Борьбу с экстремизмом в России будут вести на символическом уровне
Времена, что и говорить, нынче неспокойные, а утомленное суетой население буквально наэлектризовано негативом: теракты, угрозы извне и изнутри, скандальные заявления… Народ в сегодняшней России можно метафорично сравнить с пересохшим сеном в жару: лишь чиркни спичкой – и «из искры возгорится пламя».
Отсюда – и непрестанно рождающиеся в высоких кабинетах идеи по превентивному «тушению». Чего уже только не придумали во имя «борьбы с экстремизмом»! Целое антиэкстремистское законодательство – отдельная песня, о которой ниже. Любопытнее роящиеся вокруг да около инициативы – «уроки толерантности», «уроки холокоста»... Имя подобным инициативам – легион. Толковых вот, правда, немного. Недели не проходит, чтобы в прессе не появилось какое-то очередное откровение вроде «кровью зальем» или «ноги повыдергиваем», несущееся нам, толерантно воспитанным всей медиасредой, от тех, в чье положение призывают входить государствообразующую нацию издающиеся на хорошей полиграфии учебные пособия и прочие тренинги.
И за всем стоят благие намерения. Кто же будет спорить с тем, что мир во всем мире – это хорошо и что дружба народов – это прекрасно? Тем более что и фантастическим это не кажется. В СССР, как известно, не было «антиэкстремистского» законодательства, а редкие сепаратистские проявления гасились без шума, пыли и прочего Интернета. Но тогда было мощное противоядие от всех экстремистских штучек – скрепляющая одну шестую суши идеология, которая и была тем самым центром гравитации, который, как некогда казалось, преодолеть будет невозможно. Стоило лишить страну цементирующей идеи – и все понеслось в такой разнос, что к концу 90-х, помнится, иные аналитики всерьез прогнозировали новую конфигурацию России через 5-10 лет. Однако реанимационные меры возымели действие, и страна устояла, но вот межнациональные проблемы не сошли на нет: боль была приглушена, но болезнь не исцелена.
И сегодня власти в условиях «что есть, то есть» только и остается, что включать систему ограничителей. Вот и идут из правительства в Думу инициативы вроде последней – ужесточить антиэкстремистское законодательство в части введения ответственности за демонстрацию символов и атрибутики экстремистских организаций. Предполагается ввести соответствующие изменения в ст. 20.3 Кодекса об административных правонарушениях и ощутимо бить рублем. За демонстрацию запрещенной атрибутики физлицу предстоит, согласно законопроекту, раскошелиться на 2000 руб., должностному лицу – на 4000, а юридическому – на 50 000. Также предусмотрены административный арест на 15 суток и конфискация самого предмета правонарушения.
«Анализ правоприменительной практики правоохранительных органов показывает, что принимаемые меры по профилактике, выявлению, предупреждению и пресечению экстремистской деятельности зачастую являются малоэффективными», – говорится в сопровождающем законопроект тексте. Правозащитники, разумеется, также не остались в стороне и заподозрили власть в намерении через ужесточение существующих антиэкстремистских норм ограничить свободу собраний: мол, для власти любое «раскачивание лодки» – экстремизм.
Выльется ли инициатива исполнительной власти во что-то определенно толковое или станет лишь пустым сотрясанием воздуха – покажет время. И покажет, видимо, скоро, т. к. все антиэкстремистские инициативы у нас под сукном, как правило, не залеживаются. Но вот как там с идеологией? Будем дуть на иссушенное сено в жару пока сил хватит или покуда с ума не сойдем?..
Инициативу властей прокомментировал известный российский религиовед, кандидат исторических наук, исполнительный директор Правозащитного центра Всемирного русского народного собора Роман Силантьев:
– Правда ли, что данное ужесточение может быть использовано властями в борьбе с оппозицией?
– Если оппозиция состоит из фашистов и террористов мусульманского происхождения, то да, это будет для нее, безусловно, опасно. В общем-то, заметную часть реальной оппозиции составляют именно такие товарищи. Те люди, которые устраивают теракты в Дагестане, относят себя именно к оппозиции властям. Это, конечно, их как-то затронет. Тем более что они достаточно нагло себя ведут, и символику, причисленную к экстремистской, довольно открыто демонстрируют.
Другое дело, что, конечно, надо разумно ко всему подходить. Та же свастика может оказаться и безобидным индуистским символом. Также если перед нами – какой-то научный текст, какое-то исследование, не связанное с пропагандой экстремизма и терроризма, если у человека, демонстрирующего данное, нет мотива и какого-либо желания пропагандировать соответствующие идеи – к этому и подходить нужно иначе.
– Легко сказать. Вот девиз, изображенный на знамени афонского монастыря Эсфигмен – «Православие или смерть», был ранее признан судом экстремистским и попал в соответствующий перечень Минюста. Притом, что само священноначалие уже дало свое толкование эмблеме.
– Разные, конечно, бывают суды и эксперты, тут уж ничего не поделаешь. Но все же государство должно ответственно разъяснить, что следует считать экстремизмом.
– А насколько в принципе подобного рода ужесточения способны решить проблему экстремизма? Не пустое ли это сотрясание воздуха?
– Решить проблему лишь таким образом, разумеется, нельзя, но несколько затруднить жизнь экстремистам и террористам действительно можно. Любая борьба с экстремизмом и терроризмом является по определению многоуровневой, комплексной, и один лишь законопроект вряд ли сможет тут что-то изменить. Предлагаемая мера, как я понимаю, скорее нацелена на профилактику, на затруднение пропаганды.
– А разве имеющееся уже сегодня антиэкстремистское законодательство не должно, по идее, усложнять жизнь злоумышленникам?
– Конечно, у нас весьма несовершенное антиэкстремистское законодательство, его нужно дорабатывать, и подходить к этому вопросу стоит со всей серьезностью. В моем понимании экстремисты – это люди, которые создают питательную почву уже для террористов, которые занимаются распространением идеологии, ведущей прямиком к террористической деятельности, к деятельности по свержению власти, когда для этого вербуются люди. Экстремисты – это те, кто серьезно дестабилизируют ситуацию в стране, разжигают рознь. На одного террориста приходится несколько десятков экстремистов, которые нередко выступают и в роли их пособников. Так и работают: одни устраивают теракты, а другие помогают – вербуют, добывают деньги, распространяют идеологию.
Комментарии читателей
Ни одна власть, никогда и нигде не уходила добровольно.
Всегда требовались насильственные меры убеждений, доказательств и при необходимости - насильственного отстранения неэффективной власти от руководства.
Это является законным процессом передачи или отнятия власти у узурпаторов этой власти. Преследование людей за желание переустройства общества в лучшую и более эффективную форму управление не должно быть преследуемым и закрепленным законодательно ни под каким предлогом или определением - как посягательство на власть. Экстримизм - это форма радикального неприятия власти или установленных прежде форм общественной, национальной или религиозной жизни. Если действия людей не предусматривают изменение власти или ситуации в обществе с помощью физического насилия с применением огнестрельного и холодного оружия, что может привести к смерти - то такие действия не могут быть классифицированы как экстримистские. Но радикальные реформы не обязательно могут быть приняты и проведены с применением физического насилия.
У людей есть право на смену власти и не только путем выборов, особенно, если система выборов и самого общества радикально коррумпированы. Люди будут искать иные радикальные методы смены власти и найдут их. Национализм, экстримизм, радикализм - это терминология неблагополучного, гниющего и ожидающего перемен обшества и государства.
Русских не запретить
Либеральная антирусская власть уже запуталась окончательно и не понятно с каким экстремизмом она сегодня борется. В постБеловежской обрубленной РФ де-факто запрещено слово «русский». Этого слова нет в Конституции. Из паспортов граждан РФ вытравлена графа «национальность», чтобы это колючее слово не мозолило глаза тем, кто не любит русских. Ельцин положил начало переименованию русских в «россиян». Запрещено законом создавать партии и объединения со словом «русский». Тех, кто вместе с Императором Александром Третьим считает Россию страной русских, демократический начальник именует придурками и провокаторами. Назойливо внушают всем, что Россия, в отличие от всех других государств планеты, страна «многонациональная» и «многоконфессиональная» (хотя православных в РФ - 86 % населения, примерно столько же и русских). Наш великий художник И.С.Глазунов сказал так: «Нас учили любить все народы, кроме своего собственного». Опубликуйте тексты с выражением любви к цыганам или китайцам - никакая цензура такие признания не запретит. Но попробуйте сказать вслух, что вы любите русский народ - начнется шум и гевалт, что вы фашист и экстремист.
\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\
А может давайте об этом скажем иначе и наоборот - те кто проповедует русофобию в стране, где более 80% считают себя русскими, называть их настоящими экстремистами и фашистами.
Она простая, нравится кому-то или нет: обогащайся как можешь, главное не попадайся и не потому, что накажут, а потому, что отберут и начинай сначала. В свете этой государственной идеологии украсть пару миллиардов и "получить два года условно - всего лишь размен, а экстремизм - не более, чем разновидность бизнеса. Решил же Медведев, что надругательство над беспомощными уже не является преступлением, а разновидность бизнеса. Подождём: то же будет и с экстремизмом (ирландский вариант потомственных борцов, династий и прочее).
Насколько я знаю фашисты были в только в Италии. Их фашисткий знак. связка пик и топориков. А кто такие русские фашисты. Они так себя называют? Дайте определение фашизму.