Россия готовится к войне? Зачем Шойгу возрождает Ставку Верховного главного командования

Национальный центр обороны начнет работу в конце 2014 года

«Ставка Верховного главного командования» – завораживающая фраза из старых советских черно-белых фильмов о войне. Кабинеты с картами на столах, графинами с водой, шинелями... Теперь этот орган оперативного управления войсками должен ожить уже в нашей реальности. К концу 2014 года на Фрунзенской набережной в Москве заработает Национальный центр обороны государства, который в годы военных действий будет именоваться как раз Ставкой Верховного главного командования – уже не по-киношному, а официально.

«Национальный центр обороны государства... будет включать три составляющие: Центр управления стратегическими ядерными силами, Центр боевого управления и Центр управления повседневной деятельностью Вооруженных сил», – анонсировал создаваемую структуру глава российского оборонного ведомства Сергей Шойгу. Впрочем, дотошные журналисты из «Московского комсомольца» уже разнюхали, что в состав Ставки войдет также и Главное разведывательное управление с расширенным функционалом. Что, признаться, вполне логично: грамотно организованная разведработа – половина успеха. «Фактически Сергей Шойгу создает для Владимира Путина резервный аналог правительства – с урезанным функционалом, но с большей эффективностью», – делают смелый вывод журналисты «МК».

Сам Центр еще предстоит напичкать актуальной технической начинкой и программным обеспечением, а также организовать достаточные информационные мощности для эффективного управления страной в годы войны.

Из всего вышеуказанного логично следует вопрос – насколько простой, настолько и страшный: мы готовимся к войне? К этому вопросу цепляется и другой: если готовимся – почему тогда все сведения о новой структуре настолько открыты? На эти вопросы в беседе с обозревателем KM.RU ответили постоянные военные эксперты портала.

Старший научный сотрудник Центра политических исследований России, профессор Академии военных наук, кандидат политических наук Вадим Козюлин:

– Вполне возможно, это связано с выводом войск США из Афганистана и ожидаемыми в связи с этим проблемами с «Аль-Каидой», прочими радикальными исламистами на границе Афганистана и вообще в Центральной Азии. Могу предположить, что коль скоро это Ставка, то есть орган, управляющий войсками в реальном времени, то, вероятно, он создается уже для конкретных задач, а если говорить о конце 2014 года, то я пока что в перспективе вижу проблемную точку именно в Центральной Азии. Но подчеркиваю, что это – всего лишь моя догадка.

Надо сказать, что Шойгу в бытность главой МЧС показал себя хорошим специалистом в пиар-технологиях, человеком, который умеет создавать информационные поводы. И надо сказать, что возглавляемому им в те годы ведомству это шло на пользу: у этого министерства был исключительно высокий рейтинг доверия среди населения, работа МЧС широко освещалась и, соответственно, хорошо финансировалось. Сейчас же, в условиях неблагоприятной экономической конъюнктуры, все чаще можно слышать прогнозы грядущего значительного сокращения военного бюджета, урезания государственных расходов.

Идут разговоры на самом верху о том, что военный бюджет надо бы сократить: уж больно он, мол, «раздутый». Так что возможно, что Шойгу сознательно решил не просто создать Ставку Верховного главного командования, но и подать это решение как громкий информационный повод.

Член Общественного совета Минобороны, председатель Военно-промышленной комиссии при правительстве Российской Федерации, полковник Анатолий Цыганок:

– Я не думаю, что все это означает непременно подготовку к каким-то определенным военным действиям. Просто Сергей Шойгу четко понимает, что Генеральный штаб должен одинаково качественно работать как в мирное, так и в военное время. Более того, создание оперативных командований была привилегией России. Вплоть до 1984 года, пока начальником Генерального штаба был маршал Огарков, у нас были оперативные командования, потом мы их сократили, а через пять лет уже американцы их начали создавать. А после распада СССР, когда создавались уже российские вооруженные силы, комиссия Дмитрия Волкогонова (в 1991-1992 гг. – советник президента РФ по вопросам обороны и безопасности. – Прим. KM.RU) порекомендовала создать четыре оперативных командования – «Запад», «Центр», «Юг» и «Восток», но, к сожалению, мы пришли к этому лишь спустя 19 лет, что, конечно же, позор.

Я считаю, что нынешний министр обороны Сергей Шойгу действует очень грамотно, он четко понимает сложившуюся ситуацию. Мы не к определенным боевым действиям готовимся, а создаем оперативное командование. Это очень умно, это, собственно говоря, ровно то, что и рекомендовала еще в начале 90-х комиссия Волкогонова. И видно, что Шойгу сегодня все делает для того, чтобы повысить боеготовность российских вооруженных сил.

Кроме того, будем учитывать также и то, что после того как в Сирии будет уничтожено химическое оружие, гражданская война там все равно будет продолжаться; тогда созданной Ставке будет подчиняться в том числе пребывающий у берегов Сирии наш военно-морской флот.

Главный редактор журнала «Национальная оборона» Игорь Коротченко:

– То решение, которое озвучил министр обороны России, генерал армии Сергей Шойгу, – это нормальная практика обеспечения постоянной боевой готовности вооруженных сил России. Система командных пунктов, центров управления должна быть должным образом подготовлена уже в мирное время. Ставка Верховного главнокомандования представляет собой высший орган управления всеми вооруженными силами, куда входят не только армия и флот, но также и другие силовые компоненты государства – силовые министерства, ведомства, спецслужбы, а также вооруженные формирования, которые действуют в составе иных министерств и ведомств.

Безусловно, необходимость в создании Ставки обусловлена изменением характера угроз в современном мире. Сегодня войны проводятся быстротечно и начинаются порой внезапно, что подразумевает наличие постоянно действующего органа, чтобы в угрожаемый стране период или же с началом боевых действий президент как Верховный главнокомандующий мог прибыть туда и взять на себя бесперебойное управление действиями армии, флота и управление государством.

В Москве на Фрунзенской набережной Ставка будет находиться в условиях мирного времени. Вообще же она будет иметь не только основное местоположение, но речь идет и о подземном бункере там же, а также о системе запасных, полевых и воздушных командных пунктов. В мирное время уже будут созданы все условия, чтобы в случае реальных боевых действий, реальной войны президент Владимир Путин был бы доставлен именно на защищенный командный пункт – воздушный либо резервный, но не оставался бы в Москве.

В годы Великой Отечественной войны основную угрозу представляли немецкие бомбардировщики, и чтобы от них укрыться, достаточно было иметь защищенный бункер, в котором и находился Сталин. Сегодня же, когда возможно использование высокоточных средств поражения целей и ядерного оружия, речь может идти лишь о том, что ставка Верховного главного командования будет размещаться в укрытии высшей степени защиты, способном выдержать в том числе и прямое попадание ядерных противозарядов повышенной мощности. Также, в зависимости от обстановки, Верховный главнокомандующий может находиться на воздушном пункте управления и уже оттуда руководить действиями армии, флота и управлять государством.