Переворот на Украине должен стать толчком к очищению власти в России

Отечественные квазилибералы давно отторгнуты народом, пора убрать их и из власти

Россия потребовала выдать ей Яроша, обвиняемого в призывах к террористической деятельности и войне с Россией.

Но это требование звучит неубедительно на фоне того, что в самой России, беспрепятственно и не скрываясь, действуют люди, не скрывающие своей поддержки того же Яроша.

Всем очевидно, что ключевую роль в захвате власти на Украине играли неонацистские группы. Но не менее очевидно, что те группы, которые у нас называют себя «либералами» (такие как Гозман, Шендерович, Альбац, Федотов, Подрабинек и им подобные), всегда выступали против памяти тех, кто остановил нацизм, оправдывая свои симпатии к нацизму своими антипатиями к «сталинизму».

Как уже неоднократно говорилось и всем, в общем-то, понятно, «антисталинизм» – это всего лишь замаскированная форма реабилитации нацизма.

Сначала Гозман уравнял СС и «Смерш», а потом приветствовал переворот на Украине.

На словах на Украине происходит антиолигархическое восстание, но на деле новая власть пытается передать Восток республики под контроль олигархов. Именно так было в предвоенной Германии, где нацисты изначально выступили под антибуржуазными лозунгами, а затем стали партией крупного капитала.

Антисталинизм – сознательная форма реабилитации нацизма как одной из разнообразных форм фашизма. Союз Гозмана и Альбац с фашиствующими элементами на Украине показывает, что в своей ненависти к России они готовы на все. По сути, они мало чем отличаются от фашистов, отличительной чертой которых является террор в интересах имущих групп.

Гитлеровцы били людей прикладами, а шендеровичи и гозманы топчут души.

Фашизм – это всегда оправдание власти крупного капитала и практика прямого террора в интересах обеспечения его господства, уверенность в элитарности избранных и неполноценности остальных. Фашизм тех, кто присвоил себе в России имя «либералов», проистекает из неуважения к человеческой личности. Они считают себя вправе указывать, терроризировать и «просвещать».

Ничего неожиданного в их реакции нет. Несколько лет назад они прославляли режим Саакашвили – и сделали вид, что не заметили, когда появились доказательства его фашистского характера, практики пыток, террора и глумления над своими оппонентами.

Раньше они оправдывали агрессию боевиков Саакашвили против Южной Осетии – сегодня они оправдывают террор боевиков Яроша на Украине. Хотя сам Ярош – явно более приличный человек, чем шендеровичи, поскольку готов открыто сражаться за свои идеи. Публика же, концентрирующаяся вокруг «Эха Москвы», готова нападать только из-за угла. Оружие Яроша – кулаки и дубинки, оружие российских квазилибералов – слюна, ложь, оскорбления и ногти.

Они претендуют на то, чтобы быть «сверхчеловеками», но они в каком-то смысле лишь животные, поскольку для них физическое благополучие выше идей. Они в принципе не понимают, как у человека могут быть идеи, как он может быть патриотом.

Они поддерживают киевские погромы и желают повторения этих погромов в Москве. Их будут радовать пожары и убийства в центре Москвы.

Против Яроша возбудили уголовное дело, но почему нет уголовных дел против наших «либералов»? Почему, например, спустили на тормозах дело о хамстве Подрабинека?

Эти люди уверены в своей безнаказанности. В частности, в своей безнаказанности в борьбе против общенациональных интересов России, ее суверенитета и территориальной целостности.

Теоретически Россия находится в международном плане в полувоенной ситуации. Но если в стране полувоенная ситуация, то ни одна страна не позволит вести пропаганду в пользу противника.

Это даже не предательство, а выявление их сущности.

В России есть разделение между теми, кто считает, что Россия должна сама решать свою судьбу, и теми, кто сейчас чувствует себя чем-то вроде полицаев при оккупации. Они не ценят чужую душу и чужую жизнь.

При этом в России люди, называвшие себя «либералами», столь опорочили это на деле вполне благородное имя, что и сделали его ругательством, и оказались сами отторгнуты и презираемы обществом.

Но если общество их отвергает и на уровне отказа им в уважении, и на уровне электорального неприятия, то на уровне элиты они оказались в заметной мере сохранены – и в виде части ее представителей, и в виде маргинальных групп политического класса. И, что особо чувствуется, на уровне существования охватывающего две предыдущие группы квазилиберального лобби.

Квазилиберальные активисты создают по избранным датам шум на площадях, имитируя, с одной стороны, «народный протест», а с другой – формируя театральный образ его «подавления властями». Квазилиберальные пропагандисты и агитаторы в подконтрольных СМИ формируют соответствующую информационную волну, создавая в целом искаженный образ общественных симпатий и пристрастий.

Квазилибералы, сохранившие положение на высшем государственном уровне, опираясь на этот шум, инициируют рыночно-фундаменталистские экономические проекты и упорно пропагандируют их как во власти, посредством личного влияния, так и в обществе, посредством контролируемых ими СМИ.

Квазилибералы в интеллектуальной сфере и сфере консалтинга не всегда громко, но настойчиво и упорно повторяют свои псевдолиберальные рекомендации для власти, в очередной раз создавая впечатление, что «иного не дано».

Квазилиберальные историки продолжают фальсифицировать каждый эпизод предыдущей и особенно советской истории, формируя негативные представления о прошлом страны, причем получают для этого все возможности и эфирное время электронных СМИ, сохраняя при этом подчас статусное положение во главе академических НИИ, а иногда и ведущих вузов страны.

Обычно они банально необразованны и вызывающе лживы. Однако как только они получают более или менее заметный публичный отпор, то мгновенно используют все свои клановые возможности для кулуарного и административного давления на своих оппонентов и оказавшихся опасными для них специалистов.

Квазилибералы отторгнуты обществом на публично-политическом уровне. Они изгнаны из парламента и приличного общества. Они во многих случаях признаны нерукопожатными.

Но они допущены на экраны и в НИИ, в консалтинговые властные центры и в сами структуры власти, в посольства известных держав и некоторые вузы, в кабинеты власти и неформальные элитные площадки общения.

Они ненавидят и презирают ценности и настроения большинства общества и составляют фактор мощного кланового влияния, в частности, выдавая себя в глазах российской власти и международных структур за носителей общественного мнения и представителей ожиданий давно ненавидящего их народа.

Они отторгнуты народом, но остаются влиятельным фактором искажения его воли и атавистическим препятствием на пути ее осуществления.

Они сегодня активизировались и вновь мешают развитию общества, навязывая ему свои рыночно-фундаменталистские и элитистские, человеконенавистнические представления и проекты. Нельзя двигаться вперед, не убрав их с пути общественного развития.

Они изгнаны из парламента, но должны быть изгнаны и из иных сфер, где еще сохраняют возможность противодействовать воле и ожиданиям общества, оценке обществом своей истории и формулированию им желаемой им политики.