Путин покончил с этнической преступностью

Пока – на словах: он призвал запретить СМИ упоминать национальность преступников

«Преступник не имеет национальности. Какая разница, к какой этнической группе относится человек, который нарушил норму закона?» – заявил вчера Владимир Путин на Совете законодателей и поддержал идею законодательно запретить СМИ упоминать национальность не только подозреваемых, но даже уже осужденных преступников. Об этом главу государства попросил спикер Мосгордумы Владимир Платонов. Путин согласился: «Если нормативный акт дойдет до меня в окончательном виде, я его, конечно, буду подписывать».

Так что скоро мы уже не будем знать, кто чаще всего нас насилует, режет и убивает – а на «гостей столицы», как признал недавно глава московской полиции Анатолий Якунин, приходится 48% всех преступлений в регионе, в том числе более 70% всех убийств; аналогичная ситуация наблюдается в Петербурге и в других крупных городах России. Теперь насиловать, резать и убивать нас будут не «мигранты» и «кавказцы», а обезличенные персонажи без роду и племени. Сами догадывайтесь, откуда эти люди взялись в той же столице. А лучше считайте, что это сами москвичи вдруг стали истреблять друг друга невиданными ранее темпами...

Статистика этнопреступности у нас, как и всякая статистика, конечно, до предела лукава. Глава ФМС Константин Ромодановский, например, без устали повторяет, что на мигрантов приходится чуть более 3% совершаемых преступлений. Остальные правонарушения, дескать, – дело рук самих «россиян». Такие данные он берет с официальных сводок – МВД и Росстата.

Сама полиция, впрочем (особенно в последнее время), публично приводит совсем другие данные. «Чуть больше 50% преступлений в Москве совершается не москвичами. Из этого числа доля иностранных граждан не доходит до 20%», – сообщил журналистам в конце прошлого месяца руководитель столичного департамента региональной безопасности Алексей Майоров. «Я могу в десятых процента ошибиться, но соотношение сил, если так можно сказать, в этой сфере именно такое», – подтвердил он.

Согласитесь, между 20% у Майорова и 3% у Ромодановского огромная разница. И данные руководителя профильного столичного департамента, несомненно, вызывают гораздо больше доверия: ведь наша полиция соприкасается с бандитами «лицо в лицо», в то время как глава ФМС заимствует статистику из отлакированных сводок Росстата.

Но и 20%, о которых говорит Майоров, – это еще не вся преступность, которую принято (пока еще) называть этнической. Помимо мигрантов – узбеков, таджиков и пр., – в Москве грабят, насилуют и убивают также «не москвичи» (по Майорову) или же «гости столицы» (по Якунину). И вместе с мигрантами, которые входят в эту группу, эти люди несут ответственность за 50% всех совершаемых в столице преступлений. При этом на «гостей столицы» приходится более 70% убийств и столь же повышенный процент иных тяжких преступлений. Владея этой статистикой, мы знаем, откуда исходит угроза нашей безопасности и жизни. Не будем владеть этими данными (как велит Путин) – превратимся в слепых «баранов», которых будут почти безнаказанно резать некие персонажи без роду и племени.

Сама полиция, кстати, издавна анализирует преступность и с точки зрения ее этнической составляющей: это очень помогает и в раскрытии преступлений, и в профилактике правонарушений. Уж не намерены ли наши высшие власти и полиции запретить вести такого рода учет?

Кстати, сам Владимир Владимирович почему-то не запрещает самому себе анализировать общественные процессы под этническим углом зрения. Так, в послании Федеральному Собранию глава государства заявил, что не допустит создания в стране замкнутых этнических анклавов: «Мы не допустим появления в России замкнутых этнических анклавов со своей юрисдикцией, живущих вне единого правового и культурного поля страны, с вызовом игнорирующих общепринятые нормы, законы и правила».

Интересно, как бы наши власти боролись с этими этническими анклавами, если бы они не знали об их существовании? А ведь призыв Путина законодательно закрепить запрет на упоминание в СМИ этнической принадлежности преступника как раз и есть прямой путь к неведению о существовании этнопреступности.

Ко всему прочему, запрет на упоминание национальности преступника может просто выставить наши власти и правоохранительные органы в смешном виде. Ведь журналисты горазды на выдумку. И не исключено, что спустя некоторое время в сводках криминальных новостей мы прочтем, что преступление совершил такой-то аноним, приехавший с Кавказа, или же «человек в тюбетейке». Из трагедии (а каждое преступление ведь трагедия для потерпевшего!) получится фарс, осмеивающий «бдительность» наших властей по поводу сохранения в стране «межнационального мира».