На московских выборах победил Медведев

Разговоры о том, что Собянин может сменить его на посту премьера, неизбежно затихнут

Собянин, конечно же, выборы выиграл. И, конечно же, он их проиграл. Парадокс? Давайте разберемся.

Электорально и процедурно он бесспорно выиграл: его превосходство очевидно и на самом деле неоспоримо. Ни о каком втором туре не может быть и речи, если говорить всерьез. Если штаб Навального об этом и говорит, то не потому, что в это верит, а потому, что это то, о чем и было запланировано говорить. Это обычная тактика современных переворотов: Сербия, Грузия, Украина, Молдавия, Белоруссия… В Москве в данный момент переворот не сделаешь, но сыграть по знакомым нормам натренированным специалистам соблазнительно.

Но политически Собянин проиграл.

Во-первых, он не смог собрать «процент Лужкова»: при много меньшей явке он получил заметно меньший результат.

Во-вторых, он не смог собрать сами «голоса Лужкова». Навальный собрал на последних выборах практически то же число голосов, что и Кириенко в 1999-м. Но тогда Лужков получил в шесть раз больше. Сегодня же Собянин опередил Навального примерно в полтора-два раза.

В-третьих, он не смог обеспечить «явку Лужкова»: при последнем на выборы приходили по 66% избирателей, при Собянине – вдвое меньше. Правда, Лужков все время проводил свои выборы в унисон с выборами президента РФ, но это – тоже показатель: он умел чувствовать ритм политической жизни. В 1996 году он избирался в один день с Ельциным, шел в союзе с ним – и получил 90% голосов. В 1999 году он избирался в один день с Путиным (и при этом боролся против него) и получил 70% голосов. В 2013 году Собянин избирался один, шел как союзник Путина и поддерживался им – и получил менее 52% от тех, кто пришел голосовать. В пересчете на «явку Лужкова» 1999 года это 33% голосов.

И дело не в том, что «время другое»: и в 1996, и в 1999 годах в стране было много неспокойнее, чем в 2013 году. Просто Собянин не сумел отождествить себя с Москвой. Его оппоненты говорят, что он не любит Москву. Он говорит, что ее нельзя не любить. Может быть, он ее и любит, но он ее не чувствует. Возможно, он с одинаковым успехом мог бы быть мэром и Москвы, и Ленинграда, и Берлина, и Лос-Анджелеса. И всюду он был бы неплохим мэром. И нигде – хорошим.

Он ничего не делает плохо, но ничего не делает очень хорошо и тем более отлично. Он снес торговые палатки, что рационально и, казалось бы, гигиенично, но так и не понял, что «лоточная торговля» – это часть исторического колорита Москвы. Он рационально объяснил необходимость разрушения рынков, но он явно не читал «Чрево Парижа» Золя и не понимает, что такие «чрева» психологически необходимы «каменным джунглям». Конечно, «московский гламур» его шаги приветствовал, но «гламурная публика» на рынки не ходит, а «шопингует» в крупных торговых центрах, то есть, по большому счету, москвичами и не является. В известном смысле тот, кто выбирает торговые центры вместо рынков, по определению уже не является москвичом.

Собянин открывает новые станции метро, но не понимает, как организовать подъезд к ним.

Для пополнения городского бюджета он снял установленные малым предприятиям и магазинам льготы по арендной плате. В результате она выросла в пять-десять раз, и этим летом старые небольшие магазины стали массово закрываться. Работники потеряли работу, жители – привычные и удобные места для покупок, бюджет – арендную плату и собираемые с них налоги.

Собянин думает, что благоустраивает столицу, а на деле разрушает привычную для сотен тысяч людей среду обитания. Разрушает Москву. Потому что столица и Москва – это не совсем одно и то же. Москва не всегда была столицей России, но всегда была ее сердцем.

В 1999 году, когда федеральные каналы и Кириенко с Бородиным и Лебедевым атаковали Лужкова, жители пошли голосовать за него. Когда сегодня Собянина атаковал всего лишь Навальный – жители просто не пошли на выборы.

Неправда, что если второго тура выборов не будет, Собянин не будет легитимен, а если второй тур будет – то будет «московский майдан». Легитимность – это всего лишь согласие на подчинение. Собянин не вызывает протеста, и подчиняться ему будут, но подчиняться как управляющему городом, а не как «первому москвичу». Легитимен он будет, любим и уважаем – нет.

Если бы все же состоялся второй тур, Собянин получил бы куда больше голосов, чем Навальный. Просто потому, что для москвичей Собянин – это относительно сносный мэр, но находящийся на чужом месте, а Навальный – это непонятно что. Нечто вроде Чубайса – фарцовщик в роли министра финансов, «хорек в курятнике».

Но Собянин получит не просто больше голосов, чем Навальный. Он получит много больше, чем получил в первом туре, тогда как Навальный хотя и получит больше, но несущественно. Голосовать будут не за Собянина, а против Навального. Даже не против него лично (он лично никому не известен и не интересен) а против образа скандала, доноса и шантажа, который с ним ассоциируется. И никакого «майдана» не будет: за Навального проголосовал лишь один из десяти московских избирателей.

Собянин, безусловно, сохранил кресло мэра. Но не исключено, что лишился кресла премьер-министра, которое ему многие прочили уже в ближайшей перспективе.

Выборы были нужны не для того, чтобы определить первое лицо в Москве, а для того, чтобы создать новую популярную фигуру общефедерального масштаба. Чтобы когда вставал вопрос, на кого заменить Медведева, абсолютно непроизвольно возникала и озвучивалась мысль: «Конечно, на Собянина! Его народ любит». А любимый столицей и верный президенту премьер – это половина устойчивости власти в стране и возможный надежный дублер-преемник для плановых и внеплановых ситуаций.

Поэтому очень многим, особенно тем, кто сделал свою личную ставку на Медведева (и его известным вице-премьерам и приятелям), не нужно было, чтобы подобный человек появился, и было очень нужно, чтобы его конкурент справа получил как можно больше голосов. А еще больше им нужно было, чтобы избрание Собянина сопровождалось массовыми беспорядками, пострадавшими и арестованными: тогда он остался бы мэром, но его будущее возвышение оказалось бы заблокированным.

Лужков сделал пост мэра Москвы постом общефедерального значения. Собянин, приняв этот пост, унаследовал это значение. Он как бы стал «работать Лужковым». С должностью градоначальника (сити-менеджера) он справился, с «должностью Лужкова» – нет. Теперь он станет не мэром Москвы, а всего лишь «губернатором крупного субъекта Федерации».