У преступника нет национальности, если перед законом все равны

В России же сегодня получается так, что все граждане вроде как равны, но некоторые – равнее

В Думе опять буча. Депутаты ставят вопрос ребром – запретить упоминание в СМИ национальности преступников. У кого что болит, тот о том и говорит. И запрет на национальность преступника обычно хотят установить выходцы с Кавказа. Дескать, нехорошо писать про преступника: «чеченец» или «дагестанец». Нету у преступника национальности!

Проблема лишь в том, что российская пресса и без всякого закона давно блюдет нормы политкорректности. Редко кто напишет, что преступник – чеченец. Сейчас пишут: «выходец из Чечни». Узбеков с успехом заменяют «выходцы из Узбекистана», русских – «лица славянской национальности». Толку от этой политкорректности немного: ведь все и так понимают, о ком идет речь. Допустим, запретят словосочетание «выходец из Чечни». Тогда газеты станут писать: «уроженец города Грозного» или «уроженец Чеченской Республики». Учитывая, что больше 95% жителей Чечни – чеченцы по национальности, читатель и так поймет, о ком речь.

Интереснее другое. Есть ли национальность у преступности? Нам говорят: нет и быть не может. Откуда же ажиотаж вокруг этнической принадлежности преступника? Ведь если у него нет национальности, какая разница, напишут о ней или нет? С тем же успехом можно утверждать, что у преступника нет пола или возраста. Допустим, газеты напечатают, что убийца – молодой мужчина 25 лет. Представители молодежи и мужчины не будут требовать запрета на упоминание возраста и пола, не так ли?

Я хочу сказать важную вещь. У преступника действительно нет национальности. Преступники есть в любом народе. Однако национальность есть у защитников преступника. Она есть у хвалителей преступника, у всех тех, кто пытается отмазать нарушителя закона от справедливого возмездия со стороны правоохранительной системы.

Преступник совершает преступление – убивает невинного человека. На данном этапе у него и впрямь нет национальности. Но как только сбегаются двоюродные и троюродные братья, дяди и племянники и начинают заунывную проповедь о том, что убийца – «звезда Востока», национальность сразу же появляется. Ведь невооруженным глазом видно, что эти люди принадлежат к одному народу и одному региону.

Зачастую за убийцу «вписываются» власти соответствующей национальной республики. Например, в защиту известного бойца без правил Мирзаева высказались ряд депутатов Народного собрания Республики Дагестан. Я согласен считать, что у Мирзаева нет национальности. Но у всех, кто отмазывает его от тюрьмы, национальность есть.

Если бы «выходцы из Дагестана» и «выходцы из Чечни» дали правосудию свершиться, никаких проблем бы не было. Но попытки вызволить из тюрьмы откровенных преступников приводят к межнациональным конфликтам. Ведь если у преступника нет национальности, то у жертвы национальность есть.

И даже самые слепые и глупые люди видят, что благодаря лоббизму со стороны «гостей с юга» преступники уходят безнаказанными. А значит, страдают жители коренных регионов России и прежде всего русские.

Получается по Оруэллу: все граждане России равны, но некоторые – равнее. Это и создает условия для этноконфликтов.

Нельзя не заметить в скобках, что в последние годы руководство кавказских республик постепенно осознаёт наличие этой проблемы. Например, чеченский лидер Рамзан Кадыров, как правило, не поддерживает «выходцев из Чечни», совершивших преступления в Москве.

Вспомним дело студентов – выходцев из Чечни (не правда ли, я политкорректен?), которые учились в Академии Маймонида и которых пришлось задерживать чуть ли не с ОМОНом. Тогда со стороны «определенных сил» были попытки представить данное дело как межнациональный конфликт. Дескать, студентов задерживают только за то, что они – чеченцы. Рамзан Кадыров назвал эти слухи провокацией и заявил, что власти республики не станут вмешиваться в судебный процесс.

Иначе говоря, у преступника и впрямь нет национальности, если закон обязателен для всех – и для выходцев из Чечни, и для выходцев из Рязани. Национальность появляется только тогда, когда государство по тем или иным причинам начинает делать исключения для представителей отдельных этносов или регионов.

Война в Чечне, тяжелая ситуация на Кавказе сделали представителей живущих там этносов «экстерриториальными». Власти решили, что связываться с ними себе дороже, и стали закрывать глаза на преступления, совершаемые «выходцами с Кавказа» в других регионах страны. Безнаказанность не умиротворяет, а заставляет совершать всё новые преступления. А защита со стороны республик и диаспор вызывает этнические конфликты.

Отсюда – Манежная площадь и все, что с ней связано. Как не протестовать против убийц Егора Свиридова, если следователь отпустил их из тюрьмы на следующий же день? Никто не имеет права убивать безнаказанно. А если такая стоящая выше закона группа людей вдруг появится, она заслуженно вызовет ненависть со стороны всех граждан России.

Хорошо, что российские власти стали это понимать, как и власти кавказских республик. Все-таки резонансные дела пытаются вести в соответствии с законом. Конечно, это только первые, робкие шаги в правильном направлении. Но если их не делать, этнические конфликты будут только разгораться, вне зависимости от того, запретят власти указывать национальность преступников в газетах или нет.