Власть открыла сезон «охоты». На инвесторов

Кремль предложил регионам посоревноваться в деле привлечения инвесторов за «приз» в 10 млрд руб.

Подведение годовых итогов – занятие всегда увлекательное, а на фоне двойной предвыборной кампании – и подавно. Общий «тренд» в тональности подведения итогов при этом можно выразить как «сдержанную откровенность». И уж вряд ли у кого из министров эта тональность звучит столь же убедительно, как у хрупкой главы Минэкономразвития Эльвиры Набиуллиной.

Выступая с отчетом о состоянии того самого «экономического развития», которое курирует ее ведомство, Эльвира Сахипзадовна не сыпала свидетельствами достижений: с ними страна могла ознакомиться по телевизору, любуясь недавним потрясающим политическим шоу в «Лужниках». Убеждать слушателей министра, сенаторов, в том, чего нет, не имело смысла: как-никак люди пользуются иными источниками и представляют более-менее объективную картину дня. Так что г-жа Набиуллина ограничилась напоминанием цифр, описывающих рост ВВП и промышленности.

До конца года – еще месяц, но в МЭРТ уже определились с цифрами роста экономики и индустрии: ВВП подрос на 4,2%, промышленность – на 4,8%. Не исключено, впрочем, что до 31 декабря с. г. цифры могут скорректироваться в пределах доли процентов.

Однако все эти цифры меркнут перед ожидаемым кризисом инвестиций. Их объем в настоящее время далеко не покрывает всех нужд российской экономики, а дальнейшее привлечение в помощь средств федерального бюджета представляется уже просто недопустимым (надо полагать, пока. – Прим. KM.RU), т. к. неминуемо повлечет за собой рост налогов, а от этой идеи власть, пусть скорее и для вида, нервно шарахается. Рост инвестиций спрогнозирован на уровне ориентировочно 6%, однако какую цифру покажет реальность, можно лишь догадываться.

О том, что федеральный бюджет больше не в состоянии обеспечивать рост инвестиций, ранее сказал и помощник президента РФ по экономическим вопросам Аркадий Дворкович. Чиновник напомнил, что улучшение инвестиционного климата в стране (иными словами, обеспечение благоприятной среды для привлечения средств бизнеса, как российского, так и иностранного, в развитие промышленности и экономики) заложено в соответствующих императивах президента Медведева, и даже в целях усиленного мотивирования регионов в деле привлечения бизнеса в свои проекты введена система поощрений: 20 регионов, показавших наибольшие успехи в привлечении инвестиций, будут премированы на сумму 10 млрд руб. каждый. Надо ли говорить, что для местных бюрократий и впрямь лучшего стимула не придумать?

Тут и глава Минэкономразвития Эльвира Набиуллина весьма кстати отметила, что лишь 10% российских регионов способны быть притягательными для инвесторов. Чем не стимул? Получить хорошее ассигнование в виде «премии», да еще и, как моральный бонус, войти в пантеон успешнейших!

Знали бы об этом еще и сами инвесторы...

Заявление главы Минэкономразвития о недостаточном уровне инвестиций в российскую экономику в беседе с обозревателем KM.RU прокомментировал доктор экономических наук, директор Института проблем глобализации Михаил Делягин:

– Первое, что необходимо для улучшения инвестиционного климата в России, – уволить всех идиотов из нашего руководства. Это люди, которые как выучили в 1990 году, что нужно меньше тратить, так с тех пор ничего нового в своей жизни про экономику не узнали. И еще не стоит забывать о том, что 95% того, что у нас называется иностранными инвестициями, представляет собой обычные кредиты. При этом примерно половина из всех иностранных инвестиций в России по итогам трех кварталов представляет собой очень забавную операцию, когда каждый квартал Швейцария предоставляла российской финансовой системе кредит в $18-24 млрд, и ровно в том же квартале эти деньги возвращались обратно кредитору. Повторялось это, отмечу, три квартала подряд. Быть может, это были сознательные действия, инициированные отдельными представителями правительства РФ? Быть может, это – их личные деньги, которые перегонялись туда-обратно для улучшения инвестиционной статистики?..

Экономический рост по итогам этого года у нас будет на уровне примерно 4%, примерно как и в прошлом году. Но, извините, когда нефть дорожает почти на треть, а экономический рост при этом не ускоряется, – это, в общем-то, показатель скорее негативный, нежели позитивный. А проще говоря, это – явный показатель разложения нашей экономики. Кроме того, при той модели – коррупционной и монопольной – что создана у нас сегодня, экономический рост на таком уровне просто не позволяет обеспечивать социальную и политическую стабильность.

Ситуация, когда нефть стоит небывало дорого, при этом небывало длительное время, но при этом имеется сокращение реальных доходов населения, и это вообще не вызывает никакой тревоги у власти, никаких волнений и комментариев, как будто так и должно быть, – это верный показатель того, что нашей экономикой руководят просто неадекватные люди. А бизнес не любит идиотов. Поэтому ситуация с инвестиционной привлекательностью у нас предельно простая: ее нет и не будет. По крайней мере, до тех пор, пока г-жа Набиуллина не уволена, говорить на эту тему просто бессмысленно.

В свою очередь, финансовый директор Фонда «Народная инициатива» Владимир Васин напомнил о необходимых для создания оптимального инвестклимата условиях:

– Улучшение инвестклимата предусматривает наличие следующих факторов: работающее законодательство в сфере защиты собственности, защищающие интересы инвесторов суды, отсутствие административных барьеров, желание и реальная возможность госорганов участвовать вместе с инвесторами в инвестиционных проектах в части создания инфраструктуры, низкий уровень коррупции. На самом деле это все – чистая экономика, поскольку каждый из перечисленных пунктов имеет для инвестора свою стоимость.

Инвестору нужна уверенность в том, что его госпартнеры будут готовы вкладываться в инфраструктурную составляющую представляемого им проекта, что его права на те инфраструктурные объекты, которые он построит, будут всегда защищены. Он должен быть уверен в понятности и прозрачности судебной системы, которая должна все-таки работать на основе закона, а не на прецедентах и личном вмешательстве первых лиц государства. Таким образом, должный инвестиционный климат обеспечивается не призывом «Приходите к нам!», а очень четко организованным внутри государства механизмом действий со стороны государства по защите интересов инвесторов в различных ситуациях. И Набиуллина всегда говорит, что этот механизм, несмотря на все громкие заявления последних лет, в реальности так и не создан.

Так что когда иностранные инвесторы, тем не менее, принимают решение о вхождении в тот или иной инвестиционный проект на территории Российской Федерации, – они, к сожалению, сейчас ориентируются скорее на сверхприбыль. Ради нее они готовы закрывать глаза на те объективные риски, которые они несут в России из-за неработающего механизма по защите их интересов. Мы не говорим об отдельных случаях, когда у нас первые лица включаются в процесс на постоянной рабочей основе – например, при заключении крупных стратегических контрактов. Т. е. если Shell и Роснефть подписывают соглашение о партнерстве, которое предполагает мощный инвестиционный блок, и в подготовке этого соглашения участвует лично премьер-министр, – очевидно, что в рамках конкретно этого соглашения проблем у иностранного партнера возникнуть не должно.

Но инвестиционный климат не может определяться какими-то разовыми проектами с привлечением первых лиц государства в качестве гарантов: он обеспечивается налаженной и реально работающей системой, в рамках которой интересам любого среднестатистического инвестора (например, представителя малого или среднего бизнеса) гарантирована защита по закону. И пока это не станет практикой, говорить о реальной инвестиционной привлекательности России не придется.