Любовь, поделенная на сто
...Васька был худющий, белобрысый, с большой головой в коростах - прямо скажем, не красавец. Но сердцу не прикажешь: именно этого грудничка главврач Дома ребенка Надежда Михайловна Трошина полюбила всей душой, к нему стремилась в любую свободную минуту, с ним гуляла на улице и
ходила в магазин. Воспитатели смеялись: "Нашла кого полюбить!" и называли мальчонку не его фамилией, а исключительно Вася Трошин.
А потом Ваське исполнилось четыре года, и его, как полагается, перевели в детдом. Что творилось с Надеждой Михайловной, словами не описать - будто сердце разбилось на части. Вот тогда она зареклась выделять кого-то одного из нескольких десятков брошенных родителями детей, стараясь делить любовь на всех.
Пятнадцать лет Надежда Михайловна в этой должности и до сих пор удивляется: как согласилась? После Казанского мединститута пять лет отработала в палате интенсивной терапии Йошкар-Олинской детской горбольницы. Порой было так тяжело, что рождалось желание положить диплом врача и бежать куда глаза глядят. Охлаждала пыл тогдашняя
заведующая отделением Лелия Ивановна Соколова: "Трошина, прекрати реветь! Работать надо!" Она сама в ночь-полночь неслась пешком в больницу в случае надобности и Трошину так воспитала. В результате, когда Надежда Михайловна поступила в ординатуру в Казань, она никак не могла привыкнуть к щадящему графику работы и в конце концов начала ходить помогать другим ординаторам, чем поразила главврача больницы до такой степени, что он предложил ей после учебы остаться здесь и даже побывал вместе с ней в Минздраве Татарстана, где обсуждались варианты ее невозвращения в Марийскую республику.
Но разве может вечная отличница, начисто лишенная авантюризма, правильная девушка из интеллигентной семьи поступиться принципами и обмануть ожидания тех, кто направил ее учиться в надежде на возвращение? Конечно, она вернулась в Йошкар-Олу. Десять лет работала райпедиатром в горздравотделе, тайно мечтая о клинической практике ("Дома взгляну на фонендоскоп - до слез в больницу хочется. Бумажная работа - это совсем
не мое").
В то время Дом ребенка существовал в Нурме, и было совершенно очевидно - нужно переводить его в Йошкар-Олу. В середине 80-х его открыли на улице Чехова в старом детском саду, где условий - никаких, а в 1990 году с уходом прежнего главврача эту должность предложили Трошиной. Семь лет она ежедневно и ежечасно дрожала за шесть десятков малышей от месяца до четырех лет, живших не то что без излишеств, но даже без необходимого - ни спортзала, ни прачечной, ни бассейна, все кабинеты - приспособленные.
По сравнению с тем, что было, сегодняшние апартаменты на улице Йывана Кырли - царские палаты. Дом ребенка получил статус специализированного учреждения для детей с поражениями центральной нервной системы и нарушениями психики, где обитают 105 малышей под опекой персонала в 150
человек. Как и всякому главврачу, Надежде Михайловне приходится сегодня решать бесконечное множество хозяйственных проблем - от ремонта крыши до покупки игрушек, но главное, что ей удалось сделать, - это сформировать коллектив очень творческих людей, искренне любящих своих подопечных. Может быть, для ребятишек, лишенных родительской ласки, нежность и
забота "мамы Веры", "мамы Нади", "мамы Тани" и всех остальных здешних "мам" важнее вкусного обеда и красивого платья. "Всехняя мама Надя" за бескрайней своей работой, за волнениями и тревогами как-то не смогла или не успела рассмотреть личное женское счастье - своей семьи и собственных детей у нее нет. Но зато ее считает второй мамой Ксения - дочка близкой подруги Лиды, а дочка Ксюши Вика называет ее бабой Надей. И хотя живут они в Казани, видятся и перезваниваются часто. Так что у Надежды Михайловны две семьи: большая (Дом ребенка) и поменьше (подружкина).
В доме, где живут брошенные дети, нельзя работать черствому человеку с холодным сердцем, но сколько потрясений выпадает на долю эмоциональных и сентиментальных людей с доброй душой, не умеющих быть равнодушными к судьбам "подранков": их болезни и страдания, их уход на усыновление или в детдом ложатся шрамами на сердце. Каждый лечит душу по-своему. Надежда Михайловна - музыкой. Когда-то ее дед по отцовской линии отдал пуд муки за скрипку, отец играл на скрипке и мандолине. Надежда Михайловна музыкальной грамоты не постигала, но чувствует мелодию всем своим существом ("Говорят, Бог разговаривает с нами посредством музыки. Мне кажется, это правда"). Великие итальянцы - Каррерас, Паваротти, Доминго, страстно любимые сегодня Хворостовский и Гулегина, под особое настроение - вальс-фантазия Глинки... И вот уже возвращаются краски мира, и снова хочется жить, и верится в светлое завтра.
ходила в магазин. Воспитатели смеялись: "Нашла кого полюбить!" и называли мальчонку не его фамилией, а исключительно Вася Трошин.
А потом Ваське исполнилось четыре года, и его, как полагается, перевели в детдом. Что творилось с Надеждой Михайловной, словами не описать - будто сердце разбилось на части. Вот тогда она зареклась выделять кого-то одного из нескольких десятков брошенных родителями детей, стараясь делить любовь на всех.
Пятнадцать лет Надежда Михайловна в этой должности и до сих пор удивляется: как согласилась? После Казанского мединститута пять лет отработала в палате интенсивной терапии Йошкар-Олинской детской горбольницы. Порой было так тяжело, что рождалось желание положить диплом врача и бежать куда глаза глядят. Охлаждала пыл тогдашняя
заведующая отделением Лелия Ивановна Соколова: "Трошина, прекрати реветь! Работать надо!" Она сама в ночь-полночь неслась пешком в больницу в случае надобности и Трошину так воспитала. В результате, когда Надежда Михайловна поступила в ординатуру в Казань, она никак не могла привыкнуть к щадящему графику работы и в конце концов начала ходить помогать другим ординаторам, чем поразила главврача больницы до такой степени, что он предложил ей после учебы остаться здесь и даже побывал вместе с ней в Минздраве Татарстана, где обсуждались варианты ее невозвращения в Марийскую республику.
Но разве может вечная отличница, начисто лишенная авантюризма, правильная девушка из интеллигентной семьи поступиться принципами и обмануть ожидания тех, кто направил ее учиться в надежде на возвращение? Конечно, она вернулась в Йошкар-Олу. Десять лет работала райпедиатром в горздравотделе, тайно мечтая о клинической практике ("Дома взгляну на фонендоскоп - до слез в больницу хочется. Бумажная работа - это совсем
не мое").
В то время Дом ребенка существовал в Нурме, и было совершенно очевидно - нужно переводить его в Йошкар-Олу. В середине 80-х его открыли на улице Чехова в старом детском саду, где условий - никаких, а в 1990 году с уходом прежнего главврача эту должность предложили Трошиной. Семь лет она ежедневно и ежечасно дрожала за шесть десятков малышей от месяца до четырех лет, живших не то что без излишеств, но даже без необходимого - ни спортзала, ни прачечной, ни бассейна, все кабинеты - приспособленные.
По сравнению с тем, что было, сегодняшние апартаменты на улице Йывана Кырли - царские палаты. Дом ребенка получил статус специализированного учреждения для детей с поражениями центральной нервной системы и нарушениями психики, где обитают 105 малышей под опекой персонала в 150
человек. Как и всякому главврачу, Надежде Михайловне приходится сегодня решать бесконечное множество хозяйственных проблем - от ремонта крыши до покупки игрушек, но главное, что ей удалось сделать, - это сформировать коллектив очень творческих людей, искренне любящих своих подопечных. Может быть, для ребятишек, лишенных родительской ласки, нежность и
забота "мамы Веры", "мамы Нади", "мамы Тани" и всех остальных здешних "мам" важнее вкусного обеда и красивого платья. "Всехняя мама Надя" за бескрайней своей работой, за волнениями и тревогами как-то не смогла или не успела рассмотреть личное женское счастье - своей семьи и собственных детей у нее нет. Но зато ее считает второй мамой Ксения - дочка близкой подруги Лиды, а дочка Ксюши Вика называет ее бабой Надей. И хотя живут они в Казани, видятся и перезваниваются часто. Так что у Надежды Михайловны две семьи: большая (Дом ребенка) и поменьше (подружкина).
В доме, где живут брошенные дети, нельзя работать черствому человеку с холодным сердцем, но сколько потрясений выпадает на долю эмоциональных и сентиментальных людей с доброй душой, не умеющих быть равнодушными к судьбам "подранков": их болезни и страдания, их уход на усыновление или в детдом ложатся шрамами на сердце. Каждый лечит душу по-своему. Надежда Михайловна - музыкой. Когда-то ее дед по отцовской линии отдал пуд муки за скрипку, отец играл на скрипке и мандолине. Надежда Михайловна музыкальной грамоты не постигала, но чувствует мелодию всем своим существом ("Говорят, Бог разговаривает с нами посредством музыки. Мне кажется, это правда"). Великие итальянцы - Каррерас, Паваротти, Доминго, страстно любимые сегодня Хворостовский и Гулегина, под особое настроение - вальс-фантазия Глинки... И вот уже возвращаются краски мира, и снова хочется жить, и верится в светлое завтра.
Комментарии читателей Оставить комментарий