В прокуратуре намечается большая «чистка»?

Путин призвал сотрудников ведомства Юрия Чайки активнее бороться с коррупцией в своих рядах

Бороться с коррупцией нынче модно. Кто с ней сражается, того любит общество. Полюбило же оно, пускай и с оговорками, ряд известных блогеров, принеся им всероссийскую известность за обнародование вопиющих фактов коррупции на страницах своих дневников в Сети. А если применить более действенные меры?

Президент страны, недавно ответивший музыканту Андрею Макаревичу, что в коррупции прежде всего виноваты бизнесмены, а уже только потом – чиновники, тоже включился в борьбу с мздоимством. На Западе решили, что делает он это во имя укрепления собственного рейтинга.

Владимир Путин тем временем пришел к выводу, что, перефразируя классика, в силовике – борце с коррупцией должно быть прекрасным все – и лицо, и одежда, и мысли. В особенности мысли. С лицами все в порядке: они неизменно мужественные. С одеждой – тоже неплохо: форменная, из хорошего сукна. А вот мысли у некоторых… Пора заняться моральным обликом кадров во имя стабильности государства.

Положение дел с коррупцией в России проанализировала немецкая газета Frankfurter Allgemeine. Издание пришло к выводу, что оппозиция в этом вопросе продолжает нападки на правящую партию и руководство страны, а оно отвечает «репрессиями» и «ослаблением гражданского общества».

Газета пишет, что данные соцопросов свидетельствуют о снижении президентского рейтинга, начавшегося еще до думских выборов 2011 года. В этих условиях власти пришлось не только «запугивать оппозицию», но и прибегнуть к перекладыванию ответственности на других. «Трещины в фундаменте своего правления, сеющие в обществе социальное недовольство, Путин пытается компенсировать тем, что сваливает вину на правительство Дмитрия Медведева», – пишет немецкая пресса.

Все признаки говорят о том, что Медведев сейчас выступает в качестве громоотвода, по которому разряды общественного недовольства должны уходить в почву. Как долго он еще продержится в этой роли, неизвестно, но пока нужен. Хотя, конечно, коррупция началась не с его правления, а гораздо раньше.

Немецкий журналист отмечает, что Путин стремится вернуть себе политическую инициативу, начав играть на поле противника. Ранее коррупцией интересовалась только оппозиция и набирала себе на этом очки, а теперь на борьбу с нею встал и президент, у которого заведомо больше возможностей продемонстрировать реальные результаты и, следовательно, переключить одобрение народа на себя.

А из-под оппозиции тем самым выбивается стул: зачем протестовать против Путина, если он – тоже антикоррупционер? Вон, в «Оборонсервисе» откопали хищений на 13 миллиардов, а в «Росагролизинге» – на 39. Правда, ключевые фигуранты как жили припеваючи на свободе, так и живут.

А президент уже движется дальше, и сегодня на заседании коллегии Генпрокуратуры заявил: «От того, насколько эффективно все мы ведем эту работу, в значительной степени зависит доверие граждан к государственным структурам вообще, что, в свою очередь, проецируется на стабильность самого государства».

С этим злом нужно бороться по всем направлениям и уровням, добавил Путин. Раньше о такой борьбе сказали бы «выкорчевывать», но теперь в ходу иные выражения. «Нужно реагировать профессионально, вовремя жестко избавляться от этих людей, если кто-то совершил какой-то проступок, заниматься кадрами более настойчиво, все вычищать и двигаться дальше, не подвергая никакому сомнению важность самих этих структур», – сказал глава государства, имея в виду всех так называемых силовиков – прокуратуру, СКР, МВД, ФСБ, ФСКН и прочих.

Кажется, что-то такое мы уже слышали некоторое время назад, только тогда «эти люди» именовались «оборотнями в погонах». С ними тоже активно боролись, но, судя по всему, потерпели поражение. Что ж, посмотрим следующую серию действа с перерывами на политическую рекламу.

Радует, конечно, и то, что «не нужно подвергать сомнению». Как в старой песне: «Если кто-то кое-где у нас порой…, значит, с ними нам вести незримый бой».

Ну и, естественно, мы сейчас находимся «на переправе». Само это слово не прозвучало, но ясно читалось в контексте. По словам президента, в России действует переходная экономика, политическая система пребывает в стадии становления. «В этих условиях появляется очень много лазеек для коррупции и использования в неблаговидных целях служебного положения... Борьба с этими проявлениями является чрезвычайно важной для нас сегодня», – заявил Путин.

Мол, все плохое – только издержки роста. Это пройдет и потом образуется. Со временем. Когда-нибудь.

Ну а все-таки, делать-то что? Регистрировать коррупционные преступления, говорит президент. Нужно создать систему учета заявлений о преступлениях. «Практика показывает, что по-прежнему многие преступления остаются не только не раскрытыми, но даже и не зарегистрированными. По оценкам, только в прошлом году их число составило порядка 152 000», – знает президент. «Причины выявленных нарушений разные, а результат один: у преступников появляется возможность уйти от правосудия, от заслуженного наказания, а пострадавшие граждане не получают защиту. Справедливость не восстановлена», – констатирует он. Во исправление положения Генпрокуратуре поручено срочно наладить полноформатный статистический учет сообщений о преступлениях.

И только о ратификации 20-й статьи Антикоррупционной конвенции ООН, которую наши власти отказываются принимать уже почти десять лет, опять не было сказано ни слова. Она – как непроизносимое имя Господа. А ведь могла бы помочь... если бы власти действительно поставили своей целью обуздать мздоимство.