Борцов со сталинизмом допустят к бюджетной кормушке

«Десталинизация» может стать отдельной федеральной целевой программой, уверены в СПЧ

Кажется, некоторые наши политологи и публицисты слишком рано «похоронили» Дмитрия Медведева, и теперь только руками разводят в недоумении: чего это Владимир Владимирович никак не отправит на свалку истории оторвавшуюся заднюю часть тандема? Мир в очередной раз оказался сложнее уютных схем.

Для того, чтобы осознать всю призрачность иллюзии «политического развода» Путина и Медведева, достаточно провести небольшую инвентаризацию замыслов последнего на президентском посту и установить: так ли уж они игнорируются сегодня Кремлем? Да, корректируются, да, какие-то прожекты «нанопрезидента» спускаются на тормозах, но с тем же успехом он же и мог пересмотреть их под влиянием времени. Дмитрий Анатольевич вообще довольно чувствителен к внешней среде.

Но самое, пожалуй, показательное свидетельство того, что Дмитрий Анатольевич все еще с нами, – «десталинизация».

Интересное ведь дело получается: кремлевские пиарщики старательно продвигают в медиа образ Владимира Владимировича как того барина, что «приедет и рассудит». Некоторые и вовсе начинают усматривать параллели между нынешним главой российского государства и Иосифом Сталиным. Так, главред оппозиционной радиостанции «Эхо Москвы» Алексей Венедиктов, историк по образованию, в ходе апрельской прямой линии попенял Путину, что в правлении того прослеживаются «сталинские нотки». Владимир Владимирович счел это, кажется, сомнительным комплиментом. «Я не считаю, что здесь есть какие-то элементы сталинизма. Сталинизм связан с культом личности и с массовыми нарушениями закона, с репрессиями и лагерями. Ничего подобного в России нет и, надеюсь, уже больше никогда не будет. Общество просто у нас другое и никогда этого не допустит», – ответил он видному либеральному медиадеятелю, но тут же добавил, что в стране должны быть «порядок и дисциплина».

Владимир Путин, как водится, ответил так, что каждый услышал в его словах то, что ожидал услышать. Но, признаться, у сторонников «сталинского образа» президента немного козырей: порядок и дисциплина – это не сталинское изобретение, и не только Иосиф Виссарионович управлялся с этим на протяжении богатой российской истории. А вот на ту часть фразы, где Владимир Владимирович говорит, что «ничего подобного в России нет и, надеюсь, уже больше никогда не будет», наши современные охранители не обратили должного внимания: так, мол, риторика для приличия. А ведь президент фактически солидаризировался здесь с медведевской идеей «десталинизации», просто видит он ее под своим углом.

И новость о том, что в России якобы готовится федеральная целевая программа по «десталинизации», о чем поведал изданию член президентского Совета по правам человека Сергей Караганов, в этом контексте перестает удивлять. Более того, ее появление даже выглядит по-своему логичным, поскольку идеально вписывается в рамки нынешней политической логики: «говорим одно, подразумеваем другое, реализуем на практике третье». По сути, каждая сфера промышленности переживает сегодня свою персональную «десталинизацию» во всей красе: достаточно сравнить ее сегодняшние показатели с показателями 30-х и даже 40-х годов.

Или нужны еще какие-то аргументы?..

В беседе с обозревателем KM.RU известный публицист, автор бестселлера «Почему Россия не Америка» Андрей Паршев не исключил, что у федеральной целевой программы по «десталинизации» действительно есть будущее:

– «Десталинизация» как вид деятельности, вообще-то, и не прекращалась, она идет непрерывно. Вот, например, на днях я посмотрел одну телепередачу, где осуждалась деятельность Сталина. Вообще я думаю, что разного рода антисталинские проекты постоянно поступают на рассмотрение нашему руководству. И я совершенно не удивлюсь, если окажется, что соответствующая федеральная целевая программа действительно готовится. Другой вопрос, насколько Кремль действительно заинтересован, чтобы запустить ее в полную силу, а не для того, чтобы успокоить «десталинизаторов».

Думаю, что одна из главных причин усиления деятельности по изобличению сталинской эпохи – это, как ни банально, нежелание заострять внимание на подлинно насущных темах. Все подобные инициативы предлагаются от нечего делать. Какой-то позитивной темы, касающейся современного состояния страны и ее перспектив, для наших медиа все никак не просматривается, никак не получается представить ныне идущие процессы во внутренней политике в позитивном свете так, чтобы это было убедительно, вот и остается лишь прибегать к критике прошлого, поносить тех, кто уже заведомо не может ответить. Это, если можно так сказать, одна из наших национальных особенностей, потому что, вообще-то, в мире как-то не очень принято поносить свое прошлое.

Ведь «десталинизаторы», по сути, критикуют не столько конкретно Сталина, сколько вообще 70 лет истории нашей страны. Между тем в советское время у нас огульно охаивался царский период истории нашей страны; некоторые корректировки произошли лишь незадолго до войны, когда было произведено деление царей на «неплохих» вроде Петра I и Ивана Грозного и, так сказать, всех остальных. Так что в определенном смысле и нынешняя антисталинская риторика вполне вписывается в такую вот нашу национальную традицию – плевать в прошлое.

Наше общество, как и любое другое, все-таки неоднородно. И хотя сейчас как-то уже не модно делить его на классы, но все-таки в нем выделяются определенные общественные группы, иногда их называют стратами. И вот есть у нас такая группа либералов – численно небольшая, но очень влиятельная, имеющая сильные позиции в средствах массовой информации и культуре. На выборах разного уровня они устойчиво собирают какие-то считаные проценты в пределах статистической погрешности, но, тем не менее, заполняют собой практически все информационное пространство.

Понятно, что такого рода инициативы не имеют особого шанса прохождения через наши законодательные органы, – хотя бы потому, что выбранные политики, какими бы они ни были, все-таки вынуждены учитывать мнение избирателя. Соответственно, такие явно непопулярные инициативы остается продавливать административным путем, а не демократическим.