Славянский мир чтит память своих первоучителей

Сегодня, 24 мая, отмечается День славянской письменности и культуры

2000 голосов из 30 хоров примут сегодня вечером, в 20:00 мск, участие в праздничном концерте «Наши любимые песни» на Красной площади Москвы, который приурочен ко Дню славянской письменности и культуры, широко отмечаемом сегодня не только в России, но и во всем славянском мире.

Столь грандиозный хоровой праздник организован впервые, он проводится Русской православной церковью при поддержке министерства культуры и правительства Москвы. Причем к участию в концерте приглашаются все желающие. Желающим подпеть мастерам хорового пения, но не знающим текст песен помогут экраны, на которые будут транслироваться слова исполняемых песен. В День славянской письменности и культуры, совпадающий с церковным праздником равноапостольных Кирилла и Мефодия, Москва запоет поистине многотысячным хором.

Этим грандиозным концертом российская столица завершит сегодня празднование Дня славянской письменности и культуры, неразрывно связанного с судьбой святых Кирилла и Мефодия. День славянской письменности и культуры – единственный в России церковно-государственный праздник. Он отмечается в День памяти святых равноапостольных Кирилла и Мефодия и призван напомнить о влиянии их наследия на развитие русской культуры и литературы, об общих корнях славянских народов.

Давным-давно, рассказывал KM.RU в своем фронт-проекте, жил в славянских землях князь Ростислав, и мечтал он, чтобы его народ служил и молился Богу на своем родном языке. Но у славян не было главного – азбуки. Тогда по просьбе князя из Греции были посланы братья Кирилл и Мефодий…

Таково распространенное мнение о двух святых равноапостольных просветителях, христианских проповедниках, одинаково почитаемых на Востоке и на Западе. Однако не следует забывать: во времена Кирилла и Мефодия и много позже славяне легко понимали друг друга и считали, что они общаются на едином языке, с чем согласны многие современные лингвисты, уверенные в том, что можно говорить о едином начале праславянского языка.

Языковое единство славян кирилло-мефодиевской эпохи убедительно доказывают, например, ученые М.Чейка и А.Лампрехт. В подтверждение своего тезиса они используют исторические, социологические, а также глоттохронологические аргументы. Я.Бауэр прибавил к ним аргументы синтетического характера. Именно это единство славян в языковом отношении в IX веке и сделало, по мнению исследователя Б.Ангелова, возможным создание общего для них всех литературного языка, а также обусловило возникновение общеславянской литературы. Для того, чтобы понять, как это было, окунемся в глубину веков…

Как принято считать, Кирилл (827-869) и Мефодий (815-885) родились в Солуни (славянское название византийского города Фессалоники) в Македонии. Были ли они родом славяне или греки, до сих пор окончательно не ясно. Мефодий (в миру – Михаил), старший из восьми братьев, состоял в военной службе, был правителем славянского княжества, находившегося, по мнению некоторых ученых, в Фессалии, по преобладающему же мнению – в той части Македонии, которая называлась Славинией. Затем Мефодий постригся в монашество на горе Олимп.

Кирилл, получивший это имя при пострижении в схиму (до тех пор он носил имя Константин), был самым младшим из братьев и с самого детства обнаруживал необычайные умственные дарования. Не достигнув и пяти лет от роду, он, обучаясь в солунской школе, был в состоянии читать глубокомысленнейшего из отцов Церкви – Григория Богослова. Слух о даровитости Кирилла достиг Константинополя, и он был взят ко двору императора Михаила III, в товарищи по учению к его сыну. Под руководством лучших наставников (в том числе Фотия, будущего знаменитого патриарха) Кирилл изучил античную литературу, философию, риторику, математику, астрономию и музыку.

Слабый здоровьем, проникнутый религиозным энтузиазмом и любовью к науке, Кирилл рано принял духовный сан и был произведен в священники, а также назначен библиотекарем патриарха. Вскоре он тайно удалился в монастырь, где друзья отыскали его лишь через шесть месяцев; они убедили его возвратиться, после чего он стал учителем философии и получил прозвище Философ, которое закрепилось за ним в истории. Обширная эрудиция дала ему возможность победить в ученом споре бывшего патриарха Анния, иконоборца.

После нескольких лет, проведенных с братом Мефодием в монастыре на Олимпе, Кирилл, как считается, в 858 году получил ответственное поручение императора – идти вместе с Мефодием к хазарам-язычникам, просившим прислать к ним ученых мужей. Хазарский каган принял их дружелюбно, и хотя сам не крестился, но позволил креститься всякому, кто захочет.

Близ хазар жили славяне. В Корсуни, по свидетельству жития Кирилла, он познакомился с одним «русином» и нашел Евангелие и Псалтырь на русском языке, писанные «русскими письменами». Многие исследователи уверены: в этом житии речь идет о древней, докирилловой письменности, уже существовавшей на Руси. Крестив 200 человек хазар и взяв с собой пленных греков, отпущенных на свободу, Кирилл и Мефодий возвратились в Константинополь. Кирилл возобновил свои научные занятия, Мефодий принял игуменство в Полихрониевом монастыре.

С 862 года, как принято считать, начинается главное дело всей жизни святых братьев. В этом году по просьбе моравского князя Ростислава они были посланы в Моравию для наставления ее населения в истинах веры на его собственном славянском языке. В Моравию и Паннонию христианство было принесено латинскими миссионерами из Южной Германии, совершавшими богослужение на латинском языке, поэтому народ оставался «полупросвещенным».

Отправляя братьев в Моравию, император говорил Кириллу: «Знаю, что ты слаб и болен, но кроме тебя некому исполнить то, о чем они просят». «Слаб я и болен, но рад идти пеш и бос, готов за христианскую веру умрети», – отвечал Кирилл. «Имеют ли славяне азбуку? – спросил он. – Учить без азбуки и без книг – все равно что писать беседу на воде». В Моравии Кирилл и Мефодий были встречены неприязненно всем католическим духовенством, но на их стороне был народ со своим князем. Братья принесли с собой священные и богослужебные книги на славянском языке, стали учить народ понятной ему славянской речью, строить церкви, открывать училища. Латинские священники жаловались на них папе Николаю I, который потребовал их на суд в Рим.

Когда они прибыли туда, Николая I уже не было в живых, а его преемник Адриан II торжественно встретил братьев за городом. Кирилл поднес ему Евангелие и другие книги на славянском языке, и папа, в знак их одобрения, положил тома на престол в храме Святой Марии, а затем по ним было совершено богослужение в нескольких церквях Рима.

Вскоре Кирилл скончался. Перед смертью он говорил брату: «Мы с тобой, как два вола, вели одну борозду. Я изнемог, но ты не подумай оставить труды учительства и снова удалиться на свою гору». Посвященный папой в епископы Паннонии и снабженный буллой, в которой одобрялось богослужение на славянском языке, Мефодий прибыл к Коцелу, князю той части Моравии, которая лежит за Дунаем. Латинские священники вооружили против него немецкого императора; по распоряжению зальцбургского архиепископа с собором Мефодия сослали в Швабию, где он пробыл в заточении, терпя жесточайшие истязания, около трех лет. Его били, выбрасывали на мороз без одежды, насильно влачили по улицам.

Папа Иоанн VIII, как считается, в 874 году настоял на освобождении просветителя и возвел его в сан архиепископа моравского со званием папского легата; но вскоре Мефодия снова подвергли суду за то, что он якобы не признает своей иерархической зависимости от папы. Папа запретил ему славянское богослужение, а в 879 году еще раз вызвал в Рим, где Мефодий блестяще оправдался от возведенных на него обвинений и снова получил буллу, разрешавшую делать свое дело.

Незадолго до смерти, в 881 году, Мефодий посетил Константинополь по приглашению императора Василия. Утешенный и ободренный вниманием императора и патриарха Фотия, Мефодий, уже престарелый и слабый, возвратился в Моравию, чтобы довершить свое великое дело – перевод на славянский язык священных книг. Как принято считать, 6 апреля 885 года он скончался, оставив своим преемником, архиепископом моравским, лучшего из своих учеников, Горазда, и около 200 обученных им пресвитеров-славян.

То, что Кирилл и Мефодий (особенно Кирилл) составили для славян азбуку, признается всеми учеными на основании многочисленных и несомненных свидетельств древности. Однако время и место составления этой азбуки служат предметом разногласия между исследователями, равно как и вопрос о том, который из двух известных в настоящее время славянских алфавитов, глаголица или кириллица, изобретен Кириллом. Противоречия и разногласия ученых по разным вопросам жизни и деятельности Кирилла и Мефодия происходят вследствие того, что главные первоисточники для решения этих вопросов имеют легендарный характер и во многом противоречат друг другу.

Тем не менее, никто, несмотря на эти разногласия, не оспаривает, что святые равноапостольные Кирилл и Мефодий оставили нам, славянам, величайшее наследие.