Лидия Федосеева-Шукшина: «Главное в человеке - естество!»
Сама родом из Ленинграда, очень любит приезжать в Питер, где такой родной запах детства. Дома она свято бережет все, что связано с именем Василия Макаровича Шукшина. Она не строит из себя героиню, подкупает ее естественность, искренность и доброта… Она настоящая русская женщина, которая и коня на скаку остановит, и поплачет втихаря, когда никто не видит… Успевает и дочкам, и внукам помогать, и на фестивали ездить, и в кино сниматься, и в спектаклях играть… Ее энергия бьет через край.
- Лидия Николаевна, вы сыграли во многих фильмах, вас обожают зрители. А есть ли у вас неосуществленная мечта?
- Я с колыбели бредила цирком. Мечтала стать клоуном, точнее клоунессой. Но на работу в цирк меня уже никто не примет…
- Может, и хорошо, что жизнь распорядилась иначе. Зато мир кино получил яркую звезду. Когда кино вошло в вашу жизнь?
- Мне было 7 лет, когда я впервые с отцом пошла на фильм «Небесный тихоход». Потом посмотрела «Первоклассницу», где играла Наташа Защипина. Вскоре она стала учиться в одном классе со мной и была объектом моего обожания. Особенно я завидовала ее лакированным туфелькам, которые мне даже по ночам снились. Я просила папу чистить мне ботинки до такого состояния, чтобы они блестели, как у Наташи. Дома все время кого-то из себя изображала, крутясь перед зеркалом. Я была егозой, учителя считали меня хулиганкой…
- Это качество, пожалуй, в вас осталось и придает этакий шарм! У вас всегда было много поклонников. Как вы сами считаете, в чем секрет вашего обаяния?
- Я не знаю, это мужчин надо спросить. Мне часто признавались в любви, хотя я ничего не делаю для этого. Может, привлекает моя искренность, естественность и открытость. Главное в человеке – его естество…
- Когда вы учились во ВГИКе, секретарем комсомольской организации там был Василий Шукшин. Правда, что он вызывал вас «на ковер»?
- Да. Тамара Семина снималась в 58-м году с Васей в «Двух Федорах». Она говорила, что ее партнер учится у нас на режиссерском и ходит в галифе и гимнастерке. Мне рассказали, как Шукшин выступал на собраниях, и я его невзлюбила. Дружила с другим юношей с его курса – Андрюшей Тарковским. Такой был хороший мальчик, влюбленный в меня.
- Нонна Мордюкова в своей книге «Не плачь, казачка!» рассказывала, что снималась с Василием Макаровичем в одном фильме и влюбилась в него с первого взгляда. Так поддалась его обаянию, что испугалась за себя. Она ведь была тогда женой Вячеслава Тихонова. Вам эта книга понравилась?
- Эту потрясающую книжку я прочла с душевным трепетом. Мне все понравилось, кроме одного. Она пишет, что Шукшина сгубила водка. А он восемь лет не пил, как дети родились. Много писал, кино снимал. У него была семья, и это держало.
- Лидия Николаевна, ведь это непросто – быть музой талантливого, незаурядного человека, который отдает себя творчеству?
- У Шукшина был взрывной характер. Идеология давила, фильмы резали. Он не мог кричать, доказывать, только желваки ходили, да кулаки сжимались. А дома мог сорваться. Когда мы поженились, ему было 35 лет. Я долго не снималась, сидела с детьми, ему помогала…
- Спустя много лет первая жена Василия Макаровича — Мария Шумская — рассказала, что они даже не были разведены. Просто он потерял паспорт. Конечно, она простила его?
- Мария была первой красавицей на деревне, Вася еще мальчишкой в нее влюбился. Шукшины были бедняками. Когда они поженились, Вася пришел в ее «кулачий» дом, лег на перину, куда-то провалился, боялся до всего дотронуться. Когда мы были на премьере фильма «Печки-лавочки», он показал мне Машу, но мы не общались…
- Ближайший друг Шукшина - Георгий Бурков - считал, что Василий Макарович предчувствовал свою смерть. Когда они уезжали на съемки фильма «Они сражались за Родину», он не скрывал слез: «Дочерей жалко!» А у вас было какое-то предчувствие беды?
- Нет, я такая счастливая уезжала первый раз на фестиваль в Болгарию. Он от ревности проверял, что в чемодане, спрашивал, что я надену. Я приготовила наряды: красивые платья, кофты, сарафаны. Там смотрели «Калину красную», все были в восторге. Я была в эйфории. Можно сказать – легкомысленной. Мне было легко, свободно. Если бы Вася был рядом, я бы по-другому себя вела, он бы сдерживал меня своим присутствием. Я была молоденькая, хорошенькая, любила петь. Думала, почему все так печально со мной прощаются. Все уже знали, что он умер, а я подумала, что просто им жаль со мной расставаться.
- Шукшин ушел в мир иной, а вы были еще молодой женщиной. Кто помогал по жизни, когда вы остались вдовой с двумя дочками на руках?
- Через год я вышла замуж за оператора Михаила Аграновича. В меня кидали камнями. Умер русский человек, совесть народа, а я вышла замуж за молодого, да еще еврея. А Мише говорили, что он карьерист, имя Шукшина хочет использовать. Потом у него другая семья появилась, родился ребенок. Но мы сохранили хорошие отношения. Я и дочкам всегда говорю: «Не плюйте в колодец, пригодится воды напиться!»
- Маша и Оля всегда вспоминают добрым словом, как Михаил их воспитывал, много времени уделял… В Польше вы снимались в многосерийном фильме «Баллада о Янушке». С польским художником познакомились во время съемок?
- Марек Нежевецкий был главным художником на этой картине. В Польше я вкалывала год. Мы с Мареком поженились, и он ради меня переехал в Москву. Но не смог здесь найти работу по душе. Помогал мне с Центром Шукшина. Он же поляк, гордый. Сам по себе был фигурой. У него взрывы были: «Я – шофер! Я и повар!» У него золотые руки, по дому помогал, на даче. Но мои мужья чувствовали себя как бы в тени Шукшина, им было тяжело. Марек уехал обратно в Польшу. А я решила замуж больше не выходить.
- А что вас, в первую очередь, привлекает в мужчинах?
- Пожалуй, то, что при первой встрече речь идет о Василии Макаровиче. Когда я познакомилась с Бари Алибасовым, он рассказывал, что почти из тех же краев, что и Вася. Он говорил: «Я читаю рассказы Шукшина, и мне кажется, что я так бы написал, только не умею…» С ним то же происходило, те же люди его окружали. У него такой же тяжелый характер. Он просил меня: «Не идеализируй меня!» Раньше я его по телевизору видела, и мне не нравилось, как он выглядел и что говорил. А потом мы подружились. Я знала только одну песню группы «На-на» про каких-то «эскимосов-папуасов». Когда познакомилась с «нанайцами», узнала, что они просто золотые, потрясающие мальчики. Мне было интересно на них смотреть, их слушать, с ними общаться. Бари для них – пример для подражания в любви к своей профессии. Ведь все эти шоу очень трудно ставить, Бари очень увлечен своей работой. Мы до сих пор дружим…
- Алибасов рассказывал, как трепетал перед великой русской актрисой, а она оказалась смешливой и хулиганистой, как 13-летняя девчонка. Он не на шутку влюбился! А еще он всегда подчеркивает, что вы настоящая опора для своих дочерей. Красавица Мария очень на вас похожа. Она работала переводчицей, сейчас снимается в кино, стала телезвездой. Воспитывает четверых детей – Аню, Макара, Фоку и Фому. А младшая Ольга переняла талант отца – училась в Литературном институте. Живет вдали от суеты, ведет экскурсии в монастыре. Она пишет?
- Институт она бросила, сказала, что ничему там не научат. Уехала с сыном Васей в Новоиерусалимский монастырь. Вася – красивый мальчик, глаза, как маслины! Оля пишет, но никому не показывает. Она религиозная, как и я…
- Ваша дочь от первого брака с украинским актером Вячеславом Ворониным – Анастасия – воспитывает дочь Лауру Франсишку…
- Лауринду я не воспитывала, но очень хочу, чтобы они с Настей были счастливы…
- А вы хотели бы, чтобы произошла встреча четырех сестер: Насти Ворониной, Маши, Оли и Кати Шукшиных (дочери Василия Макаровича от Виктории Сафроновой)?
- Это как Богу будет угодно…
Беседовала Людмила Николаева
Комментарии читателей