Детские самоубийства – признак нездоровья общества

Общество будто очнулось от спячки: не проходит и дня, чтобы СМИ не оповестили об очередной трагедии

Наше общество будто очнулось от долгой спячки: не проходит буквально и дня, чтобы СМИ не оповестили нас об очередном случае детского суицида, а мы бы живо не обсудили случившееся. Из этого новостного ряда слагается жуткая картина: только за последние две недели счеты с жизнью свели 19 российских подростков. Это что, «эпидемия»?

На самом деле – нет. Трагизм ситуации в том, что 19 смертей за полмесяца – это почти что среднестатистический уровень. Ведь по количеству самоубийств среди подростков Россия находится на одном из первых мест в мире: средний показатель самоубийств среди населения подросткового возраста более чем в три раза превышает средний показатель в мире, сообщает РИА «Новости». По данным детского омбудсмена Павла Астахова, в стране ежегодно кончают с собой более 200 детей и 1500 подростков! И вполне возможно, что эта статистика даже не отображает всех происходящих трагедий. Так что ничего сверхъестественного с точки зрения статистики детской смертности от самоубийств в эти дни не происходило.

Тем не менее именно Павел Астахов несколько дней назад, после того как в подмосковном городе Лобне с крыши 16-этажного здания спрыгнули две 14-летние школьницы, а затем из окна собственной квартиры в Москве выбросился 14-летний мальчик, забил в набат: «Наше государство не может позволить себе не обращать внимания на такое количество самоубийств. Продолжающиеся суициды требуют принятия экстренных мер на уровне правительства». Омбудсмен призвал Минздравсоцразвития и Минобрнауки в срочном порядке разработать и принять программы по профилактике самоубийств подростков. С такой инициативой детский омбудсмен обратился к главе Минздрава Татьяне Голиковой. Астахов даже счел нужным рекомендовать школьным психологам просматривать в Интернете аккаунты учеников в социальных сетях.

Кроме того, детский омбудсмен усиленно проталкивает идею создания в российских школах неких «служб примирения», в которые предполагается включить преподавателей, родителей и учеников, пользующихся в школе авторитетом. По мнению Астахова, это – никакое не «западное новшество», а насущная необходимость. Главный детский психиатр-психолог, считает детский омбудсмен, должен не только вести работу по профилактике детских суицидов, но и нести личную ответственность. Ну а для этого в каждом регионе страны местная власть должна создать психолого-суицидологическую службу помощи подросткам. Таким образом, стараниями детского омбудсмена России у нас может появиться еще одна ювенальная служба.

А только ли в школе дело? Что, лишь она виновата в том, что наши дети в последнее время все чаще (по статистике, с начала 1990-х гг. коэффициент самоубийств среди подростков почти удвоился) начинают сводить счеты с жизнью? И так ли уж надо для профилактики детской смертности от суицида создавать новую государственную ювенальную структуру (с расширенными, видимо, полномочиями и немалым бюджетным финансированием)? В школе ли корень зла?

Да нет, конечно. «То, что у нас – такой высокий уровень самоубийств, в т. ч. детских, – это определенный сигнал, что в нашем обществе что-то происходит не так, – считает глава православного медико-просветительского центра «Жизнь» протоиерей Максим Обухов. – Люди таким образом «отвечают» на ситуацию в стране и обществе, – пояснил он в интервью «Русской народной линии». – Значит, нужно создавать здоровую обстановку, выступать в защиту семейных ценностей, т. к. дети, вырастающие в негативной атмосфере или вне семьи, более склонны к саморазрушению».

«Корень проблемы находится не только в школе и не только в семье, но также в наличии субкультур, в которых пропагандируются и романтизируются самоубийства», – убежден председатель отдела Московского патриархата по взаимодействию Церкви и общества протоиерей Всеволод Чаплин. О. Всеволод убежден, что в группе риска находятся те молодые люди, которые замкнуты, чувствуют себя одинокими и мало общаются с окружающими их людьми. «Да, нужно работать в школе, да, нужно работать в семье, но одной кампанейщиной ничего не добьешься. Нужно, чтобы молодые люди не чувствовали себя одинокими или замкнутыми в причудливо организованном субкультурном пространстве. Мало формальных усилий: нужно, чтобы молодые люди больше общались и со старшим поколением, и с людьми за пределами своей субкультуры, своего двора», – подчеркнул священник в интервью РИА «Новости».

«Это ведь мы разрешили СМИ пичкать наших детей порнографией, никак не находя в себе силы внятно это запретить, – пишет на страницах «Русской народной линии» руководитель Межрегионального общественного движения «Семья, любовь, Отечество» Людмила Рябиченко. – Мы закрыли глаза на нецензурную брань и свальный грех телевидения. Мы отменили экспертизу игр и игрушек для наших детей, впустив в детские комнаты зверей, изуродованных фантазией производителей, вампиров, пауков и «добрых монстров». Мы тотально насадили (с помощью «доброго дядюшки Сороса») компьютеры в каждый дом, каждую школу и каждый детский сад, лишили детей реальности и населили их мир убийцами, воспитывающими теперь их вместо нас по своему образу и подобию. Мы согласились с лишением разума наших детей через вброшенные культы (эмо, готы, панки), стыдливо называемые нами молодежными субкультурами, и не стали противиться той жатве, которую они собирают.

Наконец, с молчаливого попустительства нас, подсаженных на иглу смакования впечатлений из замочной скважины, СМИ залили страну подробностями убийств и самоубийств взрослых и детей, проводя своеобразный «мастер-класс» и абсолютно дезориентируя детей при формировании ими представлений о продуктивных поведенческих и жизненных стратегиях. А потом, когда происходит трагедия, мы, со всем присущим нам лицемерием, ищем виновных: «школа? родители? кто?».