Планы угольщиков под угрозой
В угледобывающей отрасли Кузбасса назревает новый кризис. Его предвестниками стали участившиеся крупные аварии на шахтах, приведшие к резкому росту травматизма в целом по отрасли, в том числе со смертельным исходом. Недавняя авария на шахте «Тайжина» (г. Осинники) вновь подняла тему эффективности мер, предпринимаемых сегодня собственниками угледобывающих предприятий для обеспечения безопасных условий труда в шахтах, одновременно вызвав сомнения у ряда экспертов по поводу целесообразности восстановления закрытых во время реструктуризации угольной отрасли шахт и стремления властей продолжить рост угледобычи в регионе.
После закрытия 40 наиболее опасных шахт в Кузбассе общий производственный травматизм в угольной отрасли сократился на 70%, а смертельные случаи - более чем в два раза. Снижение этого показателя наблюдалось в течение шести последних лет. Но 2004 год подпортил статистику. По словам начальника Кузнецкого управления Госгортехнадзора РФ Виктора Храмцова, «в 1998 году относительный травматизм в угольной отрасли Кузбасса составлял 0,6 на 1 млн тонн добытого угля, в прошлом году - 0,36, а в этом - 0,47. На шахты крутого падения (11 из 56 действующих шахт) приходится около 7,5% подземной добычи, а смертельные случаи на них составляют почти 50% травм. Потенциальная опасность на них выше в пять раз».
Взрыв
Последняя крупная авария под землей произошла в Кузбассе 10 апреля 2004 года - на шахте «Тайжина» (г. Осинники, ОАО ОУК «Южкузбассуголь», 50% акций владеет ООО «ЕвразХолдинг») при взрыве метана пострадали 53 горняка, 47 из них погибли.
Шахта «Тайжина» была образована на месте старой закрытой шахты «Высокая». Первый уголь «Тайжина» выдала в августе 2001 года. В настоящее время «Тайжина» имеет более 10 млн тонн угля коксующихся марок, подготовленных к добыче. Предприятие добывает более 700 тыс. тонн угля в год.
Госкомиссия, возглавляемая руководителем Федерального агентства по энергетике Сергеем Оганесяном, пришла к выводу, что основной причиной взрыва метана в шахте «Тайжина» стало стечение обстоятельств: в результате движения лавы (пласта, в котором ведется разработка) N 11-55 в выработанном пространстве обрушилась порода основной кровли, «что привело к образованию избыточного вентиляционного давления, выделению метана и угольной пыли в действующей горной выработке». В районе обрушения кровли находились три высоковольтных кабеля - произошло короткое замыкание, которое стало причиной воспламенения газа. Наличие в горной выработке большого скопления угольной пыли привело к волне взрывов. «Предугадать аварию было нельзя, поскольку причиной обрушения горной породы стал отход лавы», - заявил на недавней пресс-конференции в Кемерове председатель Росуглепрофсоюза Иван Мохначук. Госкомиссия исключила вину собственников или руководства шахты в случившемся. Единственным «человеческим фактором», усилившим последствия аварии, было названо «допущение увеличения против норм угольной пыли, которая усилила взрыв».
Эти выводы, прозвучавшие еще в конце апреля, до сих пор подвергаются сомнению. По словам одного из экспертов, «во время аварии налицо был инженерный просчет - скорее всего, произошла отслойка кровли, и необходимо было вызвать искусственное обрушение породы». Звучали обвинения в адрес собственников и руководства шахты. В частности, им ставится в вину использование якобы неисправных газовых датчиков. Эти доводы опровергает заведующий лабораторией газодинамики угольных месторождений Института угля и углехимии СО РАН Геннадий Полевщиков: «Датчики не сработали, потому что у них инерционность - 20 секунд, а процесс загазования длился секунду или доли секунды. И это не первый случай, когда датчики не сработали».
Представитель департамента ТЭК областной администрации Юрий Дьяков считает: «Тайжину» в свое время закрыли необдуманно - здесь содержится дефицитный высококачественный уголь марки «Ж», промышленные запасы которого составляют 17 млн тонн. Так что ее восстановление было целесообразным». Другое дело, как сообщил «КС» источник в областной администрации, «восстановление «Тайжины» прошло по упрощенной схеме, не была до конца отработана технология добычи угля». «Собственники выполнили нормативы, - уточняет Геннадий Полевщиков. - Но эти нормативы устарели. И угольщикам надо было сказать, что необходимо предпринять дополнительные меры не для того, чтобы сделать труд безопасным, а потому что это технологическая необходимость. Ведь собственники часто не знают об этом, потому что они не специалисты в добывающей отрасли, они - финансисты». Гендиректор ОАО «Кузбассгипрошахт» Владимир Журавлев согласен с такой постановкой вопроса: «Как можно обвинять собственников, если эти элементы возникли в шахте неожиданно. Наоборот, шахта долгое время не работала, пришли собственники, сделали инвестиции и возродили ее. Люди получили работу и стабильную зарплату. А то, что произошла авария, так ведь любая шахта - это атомная бомба».
Главная причина аварий
За последние 10 лет в шахтах Кузбасса погибли около 900 человек, в 2004 году - уже 55. Самой частой причиной крупных аварий специалисты называют «человеческий фактор» - нарушение дисциплины и правил техники безопасности самими рабочими. Иван Мохначук связывает это с несовершенной системой оплаты труда в угольной отрасли: «Сегодня доля тарифа в зарплате шахтера составляет 15-30%, в то время как за рубежом - 80-95%. Таким образом, при постоянных доплатах гарантированная зарплата шахтера может составлять 40-50% от того, что он получает. Остальное - приработок, премия. В таких условиях каждый шахтер старается, чтобы заработать больше, дать больше угля, часто пренебрегая правилами безопасности. К сожалению, многие собственники не хотят идти на повышение тарифа». В Госгортехнадзоре также пеняют на «человеческий фактор»: «Мы отстаем в организационном плане, в исполнительской дисциплине, - говорит Виктор Храмцов. - Наши шахтеры часто надеются на русский «авось». Но там, где используется более современная техника и комфортность рабочих мест выше, меняется и отношение человека к труду. «Тайжина», правда, стала исключением. Мы пришли к тому, что, закупив новую высокопроизводительную технику, не учли изменения в динамике движения горных пород и газовыделении при отработке пластов». У Геннадия Полевщикова несколько иная версия: «Разговоры о том, что причиной гибели шахтеров является безалаберность - спекуляции политиков. Уровень травматизма в бригадах, работающих по новейшим технологиям с использованием современной техники, практически не отличается от уровня травматизма в зарубежных странах. В этих бригадах нет ни одной травмы за год. Это говорит о том, что профессионализм у них не ниже, чем у зарубежного шахтера». Но также ученый отмечает отсталость нормативов и техники: «Комбайны у нас хорошие, а буровые станки - дрянь. Не случайно взрывы метана последних лет произошли на шахтах с высокой производительностью. Многократное увеличение скорости продвижения очистных забоев резко интенсифицировало динамику газопритоков на выемочные участки. В итоге вентиляционная система часто не может обеспечить нормальную газовую обстановку, что способствует росту вероятности воспламенения. Наши угольщики покупают за рубежом угледобывающую технику, а дегазационную не покупают. Скачок угледобывающих технологий у нас произошел, а нормы безопасности остались старыми. Наблюдается разрыв технологий».
Владимир Журавлев полагает, что причиной аварий может стать и несоблюдение проектных требований: «В основном проект выполняется, но бывают отступления. Порой те или иные виды работ (по дегазации, газоотсосу), требующие материальных затрат и в некоторой степени замедляющие ход горных работ, собственники не успевают провести и, увлекаясь добычей, не успевают обеспечить безопасные условия труда». Правда, руководитель кузбасского филиала ГУРШ (госучреждение по вопросам реорганизации и ликвидации нерентабельных шахт и разрезов) Станислав Золотых связывает это с объективными причинами: «Стагнация в угольной отрасли, начавшаяся в 90-х годах, еще в 80-х годах началась на заводах угольного машиностроения. В частности, на заводах, производящих буровую технику. Техника, которая сегодня используется в шахтах для дегазации, не выдерживает никакой критики. Для примера: параметры бурения наших станков не превышают 100 метров, а за рубежом работает техника, которая позволяет одной установке бурить скважины глубиной до 1,5 км. Высокопроизводительная техника работает так, что буровая техника, которая должна бурить скважины для откачки газа, отстает».
После закрытия 40 наиболее опасных шахт в Кузбассе общий производственный травматизм в угольной отрасли сократился на 70%, а смертельные случаи - более чем в два раза. Снижение этого показателя наблюдалось в течение шести последних лет. Но 2004 год подпортил статистику. По словам начальника Кузнецкого управления Госгортехнадзора РФ Виктора Храмцова, «в 1998 году относительный травматизм в угольной отрасли Кузбасса составлял 0,6 на 1 млн тонн добытого угля, в прошлом году - 0,36, а в этом - 0,47. На шахты крутого падения (11 из 56 действующих шахт) приходится около 7,5% подземной добычи, а смертельные случаи на них составляют почти 50% травм. Потенциальная опасность на них выше в пять раз».
Взрыв
Последняя крупная авария под землей произошла в Кузбассе 10 апреля 2004 года - на шахте «Тайжина» (г. Осинники, ОАО ОУК «Южкузбассуголь», 50% акций владеет ООО «ЕвразХолдинг») при взрыве метана пострадали 53 горняка, 47 из них погибли.
Шахта «Тайжина» была образована на месте старой закрытой шахты «Высокая». Первый уголь «Тайжина» выдала в августе 2001 года. В настоящее время «Тайжина» имеет более 10 млн тонн угля коксующихся марок, подготовленных к добыче. Предприятие добывает более 700 тыс. тонн угля в год.
Госкомиссия, возглавляемая руководителем Федерального агентства по энергетике Сергеем Оганесяном, пришла к выводу, что основной причиной взрыва метана в шахте «Тайжина» стало стечение обстоятельств: в результате движения лавы (пласта, в котором ведется разработка) N 11-55 в выработанном пространстве обрушилась порода основной кровли, «что привело к образованию избыточного вентиляционного давления, выделению метана и угольной пыли в действующей горной выработке». В районе обрушения кровли находились три высоковольтных кабеля - произошло короткое замыкание, которое стало причиной воспламенения газа. Наличие в горной выработке большого скопления угольной пыли привело к волне взрывов. «Предугадать аварию было нельзя, поскольку причиной обрушения горной породы стал отход лавы», - заявил на недавней пресс-конференции в Кемерове председатель Росуглепрофсоюза Иван Мохначук. Госкомиссия исключила вину собственников или руководства шахты в случившемся. Единственным «человеческим фактором», усилившим последствия аварии, было названо «допущение увеличения против норм угольной пыли, которая усилила взрыв».
Эти выводы, прозвучавшие еще в конце апреля, до сих пор подвергаются сомнению. По словам одного из экспертов, «во время аварии налицо был инженерный просчет - скорее всего, произошла отслойка кровли, и необходимо было вызвать искусственное обрушение породы». Звучали обвинения в адрес собственников и руководства шахты. В частности, им ставится в вину использование якобы неисправных газовых датчиков. Эти доводы опровергает заведующий лабораторией газодинамики угольных месторождений Института угля и углехимии СО РАН Геннадий Полевщиков: «Датчики не сработали, потому что у них инерционность - 20 секунд, а процесс загазования длился секунду или доли секунды. И это не первый случай, когда датчики не сработали».
Представитель департамента ТЭК областной администрации Юрий Дьяков считает: «Тайжину» в свое время закрыли необдуманно - здесь содержится дефицитный высококачественный уголь марки «Ж», промышленные запасы которого составляют 17 млн тонн. Так что ее восстановление было целесообразным». Другое дело, как сообщил «КС» источник в областной администрации, «восстановление «Тайжины» прошло по упрощенной схеме, не была до конца отработана технология добычи угля». «Собственники выполнили нормативы, - уточняет Геннадий Полевщиков. - Но эти нормативы устарели. И угольщикам надо было сказать, что необходимо предпринять дополнительные меры не для того, чтобы сделать труд безопасным, а потому что это технологическая необходимость. Ведь собственники часто не знают об этом, потому что они не специалисты в добывающей отрасли, они - финансисты». Гендиректор ОАО «Кузбассгипрошахт» Владимир Журавлев согласен с такой постановкой вопроса: «Как можно обвинять собственников, если эти элементы возникли в шахте неожиданно. Наоборот, шахта долгое время не работала, пришли собственники, сделали инвестиции и возродили ее. Люди получили работу и стабильную зарплату. А то, что произошла авария, так ведь любая шахта - это атомная бомба».
Главная причина аварий
За последние 10 лет в шахтах Кузбасса погибли около 900 человек, в 2004 году - уже 55. Самой частой причиной крупных аварий специалисты называют «человеческий фактор» - нарушение дисциплины и правил техники безопасности самими рабочими. Иван Мохначук связывает это с несовершенной системой оплаты труда в угольной отрасли: «Сегодня доля тарифа в зарплате шахтера составляет 15-30%, в то время как за рубежом - 80-95%. Таким образом, при постоянных доплатах гарантированная зарплата шахтера может составлять 40-50% от того, что он получает. Остальное - приработок, премия. В таких условиях каждый шахтер старается, чтобы заработать больше, дать больше угля, часто пренебрегая правилами безопасности. К сожалению, многие собственники не хотят идти на повышение тарифа». В Госгортехнадзоре также пеняют на «человеческий фактор»: «Мы отстаем в организационном плане, в исполнительской дисциплине, - говорит Виктор Храмцов. - Наши шахтеры часто надеются на русский «авось». Но там, где используется более современная техника и комфортность рабочих мест выше, меняется и отношение человека к труду. «Тайжина», правда, стала исключением. Мы пришли к тому, что, закупив новую высокопроизводительную технику, не учли изменения в динамике движения горных пород и газовыделении при отработке пластов». У Геннадия Полевщикова несколько иная версия: «Разговоры о том, что причиной гибели шахтеров является безалаберность - спекуляции политиков. Уровень травматизма в бригадах, работающих по новейшим технологиям с использованием современной техники, практически не отличается от уровня травматизма в зарубежных странах. В этих бригадах нет ни одной травмы за год. Это говорит о том, что профессионализм у них не ниже, чем у зарубежного шахтера». Но также ученый отмечает отсталость нормативов и техники: «Комбайны у нас хорошие, а буровые станки - дрянь. Не случайно взрывы метана последних лет произошли на шахтах с высокой производительностью. Многократное увеличение скорости продвижения очистных забоев резко интенсифицировало динамику газопритоков на выемочные участки. В итоге вентиляционная система часто не может обеспечить нормальную газовую обстановку, что способствует росту вероятности воспламенения. Наши угольщики покупают за рубежом угледобывающую технику, а дегазационную не покупают. Скачок угледобывающих технологий у нас произошел, а нормы безопасности остались старыми. Наблюдается разрыв технологий».
Владимир Журавлев полагает, что причиной аварий может стать и несоблюдение проектных требований: «В основном проект выполняется, но бывают отступления. Порой те или иные виды работ (по дегазации, газоотсосу), требующие материальных затрат и в некоторой степени замедляющие ход горных работ, собственники не успевают провести и, увлекаясь добычей, не успевают обеспечить безопасные условия труда». Правда, руководитель кузбасского филиала ГУРШ (госучреждение по вопросам реорганизации и ликвидации нерентабельных шахт и разрезов) Станислав Золотых связывает это с объективными причинами: «Стагнация в угольной отрасли, начавшаяся в 90-х годах, еще в 80-х годах началась на заводах угольного машиностроения. В частности, на заводах, производящих буровую технику. Техника, которая сегодня используется в шахтах для дегазации, не выдерживает никакой критики. Для примера: параметры бурения наших станков не превышают 100 метров, а за рубежом работает техника, которая позволяет одной установке бурить скважины глубиной до 1,5 км. Высокопроизводительная техника работает так, что буровая техника, которая должна бурить скважины для откачки газа, отстает».
Комментарии читателей Оставить комментарий