"ЭКИПАЖ САЛЕНКО - ОТКАЗ ДВИГАТЕЛЯ..."

12 августа - День Военно-воздушных сил России Каждый день, отправляясь на службу, майор Александр Саленко проходит мимо огромного самолета Бе-12, того самого, что несколько

12 августа - День Военно-воздушных сил России

Каждый день, отправляясь на службу, майор Александр Саленко проходит мимо огромного самолета Бе-12, того самого, что несколько лет назад был установлен в качестве монумента у здания штаба полка. Многие летчики воспринимают машину просто как снятую с вооружения "бэшку", другие - как оригинальный и необходимый атрибут летной части. У майора же Саленко отношение к этому самолету особое.

...Та сентябрьская ночь 1996 года не предвещала беды военному летчику командиру Бе-12 Александру Саленко. Собираясь на полеты, майор поцеловал жену и, автоматически переступив порог левой ногой (у летчиков, как у представителей всех рискованных профессий, считается плохой приметой, если выходишь на полеты из дома с правой ноги), отправился на аэродром.

Летная смена уже подходила к концу, все было спокойно. Самолеты и вертолеты, завершая задания, возвращались домой. На КДП заглянул командир полка - проконтролировать группу руководства. Вот тут-то и прозвучало: "Экипаж Саленко - отказ двигателя!"

- Я уже собирался возвращаться на аэродром, и, совершая разворот на высоте около 100 метров, вдруг услышал со стороны правого двигателя хлопок, - вспоминает Александр Александрович Саленко. - Чувствую, машина резко накренилась вправо. Стрелки приборов стали падать: все параметры двигателя изменились...

Что это такое, - когда за многие километры от родного аэродрома, от берега, ночью, на предельно малой высоте над океаном вдруг что-то непонятное происходит с машиной - сразу, в секунды, могут оценить только летчики. И принять единственное решение - правильное или нет. Нескольких вариантов быть не может: для их воплощения не хватит ни высоты, ни времени, ни скорости.

Александр Саленко и его экипаж - правый летчик Сергей Лунин, штурман Виктор Петров и радист Сергей Карасев, - оказавшиеся в ситуации, которая на языке военных авиаторов называется нештатной, или "опасным авиационным инцидентом", не растерялись, не запаниковали, а оценили ее правильно и за какие-то мгновения сориентировались.

- Да просто некогда было нервничать и раздумывать, - рассказывает майор Саленко. - Пока бы мы просчитывали варианты, самолет упал бы в океан. Я дал экипажу команду: "Флюгируем!". (Флюгирование - это разворот воздушного винта для того, чтобы не потерять скорость и, значит, высоту).

Как выяснилось позже, приказ был дан верный, хотя отказ двигателя оказался очень коварным: произошел нестандартно, и далеко не всякий летчик смог бы действовать так грамотно, как Саленко. (Вообще за несколько лет в полку произошло шесть серьезных предпосылок к летным происшествиям, или, как их еще называют летчики, опасных авиационных инцидентов. И эта предпосылка - отказ правого двигателя у экипажа Саленко - не имела никаких последствий ни для людей, ни для техники, и к действиям экипажа не было никаких претензий). Он спокойно и четко отдавал команды: "Флюгируем. Контроль за приборами. Набираем высоту...", тем самым не позволил перерасти опасной ситуации - в аварийную.

Надо учесть, что самолет, находясь на предельно малой высоте над океаном, уходит из зоны видимости аэродромных локаторов. Отказ двигателя у Бе-12, который вел Саленко, произошел именно в такой момент. Через определенное время самолет должен набрать "видимую" высоту и сообщить о своем местонахождении. Так что, когда экипаж докладывал об отказе двигателя, Александр Александрович уже сам, приняв единственное (верное!) решение, справился с нештатной ситуацией и направлялся домой. И когда командир полка, вырвав микрофон у руководителя полетов, открыл "молитвенник" (так летчики называют памятку по действиям в ОСП - особых случаях в полете), и стал давать команды майору включить-выключить-перекрыть, он слышал в ответ: "Уже выполнено".

Конечно, на земле, на тренажерах, отрабатываются многие нештатные ситуации, чтобы довести действия экипажа до автоматизма. И пусть имитация ситуаций на тренажере почти стопроцентная, в воздухе все выглядит иначе.

- Тут главное не растеряться, главное - чувствовать машину, - говорит Александр Александрович. - В тот раз я был с "бешкой" одним целым...

Майор Саленко зафлюгировал двигатель, смог набрать высоту и довести самолет до аэродрома. Он спас себя, экипаж и самолет.

Потом уже, дома, после посадки ребята поняли, что были на волосок от гибели, что спасло их только чудо да хорошая реакция и грамотность. Опытные летчики им тогда посоветовали: "Сегодня, мужики, вас и спирт не возьмет. Но все же выпейте. Расслабьтесь. Такое пережили!". Но долго расслабляться не получилось: тогда летали чаще, чем теперь, и вскоре экипаж Саленко отправился в очередной полет.

...А ведь если бы в то время, когда Александр заканчивал десятилетку, ему кто-нибудь сказал, что он будет летчиком, будет чувствовать себя в небе, как дома, будет ощущать себя с самолетом единым целым - он бы не поверил. Небо, самолеты и вообще авиация не вызывали в душе десятиклассника Саши Саленко ровно никаких чувств. Он мог представить себя кем угодно, но только не летчиком. После окончания школы Саша пошел в армию - в танковые войска.

- Я так гордился тем, что я - танкист, - улыбаясь, вспоминает Александр Александрович. - Не знал, дурачина, что мое призвание - летать! А теперь меня сослуживцы иногда танковыми войсками "подкалывают", вон даже стихи в стенгазете ко Дню авиации написали:

Теперь затронем мы святое - ведь он мечтал танкистом стать,

Судьба преподнесла другое - на самолете стал летать.

И летчик получился классный, а если честно, то - герой,

Все помнят случай тот опасный - отказ движка во мгле ночной...

Отслужив, Александр по чистой случайности, как он говорит, "за компанию" с сослуживцами, пошел поступать в Оренбургское высшее авиационное училище летчиков. И получилось так, что из четверых друзей поступил он один. Он, который никогда не мечтал о полетах и не грезил летной формой... Но когда первый раз сел в кабину пилота, то почувствовал себя настолько комфортно, настолько на своем месте, что понял, небо - это его будущее. Закончив свой первый полет, Александр покинул самолет в полной уверенности, что теперь без неба он жить не сможет.

И не стал даже пытаться. Закончил Оренбургское ВАУЛ и распределился на Камчатку. Тут встретил и полюбил свою жену - Елену, которая терпеливо и стойко переносит вместе с мужем все тяготы воинской службы - частые командировки и ночные полеты. И, провожая мужа на очередные полеты, переживает за него, за отца своих детей. За человека, который летает.

Александр Александрович смущается, когда восхищаются его мужеством и хладнокровием, вспоминая тот случай с отказом двигателя:

- Да ну, какой же я герой, если бы не экипаж, что б я один-то смог? Это ребята мои. И потом, когда уже доложил об отказе руководителю полетов, меня "вел" до самого дома наш командир эскадрильи - Павел Мильков, который тоже летал в ту смену. Он страховал... А я-то - да ничего особенного не сделал...

Что ж, наверное, настоящие летчики и должны быть скромными. Кстати, после того отказа в океане, когда Александр Саленко показал себя грамотным и хладнокровным авиатором, его похвалили. Через два года наградили медалью Ушакова. Но по службе с той поры так и не продвинули.

Он по-прежнему майор. По-прежнему командир отряда. Хотя некоторые его сослуживцы давно уже переросли его в должностях и званиях.

...Каждый день, отправляясь на службу, майор Александр Саленко проходит мимо огромного самолета Бе-12, того самого, что несколько лет назад был установлен в качестве монумента у здания штаба полка. Того самого, на котором он когда-то с честью вышел из нештатной ситуации.

Когда я спросила Александра Александровича, какие чувства у него возникают при взгляде на свою машину, он, немного подумав и опять смутившись, ответил:

- Чувство гордости. Гордость за то, что я летал на этой огромной сложной и умной машине, что мог с ней справляться и укрощать ее. Гордость за то, что я - военный летчик.