Машков: “Я - провинциал”

Он взошел по ступенькам киноцентра “Космос” как настоящая голливудская звезда - холеный, лучезарно улыбающийся и жутко красивый. За полчаса до восхождения по этой

Он взошел по ступенькам киноцентра “Космос” как настоящая голливудская звезда - холеный, лучезарно улыбающийся и жутко красивый. За полчаса до восхождения по этой импровизированной ковровой дорожке Владимир Машков был удостоен премии Кузбасса - за вклад, за талант и, наверняка, за то, что свой новый фильм с символичным названием “Папа” презентовал именно здесь, на родине. 

Что и говорить, своего земляка Машкова кузбассовцы ценят и любят. В Новокузнецке, где прошли детство и юность мировой знаменитости, уж впору музей под открытым небом открывать: здесь жил, в этой школе учился, этой дорогой ходил на работу, в этом садике пил портвейн... Детство Владимира неразрывно связано с Новокузнецким кукольным театром, где мама служила режиссером, а отец - актером. Сегодня сын Машков продолжает дело родителей. Сегодня он и актер, и режиссер в одном лице. Только без кукол. 

“Дома у Володи”

Возвращение Машкова на родину получилось до боли трогательным. Все так же широко улыбаясь, он поднялся на сцену кинотеатра и был готов обнять весь зал. Машкова переполняли чувства: “Сегодня один из самых счастливых дней в моей жизни. Волнующий момент возвращения домой, до дрожи в коленках. Последний раз я был здесь 20 лет назад, в 1984 году, когда после мытарств и перипетий поступил-таки на курс к Табакову и ехал домой, в Новокузнецк, уже студентом. Сегодня я представляю свою самую главную работу в кино. Родителей давно уже нет, но они чувствуют, что их сын не подвел их. Уверен, что папа бы мной гордился”. Картина, с которой Машков приехал в Кузбасс, “вынашивалась”, по его словам, целых 2 года. Это лента, снятая по пьесе Александра Галича “Матросская тишина”, о простых человеческих отношениях в непростом историческом контексте. И, конечно же, это фильм о Доме с большой буквы. Роль еврея Абрама Шварца для Машкова не нова - много лет назад он исполнял ее в театре Олега Табакова. Тогда ему было 24, сегодня 40.
“МК”: Что изменилось?
В.М.: Вы знаете, с возрастом приходит опыт. Театр - это зрелище. Там можно иногда себе позволить некие вольности и вести себя очень ярко. Тут, при таком жанре, как кино, нужно было очень точно подобрать образ папы. Конечно, это совсем другое исполнение. Спектакль ушел, но остались ощущения. 
“МК”: Вы довольны проделанной работой? Как актер и как режиссер?
В.М.: Для меня как для актера это самая целостная и самая долго выстраданная роль. 
Что касается режиссуры... Работа была максимально радостной, потому что я делал то, чего очень хотел. Трудно было, взвалил на себя много ответственности. Снимать самого себя и режиссировать одновременно - вещь неблагодарная и очень сложная. Можно в какой-то момент запутаться. Смотрел на себя на экране - и мне не нравилось всё! Но я живу с этой историей уже 14 лет! Пьеса настолько проста и патриотична. Поэтому возвращение домой для меня именно такое - до дрожи в коленках. 
Я очень рано потерял родителей. Вся моя сознательная жизнь, то, на что я положил все мечты свои, было в их мечтах не реализовано. У нас были очень душевные, тесные взаимоотношения. И родственников у меня как таковых нет. Единственный сводный брат, который живет в Новокузнецке. Поэтому ощущение дома у меня пропало, и это единственное, что доводит меня до отчаяния. 
“МК”: Оригинальное название пьесы Галича - “Матросская тишина”. Почему Вы назвали картину иначе?
В.М.: Я очень долго искал название, которое бы точно передавало смысл. Да, у Галича пьеса называется “Матросская тишина”. Вообще, было много забавных историй, связанных с этим названием. Потому что для нас, для русских людей, “Матросская тишина”, к сожалению, ассоциируется только с одним местом - с тюрьмой. Для меня в этой истории все-таки главным было не место, а те, кто рядом. Я не мог назвать фильм по-другому. Только “Папа”. Я папу никогда не называл отцом. В фильме очень много автобиографичного.
“МК”: Довольны ли Вы тем, как был оценен “Папа” на ММКФ, и что для Вас более значимо - мнение профессионалов или мнение зрителей?
В.М.: Вы знаете, я готов повторять это вновь и вновь - более откровенного приза я в жизни не получал (Приз зрительских симпатий - авт.). Я не очень разбираюсь в фестивальном движении, при этом у меня достаточное количество призов. Но они действительно никаким образом не повлияли на мою жизнь! Я лучше от этого не стал. Вот сегодня я попросил зрителей описать свои ощущения после фильма, оставить мне записки с отзывами. Пришло 30 записок, и они все достойны. Я их помещу куда-нибудь - в Интернет, в музей свой. Потому что опять же - это мое личное. Я не для приза делал эту историю. А для того, чтобы хотя бы несколько человек написали те слова, которые они написали. 
МК: Вы всё прочитали?! Что пишут?
В.М.: Да я не могу их цитировать. Получится неловко... (Наиболее впечатлительные натуры покидали зал с мокрыми от слёз глазами. Картина действительно потрясает. Тонкая игра Машкова, “тяжелые” темы - еврейский вопрос, сталинские репрессии, Великая Отечественная и, в конце концов, одинокий, брошенный сыном старик. Фильм непростой и явно не рассчитан на коммерческий успех. И это при бюджете в $3,4 млн.! - авт.)
МК: Как Вы думаете, где картина будет иметь больший успех? В столице или в глубинке?
В.М.: Я сам провинциал, и сознание у меня провинциальное. Мне бы хотелось, чтобы фильм не имел каких-то урбанистических особенностей. Если ты сопереживаешь этой истории, неважно, москвич ты или из города Прокопьевска. Где эта история будет интересна, я не знаю. Я вот сейчас зашел в зал перед самым финалом... Послушать чувства людей. Потому что они слышны, понимаете? Для меня цель будет достигнута, если после “Папы” у Вас появится желание позвонить родителям (появилось - авт.).
“МК”: Есть ли сегодня в Кузбассе люди, о которых Вы вспоминаете и с кем было бы приятно встретиться?
В.М.: Да. Не далее как полчаса назад позвонила Ирина Степановна, моя учительница, которая меня спасла в 8-м классе. Она была молодой практиканткой, а меня хотели выгнать из школы. Я играл в инструментальном ансамбле и не посещал занятия. Получил “неуд” за поведение и все тройки за год. В 9-й класс меня не хотели брать никаким образом. И она настояла на том, что я нужен в агитбригаде. В школе я остался, и у меня появилась возможность поступить в институт, о чем я, собственно, тогда и не думал. Надо же было продлить хорошие денёчки! (смеется - авт.). У меня даже представления не было, что я буду актером. Родители с театром кукол - это одно, я с бандой - это другое. 
“МК”: Сегодня Вам была вручена “Премия Кузбасса”, а Вашим родителям - медали за достойное воспитание ребенка. С каким чувством Вы принимали эти награды?
В.М.: У меня нет слов! Я человек, у которого нет места, нет художественного руководителя, я не принадлежу ни театру, ни киностудии. Я вот весь здесь - на чемоданах. Я могу сейчас пойти работать в театр, в новокузнецкий, если возьмут. Я свободен. Поэтому, если я где-то нужен, я готов (улыбается - авт.).