Медведев готовится к государственному перевороту?

Его заявление, сделанное в интервью английским СМИ, не несет России ничего, кроме вреда

Заявление Медведева в интервью английской прессе о том, что он не исключает для себя выдвижения кандидатом на пост президента на будущих выборах, с одной стороны, естественно и нормально и не стоит тона сенсационности в своей подаче. С другой, оно некорректно, бессмысленно и, кроме вреда для политической жизни и государственной системы России, ничего не несет.

Оно вполне естественно потому, что давно известно правило: новая избирательная кампания начинается с момента оглашения результатов предыдущей. И тот, кто хочет сыграть в ней какую-либо роль, даже если это – не роль реального претендента на победу, должен выстраивать свое позиционирование именно с этого момента.

Тем более что Медведеву по меркам политической жизни России совсем немного лет. Ему 47, и именно в этом возрасте Ленин стал первым премьером республиканской России. В 2018 году ему будет 53 года, даже в 2024-м еще не исполнится пенсионных 60. Будет как раз столько, сколько было Брежневу, когда он занял первый пост в стране.

Абсолютно ни с какой точки зрения он не должен был бы ничего исключать для себя на будущее, хотя бы потому, что иначе все стали бы воспринимать и его нынешний пост как синекуру перед окончательным уходом из политики. Тем более что многие люди в его окружении, год назад настойчиво подталкивавшие его к тому, чтобы вступать в прямое соперничество с Путиным за выдвижение на прошедших президентских выборах, считают и уверяют его, что он допустил ошибку, не заявив в опережающем порядке свои претензии на второй срок.

И в его вчерашнем заявлении нет никакой сенсации. Тем более что он даже не сказал, какую из будущих кампаний он имеет в виду, – 2018 или 2024 года.

Сенсации нет. Есть определенная тактико-политическая ошибка.

С одной стороны, само по себе это заявление бессмысленно. Просто потому, что год назад в интервью другой газете – главной газете Китая, – он уже заявлял то же самое, и применительно к более конкретному сроку – к прошедшей кампании. Честно сказал: «Не исключаю, что выдвинусь». Честно – не выдвинулся. Тогда ничуть не больше стоит и такое же его сегодняшнее «не исключаю». Т. е. в плане реноме, статуса и политического веса это заявление, сделанное в такой форме, ничего ему не добавляет.

С другой стороны, это заявление некорректно, потому что на сегодня он – подчиненный Путина, по сути, его заместитель и вице-президент (хотя, точнее, один из вице-президентов). И, только-только заняв данное место, некорректно во всеуслышание заявлять: «Имейте в виду: в будущем я и сам могу занять место своего шефа». Так себя вести не принято. То ли это – заявление о будущем подсиживании, то ли детская несдержанность, то ли некая попытка утешить самого себя...

Очень может быть, что ничего из вышеперечисленного в текст и не закладывалось, но впечатление создается именно такое. Даже до выборов 2018 года еще далеко. За такое время второе лицо не должно объявлять о намерении заместить первое, даже если бы для первого лица это был завершающий срок, а не предполагающий возможность еще одного переизбрания.

Но для чего-то же он сделал это заявление? И это наводит на (возможно, и безосновательные) предположения о том, что премьер делал данное заявление в расчете на некую ситуацию, которая должна сложиться намного раньше 2018 года. Тогда получается, что он готовится к государственному перевороту, но при этом неспособен не дать об этом знать публично. Но в таком случае все значимые политические фигуры, даже если они этого не желают, должны начинать дистанцироваться от него.

Кстати, тут же какой-нибудь, условно говоря, Якунин или Зубков при встрече или при звонке задает вопрос: «Владимир Владимирович, вы там с Димой что, опять рокироваться задумали?» И что должен ответить Путин? «Ну, ты что, Диму не знаешь?.. Ну пусть поговорит. Кому мешает?» И спрашивавший фигурант делает вывод: «Достал совсем, язык – что помело... Скорей бы президент его погнал».

При первом удобном случае журналисты зададут вопрос другому Дмитрию, Пескову, на тему о том, что означает заявление премьер-министра, что по этому поводу думает президент и значит ли это, что последний не будет сам претендовать на то, чтобы сохранить свою должность на период после 2018 года. На что пресс-секретарь ответит: «Президент не комментирует планы и высказывания премьер-министра, но он, разумеется, не может не признавать право каждого гражданина России выдвигать свою кандидатуру на любой пост в стране. Хотя, вообще-то, Владимир Владимирович считает, что говорить о них за шесть лет до выборов, с одной стороны, слишком рано, с другой – он слишком занят сегодня конкретной работой по решению проблем рядовых граждан».

И восприниматься это будет вполне по системе Станиславского – по тем словам, которые при этом будут произнесены про себя. И журналисты, ухмыляясь, запишут ответ, и с такой же ухмылкой, ничуть не содействующей росту авторитета премьер-министра, растиражируют его в своих СМИ. При случае они постараются задать этот же вопрос и Путину – больше из любопытства, как именно он сформулирует пожелание меньше слушать, что говорит премьер-министр. Он сформулирует этот ответ очень корректно, доброжелательно, с неизменным уверением в личных дружеских чувствах к последнему и упоминанием о плодотворной совместной работе, которая не оставляет лично ему сегодня времени на подобные размышления. Что журналисты воспримут с еще бóльшим удовлетворением и соответствующими внутренними репликами в адрес премьера.

И вместе с тем начнется то, что было в предыдущие годы. Часть комментаторов начнут гадать, как там, в рокированном тандеме, обстоят дела, и доживет ли оный тандем до 2018 года. Часть политического класса начнет образовывать новые лагеря и демонстрировать свою верноподданность либо одному из членов вышеупомянутого тандема, либо другому. Часть чиновничества начнет осматриваться и думать, как не обидеть ни одного из них, т. е. перестанет выполнять распоряжения обоих, а другая часть начнет выгадывать, от кого бы к кому перебежать, и тоже перестанет работать. Т. е. в стране будет воссоздаваться ситуация неопределенности и относительного паралича власти. При этом часть политического генералитета и политического класса начнет все более активно требовать отправить премьера в отставку, резонно мотивируя это тем, что он создает больше проблем, чем решает...

Т. е. что мы имеем в итоге? Заявление Медведева бессмысленно и в этом отношении ничего к политическому весу премьера не добавляет. Заявление некорректно и будет содействовать нарастанию иронии общества в отношении его и все более усиливая впечатление несолидности его автора непосредственно в чиновничьей и политической среде. Заявление будет способствовать дезорганизации власти и параличу ее составных частей, при этом усиливая неопределенность и напряжение в политической жизни страны.

В принципе, можно предположить, что и не Медведев являлся в данном случае автором самой идеи подобного заявления. И если оно кому-то отчасти и пойдет на пользу – то тому из его советников, кто сможет, потирая руки, хвалиться друзьям: «Вот это я придумал, и он меня послушался!», создавая впечатление о себе как о человеке, которого слушается Медведев. Правда, в данном случае скорее не создавая, а укрепляя, поскольку примерно известно, кто именно дает такие советы Медведеву и кому сегодня очень нужно доказать своему кругу, что с последними перемещениями его статус не пострадал.

При этом также возможно, что данное заявление и было рассчитано его истинными вдохновителями на то, чтобы содействовать росту напряженности и подогреву политической ситуации в стране при одновременной дезорганизации систем власти.