«ЕГЭ – это не система проверки уровня знаний»

Поэтому составленный на основе его среднего балла «рейтинг вузов» рисует довольно странную картину, считает эксперт

Удивительная тенденция, подмеченная не мной и не вчера: чем меньше в стране реальных достижений, тем больше находится желающих систематизировать то, что осталось – разложить по полочкам и сделать выводы, с которыми непонятно что делать. Какая-то самотерапия, к тому же нередко вопиюще кустарная.

Один из примеров – рейтинги по вузам. Их число по всему миру приближается к сотне (поправьте, если число уже перевалило эту планку). По степени адекватности их можно разделить на вполне себе серьезные (отражающие, например, частоту цитирования сотрудников и аспирантов в научной периодике) и абсолютно пустые, по осмысленности своей не уступающие еженедельным музыкальным поп-чартам. К последней категории можно смело отнести и вузовский рейтинг Высшей школы экономики – хотя бы уже по тому признаку, что он прямо привязан к результатам ЕГЭ.

Разумеется, непосредственно для ректора НИУ ВШЭ Ярослава Кузьминова, который возглавляет профильную комиссию в Общественной палате РФ и является заказчиком данного рейтинга (сам себе, по сути, заказал, что уже забавно), привязка рейтинга вуза к среднему баллу ЕГЭ поступающих – это весомый аргумент. Ведь он, как мы помним, входит в число ярчайших и яростнейших адептов данной системы оценки. Однако предполагается, что на основе данного рейтинга уже министерство образования будет делать некоторые свои выводы в части урезания бюджетных мест тем учебным заведениям, куда проходят «троечники» с низкими баллами.

Но позвольте, даже согласно элементарной арифметике (мы уже не берем статистику и на мгновение выносим за скобки собственно какой-либо здравый смысл) откуда в принципе может взяться столько «высокобалльников», чтобы насытить ими все, скажем, технические вузы страны? Не говоря уже о том, что несложно предположить, какому вузу отдаст предпочтение абитуриент с 90 баллами по физике, – МФТИ или менее прославленному техническому вузу на своей малой родине. А есть ли гарантия, что абитуриент с высоким баллом по математике подаст документы на физмат в педагогический вуз, а не в МГИМО? Но предложенная рейтингом ВШЭ безусловная привязка рейтингов вузов к среднему баллу ЕГЭ поступающих предлагает таким образом судить о качестве подготовки в этих вузах, а не, скажем, об их престижности в глазах не всегда взыскательного абитуриента и его родителей.

Это все равно что судить о качестве культовых картин Антониони или Германа по кассовым сборам, сравнивая их с «Любовь-Морковью» и прочими «Жестями».

И стоит ли удивляться «возмутительным» результатам по нераскрученным вузам, которые до сих пор на каком-то диком энтузиазме готовят инженеров водного транспорта и авиастроителей. Только инженеров, понимаете? Без жизненно важной примеси из менеджмента. Т. е. предполагается, что специалистов с такими дипломами ждут в конструкторских бюро (а они есть, и действительно ждут), а не в страховых компаниях и не в риэлторских конторах.

Неужели тот же МФТИ, готовящий бесспорно высококлассных специалистов и имеющий заслуженную славу «вуза № 1» в техническом образовании, столь желаем нынешними абитуриентами из соображений того, что он научит их строить космические корабли лучше, чем политех где-нибудь за Уралом?

Наивные!

Просто, согласно другим рейтингам, выпускники Физтеха сильнее востребованы в зарубежных IT-компаниях и могут позволить себе быть причисленными к среднему классу. А самолеты, теплоходы и ракеты-носители пусть строят менее «удачливые» ровесники...

Данные вузовского рейтинга, представленного Высшей школой экономики, в беседе с обозревателем KM.RU прокомментировал директор Московского института развития образовательных систем, кандидат педагогических наук, член-корреспондент РАО Александр Абрамов:

– Это все-таки довольно странная картина, и я настаиваю на том, что предложенный рейтинг нужно рассматривать лишь как статистику распределения выпускников по вузам согласно результатам ЕГЭ. Предлагаемая в качестве рейтинга вузов сводка видится мне в высшей степени искусственной по нескольким причинам. Как мы выяснили в этом году, сами по себе результаты ЕГЭ являются сильно недостоверными. Было достаточно много связанных с этой процедурой скандальных историй, они широко обсуждались в СМИ, и думаю, что лишний раз напоминать о них уже нет смысла. Но и сама по себе система ЕГЭ – это, по сути своей, искусственная конструкция, представленная набором искусственных же заданий по каждому предмету, Она ориентирует на умение решать задачи из некоего одного предельно узкого списка, однако это, строго говоря, не проверка и не оценка знаний учащихся.

Можно сколько угодно критиковать прошлую систему оценки знаний, но объем работы, который выполнялся тогда (что при окончании школы, что при поступлении в вуз), был на порядок выше, и общая картина была существенно шире. Конечно, эта система – не без недостатков, но в целом перед выпускником и поступающим ставилась существенно более высокая планка, нежели сейчас. Притом, что, конечно, неизбежно присутствовали и некие элементы недостоверности... Потому я настаиваю на том, что ЕГЭ – это не система проверки уровня знаний и, как следствие, не является, при таком уровне мыслимых и немыслимых погрешностей, чем-то, к чему можно было бы относиться более-менее серьезно, а уж тем более делать на его основании какие-то далеко идущие выводы относительно качества того или иного вуза.

– Интересно, что самые скромные средние баллы оказались у поступающих на технические специальности...

– Ну, это логично, учитывая, что такого рода профессии сегодня не относятся к числу престижных.

– Однако на основе этого в Минобре почему-то делают вывод о качестве преподавания в этих вузах, хотят урезать бюджетные места. Видимо, чтобы повысить таким образом средний балл.

– Решать нужно какую-то одну задачу: либо стремиться к тому, чтобы в стране рос профессионализм как таковой, либо оптимизировать расходы и урезать места. Это – совершенно разные задачи. Меня вообще не устают поражать заявления, исходящие от чиновников из министерства образования. Их оценки собственным же достижениям столь высоки, что впору давать им ордена и медали. Что бы ни происходило с ЕГЭ, какие бы недостатки ни обнаруживали, мы слышим лишь: «Вот какие они замечательные, все выявили». И в случае с этим вузовским рейтингом мы наблюдаем то же самое: вот, выявили они, видите ли, качественные и некачественные вузы... У нас же тем временем – гигантские системные проблемы с уровнем знаний и поступающих, и выпускников, с дефицитом различных профессий. И попытка решить их лишь за счет чисто механических мер вроде сокращения бюджетных мест и борьбы за достоверность ЕГЭ – это не решение проблемы, а скорее ее забалтывание.

– А есть ли вообще рейтинги, которые могли бы адекватно представить ситуацию с качеством подготовки по вузам?

– Ну, скажем, международные рейтинги более-менее адекватны действительности. Они достаточно объективно показывают мировой уровень, на котором находятся наши вузы, в т. ч. и ведущие, как бы это ни было порой печально. Хотя всегда можно поспорить на предмет того, у кого позиции должны быть выше, – у Физтеха или отдельных факультетов МГУ. Но я повторюсь, что дело вовсе не в рейтингах. Любой рейтинг – это довольно искусственная и не всегда достоверная вещь. Думать нужно в первую очередь о повышении профессионализма преподавателей, чтобы возникли должные стимулы для студентов и чтобы наша высшая школа наконец вышла из состояния черного рынка по продаже дипломов, в котором она сейчас находится.