Либеральный фундаментализм – не экономическое течение, а религия

Многие либеральные экономисты отказываются признавать реальность, если она противоречит догмам учения

Формирование суверенных «заначек» или, условно говоря, «рефлекс хомячка» по-прежнему остается «важнейшим из искусств» для чиновников из экономического блока российского правительства. Причем воздвигаемые ими «финансовые дамбы» с каждым разом становятся все более миниатюрными, а на фоне приближающегося «девятого вала» глобального финансового кризиса выглядят и вовсе неубедительно, если не сказать нелепо. Однако, несмотря на вопиющее несоответствие антикризисных мер масштабу назревающих проблем, министры-монетаристы по долгу службы продолжают публично излучать дежурный оптимизм, навевая избирателям «сны золотые» в канун президентских выборов.

Минфин «во всеоружии готов к возможным турбулентным процессам в экономике», ничтоже сумняшися продекларировал на Гайдаровских чтениях министр финансов Антон Силуанов, а у правительства даже есть антикризисная стратегия. Впрочем, интрига (если кто-то подумал, что российские либералы в экономическом блоке правительства одумались и решили в кои-то веки заняться инвестициями в реальный сектор экономики) умерла, когда г-н Силуанов вполне в духе известного изречения «новое – это хорошо забытое старое» поведал присутствующим о том, что кабмину удалось-таки наскрести по российским финансовым «сусекам» на очередную «подушку безопасности». Причем, как честно поведал высокопоставленный чиновник, работа антикризисной группы, по большому счету, свелась к банальному латанию тришкиного кафтана, скрывающемуся под туманно-неопределенной дефиницией «перегруппировка фондов».

Как выясняется, видимость бурной активности на ниве накопительства стала возможной благодаря положению закона о федеральном бюджете на 2012 год, которое дает федеральному центру право перераспределять между статьями бюджета (т. е., по большому счету, перекладывать из правого государственного кармана в левый и обратно) финансовые средства на сумму до 200 млрд руб. В этих целях Минфин устроил форменный секвестр ряду ничего не подозревающих бюджетополучателей, не доведя до них часть положенных бюджетных ассигнований. В числе пострадавших статей – финансирование новых строек (заблокировано 38,9 млрд руб.), Минобороны (недосчиталось 33,8 млрд руб.), Пенсионный фонд, лишившийся 40 млрд руб. ассигнований, и прочие «непервоочередные» расходы.

Как и следовало ожидать, «первоочередными» расходами (т. е. бюджетные средства, которые предназначались ряду бенефициаров) в предвыборный период были признаны обязательства перед физлицами, например, бюджетниками. Т. е. перед теми, кому предстоит прийти 4 марта на избирательные участки, чтобы исполнить свой гражданский долг, и обидеть которых бюджетной «заморозкой» полагающихся им средств кабмин (возглавляемый кандидатом № 1 на предстоящих выборах) не рискнул по вполне понятной причине. Как уверяют представители Минобороны и ПФР, на материальном благосостоянии военных и пенсионеров запланированная бюджетная недостача никоим образом не отразится. Поскольку заблокированы будут преимущественно средства гособоронзаказа, не выплаченные сорвавшим поставки контрагентам (что касается ведомства Анатолия Сердюкова), а для Пенсионного фонда удержанные 40 млрд руб. – слишком незначительная сумма по сравнению с 5 трлн руб. годовых выплат (к тому же для фонда всегда резервируются дополнительные средства).

Справедливости ради стоит отметить, что указанные бюджетные средства будут заблокированы лишь на I квартал текущего года. Таким образом, если не возникнет необходимость задействовать их в условиях выборного или поствыборного форс-мажора (ради чего все это, видимо, и затевалось), «в апреле правительство вернется к оценке ситуации и, если все будет нормально, разблокируем (средства) и доведем по назначению», сообщает собеседник издания «Ведомости». О хронологической узконаправленности и электоральном предназначении очередной бюджетной «заначки» свидетельствуют ее «впечатляющие» размеры, потому что всерьез рассчитывать на то, что финансовый «палец» в 200 млрд руб. поможет заткнуть гигантскую бюджетную дыру в российском финансовом «Титанике» в случае, если в мире произойдет очередной разгул кризисной стихии, может, наверное, только человек, обладающий необузданным воображением, достойным голливудской «фабрики грез».

Директор Института проблем глобализации Михаил Делягин в интервью KM.RU заявил, что его не впечатлила заявленная степень готовности Минфина к «турбулентным процессам в экономике»:

– Честно говоря, я думаю, что в данном случае Антона Силуанова просто неудачно (видимо, имеется в виду – «неудачно для г-на Силуанова». – Прим. KM.RU) «схватили за язык», потому что, в принципе, речь идет о профессионале, квалификация которого не вызывает сомнений. Однако в масштабах российской экономики 200 млрд руб. – это не «подушка безопасности», а в лучшем случае – «подушечка для иголок». Конечно, если мы будем сопоставлять эту сумму со своей зарплатой, то нам не остается ничего другого, кроме как дружно облизываться в том духе, что «нам бы хотя бы половинку этой суммы получить». Но в контексте федерального бюджета о такой сумме можно говорить исключительно в пропагандистских целях, да и то исключительно перед неграмотной аудиторией. Сомневаюсь, что аудитория на Гайдаровских чтениях была таковой.

В ноябре у нас было ударно увеличено бюджетное финансирование всего и вся (вероятно, в связи с выборами), а в декабре в связи с завершением года расходы федерального бюджета вообще превысили 2 трлн руб. в месяц. Остатки средств на счетах федерального бюджета составили 5,5 трлн руб. О том, насколько некуда девать эти деньги, свидетельствует то, что 1,1 трлн руб. из них лежат в российских банках. На сегодняшний день вообще существует совершенно фантасмагорическая система, когда российское государство берет деньги налогоплательщиков, кладет их в банк на депозит под низкий процент, а потом, в конечном счете, занимает у этих банков российской финансовой системы свои собственные рубли и заставляет расплачиваться за это опять-таки российских налогоплательщиков. Вот до такой степени нам некуда девать деньги. Т. е. речь уже идет не только о том, что за наш счет поддерживается финансовая система США и Европы, но еще и вот это...

На фоне 5,5 трлн руб. разговаривать о 200 млрд просто неприлично. Это – не та сумма о которой с точки зрения порядка величин можно всерьез говорить. Это – 10% расходов за декабрь. Тем более что мы уже имеем больше, чем эти 200 млрд. Во время первой волны кризиса у нас за полгода международные резервы страны сократились с $591 млрд до $360 млрд. За один IV квартал 2008 года из РФ ушло $130 млрд. 200 млрд руб. – это чуть меньше $7 млрд, или столько, сколько в IV квартале 2008 года уходило за неделю.

При этом наши власти в унисон с международными институтами уверяют, что новая волна кризиса будет еще более долгой и тяжелой. И потом, деньги еще никогда никого не спасли. Деньги – это просто способ выиграть время. Весь вопрос, ради чего и каков механизм удара по нам глобального кризиса. Нефть в обозримом будущем в условиях, когда деньгами накачиваются все экономики мира, не подешевеет. Допустим, что события будут развиваться по самому неблагоприятному сценарию, и нефть все же подешевеет. Тогда от нас побежит спекулятивный капитал. В сентябре в условиях нестабильности, когда в Европе возникла неопределенность по поводу Греции (банкротить или нет), возникла нехватка ликвидности, которую международная финансовая система немедленно высосала из нас как пылесос. Когда у вас пылесосом высасывают ликвидность из карманов, совершенно не важно, лежат там у вас 200 млрд руб. или 200 млрд долларов. Это просто вопрос времени – высосут их за одну неделю или за четыре.

Отключить этот пылесос можно только за счет одной простой вещи, которая называется «ограничение движения спекулятивных капиталов». В 1997-1999 гг., во время тогдашнего финансового кризиса, были только две неразвитых страны, которые спаслись от разрушительной девальвации, причем они имели полярно различное устройство экономик. В Чили была самая либерализованная экономика среди неразвитых стран, а Малайзия была самой авторитарной экономикой среди неразвитых стран. Однако их объединяет то, что они сделали одно и то же, а именно ввели налог на вывод спекулятивного капитала. Это – тот случай, когда говорят, что «крайности сошлись». В результате у них не было девальвации, а у всех остальных она была. Сейчас же прошло сообщение, что британцы, испугавшись возможности разрушения зоны евро, которое будет сопровождаться резким движением спекулятивного капитала (а резкий приток спекулятивного капитала – это тоже плохо, т. к. укрепляется национальная валюта и экономика теряет конкурентоспособность), объявили о том, что они начали разработку мер по ограничению движения спекулятивного капитала.

Наши же власти не идут на это, потому что ограничение движения спекулятивных капиталов наносит ущерб интересам глобальных спекулянтов. А поскольку весь наш экономический блок – это либералы, они свято убеждены в том, что государство существует не ради блага собственного народа, а ради интереса глобальных рынков, т. е. глобальных спекулянтов. Человек, который пытается ограничить движение спекулятивных капиталов, в глазах «правоверного либерала-фундаменталиста» совершает святотатство, как будто он оскверняет какую-то святыню. Нужно понимать, что либеральный фундаментализм когда-то был философским и экономическим течением, а сейчас это, по сути дела, религия. Многие либерально мыслящие экономисты вообще отказываются признавать видимую реальность в том случае, если она противоречит их либеральным догмам. В нашем государстве происходит то же самое. Если некий правительственный чиновник из экономического блока вдруг проявит адекватность и вменяемость, его просто уволят, причем в тот же день.