Усиление «борьбы с экстремизмом» обещает новые репрессии против русских

Под эти жернова могут попасть не только политики, но также ученые и педагоги

Российская система права – система сплошных оговорок. У нас нет такого понятия, как «политические заключенные», но при этом то, что некоторые уголовные дела являются политически мотивированными, признают не последние чины в Следственном комитете. У нас нет цензуры, но острые на язык публицисты, в том числе научные, должны вчитываться в свои строчки, чтобы не попасть ненароком под обвинение в разжигании розни, а с недавних пор – еще и оскорблении чувств верующих.

Буквально только что в Санкт-Петербурге местная прокуратура заинтересовалась книгой известного историка Юрия Михайлова «Нравственный образ истории». Заинтересовалась не просто так и не по собственной инициативе: депутат петербургского Законодательного собрания Максим Резник попросил прокуроров проверить данное издание на экстремизм и разжигание ненависти. В качестве аргументации вместе с самой книгой блюстителям закона было передано заключение социогуманитарной экспертизы книги, проведенной Санкт-Петербургским институтом истории РАН. Экспертиза для историка Михайлова неблагоприятная. Православные патриоты, помня дело Константина Душенова, волнуются не напрасно.

А в Москве и вовсе произошла целая педагогическая драма с элементами «разжигания ненависти». В начале марта из столичной школы № 847 «с волчьим билетом» были выгнаны учителя Марина Ступич и Светлана Шамаева. В их школе произошла трагедия: неизвестный смертельно ранил ножом 16-летнего ученика Ислама Абдулганиева, а его друг Эдик Даниелян выступил с вроде бы благородным порывом – помочь семье товарища, призвал сдавать деньги на похороны, но дальше парня понесло. «Он говорил так: кто не придет в черном и не принесет цветов, тот фашист. Рассказывал ребятам, что Ислама русские убили, а учителя им, убийцам, якобы сочувствуют!» – приводит «Комсомольская правда» слова одной из учениц школы.

В чем провинились педагоги? По сути, в том, что исполнили свой педагогический долг ровно так, как и должны были: Светлана Шамаева на уроке литературы произнесла речь о том, что недопустимо использовать трагедию в развязывании межнациональной розни, что клевета и шантаж недопустимы и что следовать нужно законам страны, в которой ты живешь. Зашедшая в класс буквально на минутку историк Марина Ступич поддержала коллегу. В эти дни оба педагога судятся с директором школы Ириной Жданенко с целью не просто восстановиться, но и избавиться от формулировки, записанной в их трудовых книжках: «за аморальное поведение». А доказательством обратного, что интересно, будет, по всей вероятности, использована аудиозапись той самой речи Шамаевой, которая и послужила поводом к увольнению.

Но в случае с учителями эксперты дают больше оптимистичные прогнозы: действительно, уж больно надуманными выглядят обвинения в их адрес. А так ведь вполне могли пойти по одной из «антиэкстремистских» статей, которые, к слову, правительство призвало законодателей ужесточить.

Соответствующий законопроект уже внесен в Госдуму. Он предполагает усиление санкций по статьям 280, 282, 282.1 и 282.2 УК РФ и, соответственно, их «утяжеление». Теперь все преступления, попадающие под вышеназванные статьи, должны стать средними или тяжкими. Если по действующему УК за публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности (ч. 1 ст. 280) можно получить до трех лет заключения, то по новой норме срок будет составлять уже до четырех лет, а само правонарушение станет «средней тяжести».

Не слишком критично законодателям предлагается увеличить санкции по статье 282 «Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства» – здесь предполагается лишь увеличить штрафы и срок принудительных работ. Зато «отыграться» можно будет на статьях 282.1 («Организация экстремистского сообщества») и 282.2 («Организация деятельности экстремистской организации»). Чтобы не было иллюзий – это статьи не для исламских террористов: те, вообще-то, уничтожаются или уничтожают себя сами. А вот если суд запретил какую-либо организацию, признанную экстремистской (в том числе, вероятно, и теми же экспертами, которые признали в свое время экстремистским лозунг «Православие или смерть»), то пребывание в нелегальном положении грозит организаторам сроком до шести лет лишения свободы, а рядовым участникам – до четырех лет...

В беседе с обозревателем KM.RU известный публицист, политический деятель, главный редактор сайтов «Русский обозреватель» и «Новые хроники» Егор Холмогоров ожидаемо раскритиковал внесенный правительством законопроект:

– Само по себе российское «антиэкстремистское законодательство» относится к числу наиболее позорных страниц как русского права, так и мирового права вообще. Я вообще думаю, что наши так называемые «антиэкстремистские законы» уверенно входят в десятку самых постыдных антиэкстремистских законов, которые когда-либо принимались человечеством. Они основаны на абсолютно антиправовой предпосылке, на абсолютной произвольности интерпретации слов и действий тех или иных людей «правонарушения» следствием, судом при посредничестве ангажированных экспертов. И с учетом того, что за последние годы показала правоприменительная практика, совершенно неудивительно, что теперь существующие нормы предлагается ужесточить.

Ведь это прежде всего чрезвычайно удобный инструмент для репрессий людей, вовлеченных в самые разные конфликты, причем необязательно политические. Как только произошли известные события на Хопре вокруг предполагаемого строительства никелевого комбината, тут же немедленно была запущена информация, что якобы какие-то националисты устроили там погром. Для чего это делается, абсолютно понятно: чтобы потом привлечь участников событий к ответственности не только по каким-то статьям типа неповиновения полиции и в том же роде, но и за экстремизм. В этом смысле наше «антиэкстремистское законодательство» оказалось универсальной дубинкой, которую власти применяли и будут применять.

Ведь очевидно, что межнациональная напряженность в условиях проводимой в России миграционной политики будет лишь только нарастать. А в условиях давно наметившейся тенденции радикализации мирового ислама к этому добавятся еще и религиозные конфликты. И в данных условиях ты уже хоть всем «экстремистам» заткни рот, хоть всех пересажай – к реальному разрешению проблемы это не приведет.

Репрессии по 282-й и другим аналогичным статьям будут лишь только ожесточать общество, столкнувшееся с этими реальными и объективными национальными, и не только национальными, проблемами и конфликтами. И это, в свою очередь, будет лишь подрывать в нем стабильность.

За 282-й статьей в народе закрепилось однозначное прозвище – «русская статья». То есть когда я читаю о том, что ужесточается 282-я статья, то я, как и значительное число людей, «считываю» это просто: репрессии против русских, хотя бы минимально протестующих против сложившейся ситуации на Кавказе и в миграционной политике, будут ужесточены.