Гончаренко на свободе полезнее, чем за решеткой?

Неожиданное задержание и «чудесное» освобождение украинского депутата - это вовсе не «ошибка» наших силовиков

Ни суда, ни следствия, ни претензий. Как абстрактный сон, в котором что-то происходило, но что именно - точно не ясно, да и не важно.

Это все про случай с задержанием депутата Верховной Рады Алексея Гончаренко на траурном шествии памяти Бориса Немцова.

Случай этот мог бы наверняка попасть в учебники по криминалистике как курьезный, если бы не политика. А это уже другие учебники.

Задержание украинского депутата, некогда обретавшегося в рядах якобы пророссийской Партии регионов, а ныне представляющего в парламенте блок имени нынешнего украинского президента, было слишком демонстративным, чтобы стать серьезным.

Сам факт такого «неправильного», с точки зрения дипломатии, шага как минимум посеял зерна сомнений у тех, кто не считает, что в Бориса Немцова стрелял лично Владимир Путин. Ведь обозначать свою позицию власть может как вербально, через условного «коллективного Киселева», так и наглядно, через действие.

Похоже, в случае с задержанием и освобождением Гончаренко говорить стоит именно об этом, о проявлении позиции, а не ошибке или, по версии ряда аналитиков либерального толка, «эксцессе исполнителя». Мол, схватили «на всякий случай», а оказалось, что не надо. Наверное, так приятно кому-то думать и отказывать им в этом праве неразумно.

Только сама фигура задержанного не позволяет успокоиться такой версией. Больно незаурядна: харизматичный Алексей Гончаренко российскому зрителю хорошо знаком по участиям в ряде ток-шоу, непременно ярким.

Это обстоятельство, да и не только это, позволяют строить версии куда более сложные, нежели «задержали по ошибке». Есть в рекламном бизнесе такая практика, с этческой точки зрения сомнительная, но действенная: когда сам человек становится рекламным носителем. Обвешивается баннерами - и ходит, рекламирует.

Вероятно, эта аналогия верна и в случае с Гончаренко, который возвращается домой с таким вот своеобразным «приветом» от тех, чья служба и опасна, и трудна: угомонитесь, братья, оставьте свой Майдан себе.

На Украине, кстати, далеко не все депутаты обрадовались возвращению коллеги. Скандально известный Ляшко, например, выразил мнение, что Гончаренко банально «вербанули», потому, дескать, и отпустили.

Свою версию задержания и освобождения известного украинского депутата в беседе с обозревателем KM.RU представил политолог, декан факультета политологии и социологии Финансового университета при Правительстве РФ Александр Шатилов:

- Я бы сказал, что это было безусловно знаковое и показательное задержание, поскольку Гончаренко обладал дипломатическим иммунитетом и это, к сожалению, послужило препятствием для поведения полноценных процессуальных действий. Ведь то, что он имел непосредственное отношение к сожжению заживо людей в Одессе 2 мая 2014 года установлено документально.

В то же время сам факт задержания украинского депутата, как мне думается, имел две цели: во-первых, показать оппозиции, что если ей в форсированном режиме разрешили перенести свое мероприятие к стенам Кремля, из этого еще не следует, что перед ней готовы «прогибаться»; во-вторых, показать украинской стороне, что ее активное участие во внутрироссийских событиях нам очень не нравится.

То есть это было именно показательное задержание с целью наглядно донести необходимый «месседж» как до своей оппозиции, так и до Киева. Ну а потом Гончаренко отпустили, поскольку в его случае, к сожалению, иначе быть и не могло. Он депутат Верховной Рады.

- Казус Надежды Савченко мог как-то повлиять на решение отпустить его?

- Не думаю. Это совершенно разные ситуации. Она была задержана за незаконное пересечение границы с Россией и подозревается как соучастник убийства российских граждан. Кроме того, на момент своего задержания Савченко никакой дипломатической неприкосновенностью заведомо не обладала, это уже потом она стала депутатом Рады и членом ПАСЕ.

И потому рассматривать эти два случая в связке было бы большой натяжкой.