Путин предотвратил банкротство Украины, но благодарности не дождется

По мнению тамошней элиты, Россия просто обязана была так поступить

Вчерашний день, 17 декабря 2013 года, стал для «Евромайдана» своеобразным «концом света». Сторонники евроинтеграции опасались, и не без оснований, что Виктор Янукович на встрече с Владимиром Путиным все же отречется от западного вектора, закрепив это подписью под Соглашением о членстве Украины в Таможенном союзе. Что уж греха таить: ровно этого же, но уже с надеждой, ожидали и сторонники восточного курса «незалежной».

Обманулись все. Кроме, похоже, самого Виктора Федоровича. Государственный «хлопец» должен был из этой встречи вынести прежде всего какую-никакую персональную пользу для себя как политика: ведь в такие дни хороший пиар просто на вес золота. Что ж, скидка на газ в треть нынешнего тарифа и согласие России разместить 15 миллиардов долларов в украинских облигациях – пусть и не победа над Майданом, но теперь-то ему, по идее, там должны в пояс поклониться: скидку и деньги для страны выторговал, а в Таможенный союз страну не интегрировал. Последнее обстоятельство – тема, конечно, любопытная. Россия – щедрая душа, это понятно, но уж больно случай принципиальный, в том числе с точки зрения имиджа российской власти.

Получается ведь, если смотреть образно, достаточно комичный расклад: Россия Украину «поужинала», а вот «потанцевать» с ней та пообещала потом. В свете такой простоты и открытой нелепости сделки невыносимо тянет на смелые конспирологические версии. Ну правда: что же такого мог пообещать в режиме тет-а-тет Владимиру Путину лично и России в целом украинский президент, что мы согласились на просьбы братской страны чуть ли не с лету?

Одна из вероятных разгадок лежит на поверхности, но всего все же не объясняет: о деньгах для Украины говорили и в Брюсселе. Складывается интересное впечатление, будто бы вот-вот вокруг Киева – с Запада и Востока – начнется настоящий аукцион щедрости. На комплимент Москвы теперь, по идее, должна будет чем-то приятным (для Киева) ответить Европа. Быть может, более щедрым кредитом, или обещанием забыть про Юлию Тимошенко. Да мало ли есть еще поводов порадовать Украину, лишь бы к России не ушла? Но и для Москвы удержание Украины в поле своего влияния – уже далеко не просто дело принципа. Тут ставка высока: «твари дрожащие или право имеющие» – право результативно отстаивать свои интересы в мире. Причем мало убедиться в этом самим: нужно, чтобы и враг это знал. Именно знал – как факт, а не просто «допускал возможность».

Положение Украины в этой связи видится вполне комфортным. Сегодня – скидку на газ без ответных особых обязательств, завтра – еще какой-нибудь бонус от Запада. Между делом можно давать намеки то одной стороне, то другой, что твердого решения пока нет, что пока еще рано, но, в принципе, вот-вот уже железно всё решим. Но все гладко бывает в бездарных сказках. Майдан не готов долго ждать. Майдан уже вынес свой приговор Януковичу и Украине. А пока... Кличко разминается.

В беседе с обозревателем KM.RU известный украинский общественный деятель, глава Русской общины Украины Константин Шуров призвал не торопиться с выводами о грядущем позитивном переломе в русско-украинских отношениях:

– Ситуация будет более-менее ясна лишь после того, как по результатам этой встречи прореагируют тот же Ахметов, Фирташ и иже с ними. Достигнутая договоренность о снижении цены на газ, если это подтвердится, свидетельствует о том, что, вероятнее всего, Фирташ будет «отодвинут» от схем распределения газовых потоков, а ему на смену придут люди и структуры, близкие к Януковичу. Не думаю, что стоит ждать значительных изменений, хотя бы в силу того, что приличное снижение закупочной цены на газ повлечет за собой удешевление газа для олигархов, заправляющих нефтехимией и металлургией. Можно предположить, что сегодняшняя украинская квазиэлита, получив скидку на газ, будет продолжать свою антирусскую, антироссийскую политику. К тому же мы не знаем всех деталей прошедших переговоров Путина и Януковича. Неясно, будет ли меняться гуманитарная политика, а это то, что на сегодняшний день важнее всего. Это борьба за коллективное бессознательное будущих поколений.

Пока что на гуманитарном направлении имеем следующее: на Украине число школ с русским языком обучения неумолимо и неуклонно сокращается: их осталось чуть более 850 из более чем 19 000. А недавно принятый закон Кивалова – Колесниченко отнюдь не способствует расширению ареала применения русского языка, законодательно закрепив за русскими статус национального меньшинства, отменив русский язык как обязательный к изучению во всех школах Украины. Этот закон также ввел ряд ограничений на использование русского языка в повседневной жизни: в частности, теперь отправитель внутри Украины обязан писать адреса исключительно на украинском языке. 

Соответственно, меняется, в сторону уменьшения, и число носителей русского языка на Украине, где русский язык, по сведениям американского Института Гэллапа, в повседневной жизни (данные 2007 года) употребляли свыше 83% населения. И эта общемировая тенденция наконец была озвучена в России. «За последние примерно 20 лет количество говорящих в мире на русском языке снизилось примерно на 120 миллионов. Сейчас это 260 миллионов, в том числе порядка 140 миллионов на территории России», – заявил на днях заместитель главы Минобрнауки Вениамин Каганов. Россия же реагирует на все эти вопиющие факты спонтанно, по ситуации, а скорее всего, по логике чиновников. 

Долгосрочной политики в отношении Украины у России нет, и это можно констатировать с очень глубоким сожалением и прискорбием. Для межгосударственных отношений между Украиной и Россией, с учетом того, что на сегодняшний день Украина – крупнейшая из постсоветских республик, где русский язык де-факто остается языком межнационального общения и коммуникации, такая русофобская политика украинских властей не может не иметь последствий. Что уже и подтверждает происходящее сегодня в Киеве, где центр города, по сути дела, оккупировали три западные области. Они создали там площадку, на которой беспрерывно вещают как сама оппозиция, так и представители западных политических кругов. Там практически отсутствуют киевляне: есть отдельные группки, но если сравнивать с «майданом» 2004 года, это ничто.

Если в течение ближайших двух-трех месяцев украинской властью каким-то образом будет изменен формат диалога с русскими общественными организациями на Украине, тогда это можно будет считать положительным итогом прошедшей встречи Путина и Януковича на гуманитарном направлении. Однако в частных беседах, которые мне в последнее время доводилось вести с разными аналитиками, политологами, с некоторыми депутатами от партии власти, я пришел к выводу, что этот вопрос пока даже не рассматривается, его просто нет в повестке дня. 

Так что пока рано говорить о том, что подписанные с Россией соглашения каким-то образом будут иметь значение для украинского социума. Хотя в экономике кредит в 15 миллиардов долларов, полученный Украиной от России, по идее, должен послужить стабилизирующим фактором и основой для принятия бюджета, потому что этот кредит, по большому счету, по сути дела предотвращает дефолт Украины, который очень сильно маячил на горизонте.

– Ну теперь-то власть имущим на Украине уж точно должно стать как минимум стыдно так уж явно отворачиваться от России?

– Чувство благодарности или стыда у украинской квазиэлиты отсутствует как таковое. Думаю, что, скорее всего, эти деньги будут восприняты ими как обязанность России, которую она давно уже должна была выполнить. И если в Москве те люди, которые принимают решения, понимают сложившуюся ситуацию правильно, они должны срочнейшим образом перестраивать работу с российскими соотечественниками, прекращать эту порочную тактику российского МИДа – «разделяй и властвуй», когда идет вбивание клиньев между русскими организациями, попытка построить их под непонятные сиюминутные требования и выгоду мидовских чиновников. 

Да, МИД РФ решает серьезные задачи, но, тем не менее, это всего лишь ведомство, которое имеет свое видение процессов, но оно имеет и свои интересы, свое видение решения вопросов и понимание ситуации. До того, пока эта позиция не будет пересмотрена Москвой, ни о какой «мягкой силе» на Украине речи идти не может.