Человек с чудинкой

– Нравится мне слово «чудик». Кажется, у Шукшина вычитал, – говорит Паша Гнилорыбов. – Это такие люди, у кого увлечения есть интересные. Людей-чудиков сейчас мало... ЕГО МОЖНО назвать

– Нравится мне слово «чудик». Кажется, у Шукшина вычитал, – говорит Паша Гнилорыбов. – Это такие люди, у кого увлечения есть интересные. Людей-чудиков сейчас мало... ЕГО МОЖНО назвать вундеркиндом. Буквы Паша знает с двух лет. Дедушка рисовал ему на песке все от «а» до «я», а когда внук правильно называл буквы, местные деревенские бабушки приходили в восторг… Пока Паша Гнилорыбов учится в одиннадцатом классе школы поселка Глубокий, а в следующем году хочет поступать в МГИМО. – Возможно, буду дипломатом, поеду в Зимбабве, – говорит. – А еще хочу быть врачом, геологом или музыкантом… Слишком много интересов, и пока не знаю, в каком направлении двигаться... Но однозначно это будет работа с людьми. – Что ты читаешь? – В последнее время всё больше аналитику. Вот сейчас пишу в журнал «Русский репортер», отвечаю на их вопрос, заданный на сайте, об экономическом кризисе… – Он ощущается? – Да чтобы его ощутить, достаточно пойти на рынок. Зарплата и пенсии сегодня растут гораздо медленнее, чем цены. Провести газ обходится в среднем около 100 тысяч рублей, для пенсионеров это дорого. В инфляции, настроениях людей, разговорах чувствуется кризис… Я не хочу просто наблюдать имеющиеся проблемы, хочу влиять на ситуацию. – Думаешь, получится? – Не знаю, но посмотрим. Тут надо сказать, что стремление к активности неспроста. Паша – активист модной ныне общественной организации «Молодая гвардия». – Как, кстати, ты в неё попал? – Как в комсомол. Меня долго и методично «обрабатывали», пока наконец не сдался. Мне интересно это. После очередных выборов я даже у своих учителей спрашиваю, за кого они проголосовали. Иной раз и спорим на политические темы!.. Большие дискуссии о политике были с учительницей алгебры. Она говорила, что я срываю урок, но, кажется, ей самой становилось интересно… – А с чего твой интерес к политике начался? – Просто оставался неравнодушным к событиям в стране. Спорил с папой о политике с шести лет. Первая более или менее осознанная беседа – о дефолте 1998 года состоялась, когда мне было семь лет. Помню, жвачка тогда стоила 300 рублей... В то время мы потеряли большинство сбережений. В сельской местности каждый выживал, как мог. Зарплату не платили по полгода… Я задался вопросом: «Кто виноват?» Одни говорили - правительство, другие – коммуняки… У родителей, дедушек, бабушек спрашивал: «А когда было лучше?» Они отвечали, что в советское время. Я не понимал, почему не сделать так, как раньше. Мои коммунистические взгляды в детстве были навеяны старыми советскими книжками в библиотеке. Других там просто не было. Лет в девять знал наизусть «Взвейтесь кострами, синие ночи!» Поворотным моментом стал фильм «Асса», а также чтение биографий знаменитых ученых и писателей. Если бы я жил в году 1920-1930-м, то в 1937-м меня уже бы не было… – А чем занимаешься в «Молодой гвардии»? – Состою в одном из комитетов. Участвую в мероприятиях. Было дело, правда, со стихами опростоволосился на сайте «Молодой гвардии». К выборам в Госдуму написал стихотворение про «молодо¬гвардейцев». Лень было залезть в словарь фразеологизмов. У меня была строчка: «Взгляни нам в глаза, нас таких миллион. Как древний сказал: «Имя нам – легион». Я думал, это значит что-то похвальное и возвышенное, оказалось, речь идет о бесах. После появления моего стихотворения в Интернете стали писать о том, что бесы атаковали сайт «Молодой гвардии». Живой журнал ломился от комментариев. Пришлось потом извиняться. – Как мне кажется, молодежь в большинстве своём аполитична. А ты вдруг в политику… Как относятся к твоему увлечению друзья? – Сначала от меня отмахивались. Но когда пошла волна всплеска патриотизма, когда выиграл «Зенит», победили хоккеисты, Билан, все заговорили о том, что страна возрождается. Так это или нет, спорный вопрос, но, по крайней мере, у нас быстро нашлась общая тема для разговоров… – А чем интересуются твои сверстники? – Некоторые уже учатся в престижнейших вузах России – МГУ, МГИМО, Высшей школе экономики. Это в основном те, кто участвовал в различного рода олимпиадах: они просто поставили себе цель – поступить в эти вузы и добились ее. Меньшая часть друзей хочет идти в бизнес, желают связать свою жизнь с наукой и преподаванием. Ну, а если не об олимпиадниках, мне кажется, все запущено. Люди как машины-роботы, у которых нет никаких интересов. Надо раскрасить их мир разными красками. Все живут как-то серо. Они не знают, как по-другому. Им никто этого не покажет… – Кто должен показать? – Да мы и покажем. Мы – это те, кто к чему-то стремится. Сейчас нет примера для подражания, как в советское время, когда все хотели стать летчиками или космонавтами. – Это не твои мысли, явно где-то вычитал… – Мои. Я вот что имею в виду. Ведь и сегодня есть герои, только мы о них почему-то не знаем. Ребята, которые воевали в Чечне, сельские трактористы, комбайнеры…О них не говорят, я их не вижу, но они ведь живут рядом… - Комбайнеры тоже герои? Герои для своего села? - Для всей страны. Они ведь в уборке участвуют на полях. А хлебом, ими добытым, вся страна кормится… - Ты родился в 1991 году. Как ты считаешь, какое оно, твое поколение? – Уже не романтики, а скорее, реалисты. Более хваткие и подвержены влияниям времени. Профессии сегодня выбирают по принципу денег: юристы, экономисты до сих пор в почете. Понятия о рынке труда нет. Главный источник информации – «сарафанное радио»: «сосед сказал, брат посоветовал, мама за уши потащила»… Тот, кто знает об имеющихся возможностях и их использует, своего добьется… Александр ГОЛУБНИЧИЙ