«Сферу туризма перевели в статус побочной доходной деятельности»

Делая туризм сферой заботы экономического ведомства, мы делаем его сферой заботы получения прибыли. А для получения прибыли неважно, заплатит турист за водку или за вид на Ласточкино гнездо в Ялте

Упразднение федеральной структуры, занимавшейся проблемами и развитием сферы туризма, и передача ее функций Министерству экономического развития не слишком неожиданно, после того как в 2018 году Ростуризм был изъят из ведения Минкульта и передан уже тогда в ведение все того же Минэкономразвития. Все началось уже тогда – а сегодня лишь завершается: просто сферу туризма окончательно лишили собственной управленческой субъектности и подчинили задачам, которые должно решать Министерство экономического развития - задачам добывания денег.

Оснований для этого было не больше, чем передать его в ведение Министерства торговли. Или Банка России. Потому что в одном случае совершающие туры – совершают массовые закупки сувениров, а в другом – меняют большие суммы валюты.

И это – печально. Как и практическое исчезновение из общественной жизни страны самого Министерства культуры. Потому что туризм – на самом деле это не про деньги, это про культуру, образование и просвещение. Сводить его в сферу экономики – то же, что сводить в сферу экономики образование и культуру.
Наверное, у каждого свой туризм. Для одного он – закупка модных блузок в модных бутиках в период распродажи. Для другого – тренировка мышц в пеших переходах по бездорожью. Для третьего – погружение в историю и культуру.

Правда, для второго туризм – это тоже все-таки не тренировка в спортивной ходьбе (для нее хватает дорог и дома), а познание страны, по которой он идет.

Сам по себе туризм – это всего лишь «совершение тура», то есть поездка. Способ, а не цель. Цели у совершающих туры действительно могут быть предельно различными. Но если определять ведомственную принадлежность той или иной сферы по способу достижения цели, доминантной для этой сферы, то туризм вообще нужно относить к Министерству путей сообщения.

Весь вопрос именно в этих доминантных целях.

Для туроператора цель туризма – получение прибыли. Для страдающего шопингзависимостью – закупки. Нужного и не нужного – но нового и такого, чтобы знакомые удивились.

Но если речь идет о том, какое государственное ведомство получает право на управление сферой туризма, вопрос встает о том, каковы цели государственной политики в сфере туризма. Что в туризме приоритетно для государства.

Только вообще-то люди в первую очередь стремятся в путешествия, чтобы узнать новое о мире – о странах, народах, истории, культуре.

Ударным моментом торжества России в Сочи были не только гроздья золотых медалей, но феерии открытия и закрытия Игр, посвященные истории и культуре России. И может быть, и медалей было столько, сколько было, потому что были эти феерии и была эта культура.

Бисмарк сказал, что «битву при Садовой выиграл прусский школьный учитель». Может быть, можно сказать, что в политическом смысле Олимпийские игры в Сочи выиграло Министерство культуры.

Туризм – это в первую очередь осмотр достопримечательностей – и природных, и антропогенных. То есть так или иначе, притом, что существует и оздоровительный, и спортивный, и пляжный туризм, основное в нем все же познание, Просвещение.

И если говорить с точки зрения сегодняшних интересов страны и государства, туризм, в первую очередь – это способ и ресурс историко-культурной национальной самоидентификации.

Способ познания своей страны и понимания своей страны и осознания как того, что эта страна – твоя, так и того, что такое твоя страна.

Для того, чтобы люди могли успешно защитить свою страну, они должны знать, что они защищают, и понимать, с чем они связаны в своей идентификации, что есть их прошлое и из чего выросли они сами.

Наши туристы, посещающие Китай, замечают интересную деталь: до 90% туристов в исторических местах (типа монастыря Шаолинь) – это китайская молодежь. Студенты, старшеклассники. Это явно государственная политика, потому что такая ситуация во время учебного года. Так там воспитывают молодежь: она видит, как прекрасна их страна, какая у нее богатая история. Над этим подходом стоит задуматься.

Если мы относим туризм в сферу экономического развития, мы делаем его видом прибыледобывания, а туристов – поставщиками прибыли. Если в сферу культуры – делаем его способом самоидентификации и воспитания гражданственности, а туристов – носителями культурного наследия и страны, и человечества.

Тот, кто выступает за первое, не совершает ничего криминального. Просто он больше чувствует свое место в торговле, чем в культуре. Тот, кто выступает за второе, больше чувствует свое место в культуре. Свою связь с ней и с историей своей страны. И эти задачи решают все-таки не пляжный и шопинг-туризм, а историко-культурный и военно-исторический туризм.

Можно долго спорить, справляется или не справляется с руководством туризмом то или иное ведомство. Но важнее определить все же, что такое сегодня туризм для государства.

И определить то, что можно было бы назвать государственной политикой в области туризма.

Делая туризм сферой заботы экономического ведомства, мы делаем его сферой заботы получения прибыли. А для получения прибыли неважно, заплатит турист за водку или за вид на Ласточкино гнездо в Ялте. Важно – чтобы платил. Можно – за карикатуры на отечественных правителей. Можно – за гамбургеры. Важно привлечь его туда, где можно будет заставить его заплатить деньги, и позабавить.

В принципе, отношение к туризму как к способу и средству Просвещения если когда-то в стране и было, то разве только в советские времена. Попытка увидеть в туризме его культурное содержание была сделана в 2012-2018 годах. Но и тогда Ростуризм оказался административно автономен и к проблемам культурно-просветительского наполнения достаточно прохладен. Затем его откровенно стали рассматривать как коммерческую и прибыле-приносящую отрасль.

Теперь саму сферу туризма перевели в статус побочной доходной деятельности. Что даже не удивляет на фоне практического отказа от того содержательного и приоритетного отношения к культуре, которое ей пытались придать после 2012 года. И на фоне практического отказа от видения культуры как политической и идеологической сферы, которое оказалось синхронизировано с утратой в последние годы Минкультом политических и ценностных функций.