Путин не намерен «отрезать» Кавказ от России

В интервью чеченским СМИ он, наоборот, предложил «кое-что отрезать» тем, кто этот вопрос поднимает

Премьер-министр РФ Владимир Путин в связи с 60-летием со дня рождения первого президента Чеченской Республики Ахмата Кадырова дал интервью чеченским СМИ, в котором высказал свое мнение о коррупции, безработице, исламе и развитии региона.

Коррупция, как это уже повсеместно признано, стала настоящим бичом для современной России, но в Северокавказском регионе она, по мнению Владимира Путина (с которым в данном случае нельзя не согласиться), еще и становится питательной средой для бандитского подполья.

«Почему это особенно важно для Северного Кавказа и Чечни? – сказал Владимир Путин. – Потому что как раз этот негатив создает питательную почву для тех же самых радикалов, которые приходят к простым, а иногда и обиженным людям и говорят: «А вот если бы мы были у власти, мы бы сделали лучше!». Впрочем, что касается обоснованности этого аргумента, Путин тут же оговорился: «Ничего лучше не сделали бы. То, что они пытались сделать, мы уже видели в середине 1990-х или в начале 2000-х гг.».

Понятно, что в данном случае премьер-министр ссылается на исторический опыт фактически независимого от Москвы существования т. н. Ичкерии при Дудаеве в 1991-1994 гг. и при Масхадове в 1996-1999 гг. И в данном случае он тоже прав: коррупция в «свободной Ичкерии» была зашкаливающей, но еще и дополнялась тотальным бандитизмом, параличом властных структур, постоянными захватами заложников и работорговлей.

Вероятно, память о том, что из себя могут представлять «независимые» державы на Северном Кавказе, и подтолкнула Путина к еще одному резкому высказыванию. Отвечая на просьбу прокомментировать звучащие в различных кругах предложения о том, что Кавказ нужно «отрезать» от России, Путин заявил: «Тем, кто так говорит, самим нужно кое-что отрезать, потому что они не понимают, что они говорят. Они просто не дают себе отчета в том, что они говорят!». По мнению премьера, как только какая-то страна начинает отторгать от себя различные, «даже проблемные» территории, это для нее – «начало конца».

Собственно говоря, нечто в этом роде мы уже проходили лет 20 назад, в последние годы Союза, по мере разгорания на его окраинах различных горячих точек. Тогда различные «демократические» публицисты и прочие «флагманы перестройки» столь же настойчиво призывали Россию самой отделиться от проблемных республик Закавказья и Средней Азии. Мол, дохода от них особого нет, финансируются они за счет союзных (а, стало быть, российских) дотаций, да еще и режут друг друга постоянно, а наши солдаты должны их разнимать и проливать свою кровь... На эти обывательские рассуждения тогда купились многие. В результате появилась Декларация о суверенитете РСФСР, поддержанная большинством народа, но с которой и пошел реальный развал Союза, а затем – и полное равнодушие и народа, и политической элиты России к объявлению независимости союзными республиками... И завершилось все это ликвидацией СССР.

Однако, как быстро показало время, Россия хоть и стала «независимой» от Средней Азии и Закавказья, но не избавилась ни от одной из связанных с ними проблем. Только теперь вмешиваться, чтобы хоть как-то разрешить их, она не может: ведь это же – независимые и международно признанные государства, и любое вмешательство будет квалифицироваться как агрессия. О такой «мелочи», как русские люди, поколениями проживающие в республиках, от которых стала «независима» Россия, уж и говорить не будем. Собственно, российская элита и так за них особо не переживает... Но все же даже когда наш МИД проформы ради издает робкие протесты по поводу притеснения русских в этих «суверенных державах», то тут же получает полный отлуп на международном уровне, да еще и сопровождаемый шумными кампаниями в мировых массмедиа по поводу «имперских амбиций России». Не надо быть пророком, чтобы предсказать, что если на Северном Кавказе появится какое-либо «независимое» государственное образование, то и с ним ситуация будет складываться точно так же.

Совершенно справедливо указал Путин и на то обстоятельство (и сослался на аналогичное мнение покойного Ахмада-Хаджи), что республики Северного Кавказа не смогут существовать как самостоятельные государства, и они «фактически сразу духовно и экономически будут оккупированы какими-то силами из дальнего или ближнего зарубежья», после чего их будут использовать «как инструмент для того, чтобы дальше раскачивать ту же самую Россию». В этом тоже не приходится сомневаться: вспомним, опять же, опыт «независимой Ичкерии», где представители спецслужб Турции. Великобритании, Саудовской Аравии, Пакистана, талибанского Афганистана и прочих вели себя вольготнее, чем в собственных странах. Причем вопросами обустройства собственно Ичкерии они интересовались по минимуму: Ичкерия должна была стать плацдармом для захвата на первом этапе всего Северокавказского региона, примерно по линии «Таганрог – Астрахань». Ну а в дальнейшем подрывные действия по развалу России предполагалось перенести в республики Поволжья и за Урал. Причем эти планы особо не скрывались и публиковались (с соответствующими картами) даже в российской прессе.

Без сомнения, Путин об этом не забыл, и поэтому вполне резонно поставил вопрос: «И какая ситуация будет в самой России в этой связи? Ничего хорошего – только беда и трагедия».

Однако если в этом вопросе с Путиным нельзя не согласиться, то в главном вопросе, им же поставленном, – о борьбе с коррупцией, ясности так и не появилось. Да, премьер резонно заметил: «Для всей России, не только для Северного Кавказа и Чечни, существует ряд очень важных и очень острых проблем; говорить о них не очень приятно, но нужно, если мы хотим жить лучше. Одна из них – это коррупция и обеспечение справедливости для рядового гражданина в России, где бы он ни жил, какую бы религию ни исповедовал и какой бы национальности ни был». Это, конечно, верно, но непонятно, какие практические выводы из этого вытекают. Особенно для республик Северного Кавказа, где властные органы традиционно формируются на основе родоплеменных и клановых связей.

К тому же Путин вполне справедливо сформулировал задачу российского государства: «Нужно, вне зависимости от вероисповедания и национальности, обеспечивать исполнение закона каждым гражданином, кем бы он ни был – христианином, мусульманином, русским, чеченцем, татарином, башкиром, все равно». Однако как же все это реализовать на практике, из всего пространного интервью, полностью опубликованного на официальном сайте премьер-министра, так и осталось неясным.