“За голосом всегда стоит душа”

“За голосом всегда стоит душа” Лауреат премии “Национальное достояние России”, обладательница необыкновенного хрустального голоса Евгения Смольянинова во второй раз

“За голосом всегда стоит душа”

Лауреат премии “Национальное достояние России”, обладательница необыкновенного хрустального голоса Евгения Смольянинова во второй раз посетила Волгоград с концертной программой “Любимые романсы”. Певица исполнила музыкальные произведения в сопровождении Волжского оркестра народных инструментов им. Калинина под управлением заслуженной артистки РФ Галины Иванковой, под аккомпанемент гитаристов Василия Моторина и сына певицы Святослава Смольянинова. После концерта Евгения дала “Вечерке” эксклюзивное интервью.

— Расскажите о впечатлениях от работы с оркестром народных инструментов.

— Я впервые выступала с народным оркестром — всегда как-то побаивалась такого сочетания. Никогда не хотелось “перекатываться” в русско-народный академический стиль, который у меня, как и у многих, ассоциируется с “застойным” периодом, когда все важные концерты в обязательном порядке сопровождались народными оркестрами. Мне кажется, что первоначальная благая идея народных оркестров в советское время была нивелирована, в результате чего старинное звучание оркестра было утрачено. Я люблю все старинное, и мне бы хотелось, чтобы звучание было таким, как у оркестра Андреева. Предложение поработать с оркестром народных инструментов им. Калинина было неожиданным. Но то, что произошло, мне понравилось. Чувствуется, что в оркестре очень приятная атмосфера. Мне показалось, что наше совместное выступление прошло с душой. Я сталкивалась с тем, что некоторые большие музыкальные коллективы пытаются привлечь к себе внимание, показать себя за счет артиста. Здесь такого не было. В моем понимании, ваш оркестр — это суперпрофессиональный коллектив.

— Как бы вы могли охарактеризовать собственный стиль?

— Считаю, что традиционно продолжаю дореволюционную русскую эстраду, представителями которой являлись Анастасия Вяльцева, Надежда Плевицкая, Петр Лещенко, Александр Вертинский. Русских на эстраде всегда отличали открытость, покаянное состояние души, исповедальность, духовная наполненность и вера в Бога. Артист эстрады выходил и пел с открытой душой об очень сокровенных вещах, которые не касались чего-то плотского. Мне кажется, что это именно наша традиция, и у других ее нет.

— В вашем репертуаре немало песен на стихи классиков — Пушкина, Лермонтова, Блока. А есть ли произведения на стихи современных авторов?

— Вы знаете, с этим у меня сложнее, потому что меня привлекает классическая поэзия. У меня есть песни на стихи 60—70-х годов архиепископа Иоанна Сан-Францисского Шаховского — архиерея русской православной зарубежной церкви (в миру князя Дмитрия Шаховского). Анна Андреевна Ахматова в моем понимании тоже является современным поэтом, и у меня есть песни на ее стихи. Современных стихов, а не какого-то рифмоплетства, очень мало. Не каждое стихотворение можно положить на музыку. Есть умные хорошие стихи, в которых есть усилие человеческое, но нет дара Божьего. А без этого дара они не притягивают. Поэзия — это чудесная и таинственная вещь, как и музыка. Музыку писало огромное количество людей, но когда звучит Моцарт, становится ясно, что это божественно.

— Как вы пришли к духовной музыке?

— Через народную. Наша народная песня настолько глубока по смыслу, что можно петь ее всю жизнь и до конца не понимать, потому что она больше чем человеческое сознание, в ней уже есть божественность, космичность происхождения. Первые духовные стихи (они еще называются псалмы — песни на божественные сюжеты) я услышала в деревне от бабушек во время фольклорной экспедиции. Потом один батюшка в Тверской губернии отдал кассету, на которой была запись двух духовных стихов. Их я начала исполнять. В то время со сцены ничего подобного никто не пел. Постепенно духовные песни стали накапливаться в моем репертуаре.

— Правда ли, что вы единственная женщина, которая выступала с мужским хором Свято-Данилова монастыря?

— Нет, я, наверное, не единственная женщина, которая с ними пела, но нашему сотрудничеству уже более двух лет. Мы выступали вместе в Нижнем Новгороде и Санкт-Петербурге. Выступления с хором Свято-Данилова монастыря красивы настолько, что даже душа замирает. В этом есть одновременно и сила, и нежность. Когда мы записывали диск “Былые радости”, звукорежиссер Владимир Виноградов (легенда русской звукозаписи) назвал этот хор “звучащей плазмой”.

— Как вы относитесь к современной эстраде?

— Это гигантская машина по деланию денег. Обсуждать это с точки зрения нравственности нелепо, все равно, что догонять далеко уехавший поезд. Этот завод никто не остановит. Противоядие должно быть внутри зрителя. Артисты, попавшие в шоу-бизнес, напоминают марионеток Карабаса Барабаса. Сегодня человек, который выходит на сцену, понимает, что ему придется идти на многие компромиссы.

Никогда не обращали внимание, как агрессивна наша сегодняшняя эстрада? Агрессивность видна даже в орущем звуке. А Карузо говорил, что настоящий певец должен уметь своим голосом убаюкать ребенка. Вспомните Анну Герман — ее мягкость, нежность, глубина покоряли всех. Но ей на современной эстраде нечего было бы делать. Она бы ведь не стала ходить полураздетой. Дело даже не в том, что кто-то зарабатывает деньги (это тоже талант), дело в том, что в эстрадную музыку вместо нежности и покоя пришли жесткость, холодность и агрессивность. За голосом всегда стоит душа. Когда человек поет, мы слышим его душу. Мне очень часто приходится участвовать в сборных концертах среди современных эстрадников, где я всегда себя чувствую совершенно неформатным человеком, нахожусь в совершенно чужой для себя среде.

— А вам приходилось идти на компромиссы?

— Я думаю, что нет. Но один раз пришлось петь под фонограмму, потому что поставили такое условие. У меня все по-другому. Я не человек шоу-бизнеса и в эту игру не играю. Сейчас в шоу-бизнесе стиль “бордель”. Я бы никогда не отдала свою дочь на нашу эстраду. Кто-то может доказывать, что там чистейшая жизнь, и дело все только в имидже, внешнем облике. Но откуда тогда такой внешний облик? Ведь внутренняя жизнь человека отпечатывается на его лице, на его поведении.

Обратите внимание, что сейчас на сцене никто не прощает старости. Кому в голову могло прийти, что Лидия Русланова или Клавдия Шульженко будут худеть и делать пластику? Ощущение, что вступил в силу принцип эвтаназии: “Старый, немощный? Пошел вон!”

— Что же делать зрителям?

— На сегодняшний день зрителям жаловаться нельзя. В каждом городе можно купить или заказать любые диски. В свое время меня поразила одна фраза: “У кого нет вкуса, у того нет совести”. Вкус проявляется во всем, даже в том, что ты не будешь потреблять непотребляемые вещи, чтобы быть в ладу со своей совестью. Нельзя быть пассивным и ссылаться на то, что нет альтернативы. Она всегда есть. Когда чего-то нет в настоящем, люди всегда обращаются в прошлое и таким образом выстраивают будущее. Сейчас период какого-то безвременья. Для того чтобы запомнить артиста, нужно, чтобы его по всем радиостанциям крутили по 150 раз в день. Время таких артистов коротко. Они не будут жить в памяти людей, как живет та же Анна Герман. А в прошлом были великие певцы, например, Надежда Обухова, есть они и в настоящем, скажем, Шарль Азнавур. Я считаю, надо слушать великих.