Егор Иваныч: смерть фашистским оккупантам!

Егор Иваныч приехал из Чагоды в Вологду проводить военно-патриотическое воспитание. И для начала выступил в Детском музыкальном театре, где занимается внук Сема. Мы же встретились с

Егор Иваныч приехал из Чагоды в Вологду проводить военно-патриотическое воспитание. И для начала выступил в Детском музыкальном театре, где занимается внук Сема. Мы же встретились с товарищем Шубиным за уютным кухонным столом, над которым висит низкая большая лампа в тканом абажуре красным горошком. Мы - это никак не подрастающее, а представители всех последующих поколений - собрались под этой лампой, чтобы познакомиться с необычным для сегодняшнего дня человеком.

Я задала вопрос. “Па-а-нима-ете ли...” - по-ельцински ли, по-тамбовски ли растянул паузу Егор Иваныч. И с этого момента ситуация разворачивалась подобно пожару, когда с виду тихий, а на деле громогласный и неуемный товарищ Шубин провел нам курс военно-патриотического воспитания с тостами на немецком, с бряцаньем кулаком по столу под бесконечные “Да здравствует!”, “Слава вам, дорогие освободители!”, “За Победу, дорогие товарищи!”, с уникальными воспоминаниями из военных и послевоенных лет. Я уже тогда подумала, что напишу об этом человеке и в имени Егор Иваныч все буквы сделаю заглавными. Потому что его так “много”, и ему до всего есть дело: до дня стекольщика, до фонда мира и гонки вооружений, до земной цивилизации и олигархов, до Чагоды, России, молодежи и детей.

Я знаю, что совсем недавно, когда он в кои веки решился похлопотать о своей квартирной проблеме в районной администрации, разговор в кабинете главы района закончился примерно так: “Да черт с ней с квартирой, главное - военно-патриотическое воспитание!” А самым первым старший сержант Шубин воспитал немецкого генерала в отставке в послевоенном Дрездене, научив его “уважать советское алое знамя”. “Что вы сделаете с Германией? - спросил побежденный генерал. - Что пожелает советский народ. - А кто вы такой? - Представитель советской власти!”

На войне представитель советской власти волновался только один раз, когда в День победы под Дрезденом на лесной поляне товарищи Шубин и Елистратов перед строем несли полковое знамя, а их артиллерийскому полку вручали орден Красного знамени. И плакал тоже только однажды, когда ранним августовским утром под старым тамбовским вязом мать гладила его лицо шершавой мозолистой рукой. Тогда он пришел домой через тернии фронтовых дорог, через Победу, живой и грудь в орденах. На вопрос, что было самым трудным во время войны, мать ответила: “Ожидать почтальона...” И слукавил Егор Иваныч только в одном: скрыл контузию ради симпатичных тамбовских девчат. Многие, говорит, так тогда поступали, упрашивали врачей в госпиталях.

И после войны Егора Иваныча было так “много”, что кажется невероятным. Будучи ответственным за посевную кампанию, “разбивал” колхозное поле “по косцам”. И сам же с братом Петром, накосив больше всех, попал в знатные косари области. Теперь уверяет, что нет плохих колхозов и колхозников, есть плохие руководители. Был общественным инспектором безопасности движения поездов, председателем народного контроля, членом фонда мира и всяческих партийных комиссий, наставником молодежи, рабкором газеты, председателем товарищеского суда, представителем, делегатом, передовиком, секретарем, пропагандистом, дружинником... Ну все, что вы вспомните и придумаете - всем этим был “морально устойчивый и политически грамотный” товарищ Шубин, бывшие “глаза и уши” артиллерийского полка. И, когда он рассказывает один из своих боевых эпизодов, когда “мы были окружены и брали в плен вокруг себя”, так я ему даже верю.

Сегодня Егор Иваныч всю свою энергию, которая не снилась рекламируемым импортным батарейкам, направил на возрождение массового патриотизма. Он призывает чагодских ветеранов “не скупиться на воспоминания”, чтобы дети и внуки “знали правду о войне из первых уст”. Любимая его здравица: “Да здравствует самое дорогое, что есть на Земле, - наши дети!” И еще собственный стих:

Мы все свершили, что могли.

Вас в этом заверяем.

Теперь судьбу родной земли

Вам, сыновья, вверяем!

А что же “сыновья”? У Егора Иваныча есть большая папка с обращениями к общественности, воспитательными речами, воспоминаниями (“заверено”. - Е.Шубин), вырезками из газет, копиями писем президенту и в ООН (против гонки вооружений). Так там через листочек поздравительные открытки от сазоновских и чагодских школьников, детские сочинения о ветеранах и войне. Бережно хранимые товарищем Шубиным, еще и почетным железнодорожником, который и сегодня, как в юности, когда прожитые годы не считают трагедией, с ходу не ответит, сколько ему лет. Черт с ними, с годами, главное - военно-патриотическое воспитание.