«Любителей турецкого "олл-инклюзива" на Алтае не ждут. Потому что Алтай не резиновый. Москва – резиновая, а Алтай нет»

Москвичи думают, что им везде рады. Если не им, то их деньгам. Ведь москвичи приезжают с деньгами, как туристы и как инвесторы. А деньги – это рабочие места, бизнес, доходы для местных 

При этом сами москвичи приезжим обычно не рады. Москва, говорят, не резиновая. У московских (и не только московских) полицейских сохраняется обычай вылавливать лиц нерусской национальности и устраивать им проверку документов, а то и личный досмотр. Нерусская внешность служит как бы презумпцией общественной опасности гражданина.

А вот, например, возьмём Республику Алтай. Это один из регионов Российской Федерации. На Алтае, помимо русских, живут алтайцы и казахи. Но это наши, российские казахи. Они не мигранты, они просто вот тут живут вместе с алтайцами, у них есть в республике свои места компактного проживания. И алтайцы, и казахи выглядят, мягко говоря, не очень русскими. Внешность у них азиатская. То есть вполне возможно, что в Москве их останавливают и проверяют.

А представим себе обратную ситуацию. Что если на Алтае сотрудники полиции будут выискивать лиц неалтайской национальности? И говорить с ними примерно так:

«Какое-то у вас лицо не алтайское. Москвич, что ли? А к нам зачем приехали? Прописка есть на Алтае? Нет? Ну а хотя бы временная регистрация есть? Тоже нет? Турист? А путёвку покажите. Бронь отеля. Авиабилеты с датой прилёта и вылета. Чтобы не более установленного срока без регистрации по месту пребывания. Нет? Дикие туристы, говорите? Хм... у вас проблема. Даже не знаю, смогу ли я вам помочь... подумайте сами. Может, вы террорист? Или вандал, приехали нашу природу осквернять. Понаехали тут, понимаешь. А Алтай не резиновый».

Москвичи очень ярко умеют выражать свои эмоции по поводу того, чтобы приезжие к ним не приезжали, пусть, мол, живут в своих горах, или что у них там. Потому что Москва наша. А если приехал в гости – то пусть не забывает, что в гостях! Но как только приходит время отпуска, тот же москвич не хочет оставаться запертым в своей любимой Москве, а желает отправится куда-нибудь – например, на Алтай.

И тут он сразу вспоминает, что не только Москва наша, а и всё вообще. Что человек проходит как хозяин необъятной Родины своей. Что у нас Российская Федерация и свобода передвижения. Только почему-то он видит эту свободу односторонней: москвич может поехать на Алтай, и ему будут очень рады, а алтайцу в Москве не рады совсем, потому что он, например, нерусский какой-то. Пусть покажет документы.

Между тем на самом деле на Алтае москвичам не так уж и рады. И без денег не нужны, и с деньгами не нужны. Значительная часть населения занята не в туристическом бизнесе, а скотоводством, пчеловодством, сбором лекарственных трав. Для них приезжие – кошмар. Даже владельцы отелей и турбаз не очень хотят массового туризма, им ценнее малочисленные, но понимающие красоту алтайской природы путешественники, которые знают, куда и зачем они едут.

При мне люди из турбизнеса на Алтае говорили: хорошо, что Турцию и Египет открыли. Хоть кто-то туда улетел. Иначе здесь бы совсем всё затоптали. Парадокс: вроде бы для них турецкие и египетские курорты – это конкуренты, переманивают «клиентов». Но «турецких» клиентов «олл-инклюзива» здесь не ждут и не любят. И никто, совсем никто не хочет превращения Алтая в Турцию.

Потому что Алтай действительно не резиновый. Москва – резиновая, а Алтай нет. В мегаполисе почти безграничные возможности уплотнять и увеличивать население, на то он и мегаполис. А уникальные экосистемы, такие, как на Алтае, напротив, очень хрупкие. Увеличить плотность населения, поток туристов, застройку, нагрузку на природу – и всё сломается.

Поэтому туризм нужен, но очень бережный, сознательный. Не зря среди местных уже всерьёз говорят о том, чтобы ввести квоты на посещение Алтая. Кажется, что это противоречит концепции развития внутреннего туризма. Но на самом деле нет. Потому что если «вытоптать» Алтай, то и туристическую привлекательность он потеряет.

Деньги решают не всё. Деньги от туристов оседают в карманах немногих владельцев туристического бизнеса (а владеют им часто те же самые москвичи), регион не развивается, населению этот туризм не очень-то помогает, а природа и исторические памятники подвергаются повышенному риску. Самое наглядное последствие массового туризма, которое расстраивает и местных жителей, и учёных – это вандализм. Туристы нарушают целостность ландшафта, перетаскивают с места на места камни, чтобы строить свои «пирамидки на память». Корябают и пишут на скалах в древних урочищах свои имена. «Здесь был Вася». «Я люблю Таню». Ну и бросить бутылку из окна – это такая, наверное, туристическая традиция. Вдоль Чуйского тракта ровно на расстоянии броска там и тут мутнеют «дополнения» к природным ландшафтам, в виде пивных и винных бутылок. Москвичи гуляли.

Надеюсь, вы понимаете, что под «москвичами» я имею в виду не всех жителей нашей прекрасной столицы, и не только их, а и туристов из других городов и регионов. Просто у местных часто так принято говорить – «москвичи», даже если, например, это туристы из Петербурга. Москвичи ведь тоже не сильно различают казахов, алтайцев и бурятов, например.

Так что надо беречь природу, но не только. А ещё и сохранять уважительное отношение к жителям различных регионов, взаимопонимание и дружбу. И всегда, а не только когда нам удобно, помнить, что у нас одна общая страна, один общий дом – Россия.