во всех видах вооруженных сил было одним из главнейших объектов иностранных разведок. Их целью являлось выявление состояния боеготовности и возможных недоработок. Очень важное значение имел удар, который бы застал противную сторону врасплох. Система боевой готовности должна не допустить этого.