Путин предпочел остаться «над схваткой»

Очередная пресс-конференция Президента не дала ответы на самые важные вопросы внутренней политики

Очередная «Большая» пресс-конференция российского президента отличилась, прежде всего, строгостью — минимум «цирка-шапито» с куклами, открытками и прочей далеко не обязательной для таких событий мишурой, а также и ровно поэтому, большей содержательностью.

Основные темы не представляли сенсации — тут и грянувший очень некстати российско-турекций кризис, и борьба с терроризмом, и Украина, и социальные программы.

Региональный блок на сей раз оказался представлен слабее. Пресс-секретарь презилента Дмитрий Песков все чаще давал слово федеральным медиа и реагировал на таблички с наиболее интригующими темами, хотя часто инициативу в свои руки брал и сам хозяин события.

Так, едва ли не в самом начале мероприятия (что, как согласятся старожилы, редкость) Владимир Путин дал слово журналистке татарского издания Елене Колебакиной, которая поинтересовалась будущим культурных связей туркоязычных жителей региона с Турцией.

В остальном же, сценарий события оказался привычен — те же три часа «плюс-минус», те же шутки и истории из президентской практики, да и журналисты — по большей части те же. Уже устоявшийся пул (не путать с собственно президентским) журналистов, которые из года в ход посещают это действительно важное мероприятие, всяческий раз думая не столько о содержании самого вопроса, сколько о том, как бы так одеться и чтоб такое написать на табличке, чтобы заметили и дали слово.

Своими впечатлениями о прошедшей очередной пресмс-конференции Владимира Путина для KM.RU поделились постоянные эксперты портала.

Политолог, руководитель Центра политологических исследований Финансового университета при правительстве РФ Павел Салин:

- В целом, этот формат не претерпел никаких изменений. Было два больших блока — внешнеполитический и социально-экономический, как, собственно, и анонсировал в своем интервью накануне этого события пресс-секретарь президента Дмитрий Песков.

Что касается тематики вопросов,то здесь небольшое удивление вызвало, пожалуй, то, что журналистами были затронуты темы, которые ранее негласно считались «запретными» - не только про детей Роттенберга, Турчака и Чайки, но и про дочерей самого Владимира Путина.

Впрочем, сенсация тут лишь разве что в факте появления самих такого рода вопросов, ведь содержательного ответа на них не последовало, что и не удивительно. По большому же счету я серьезных стратегических изменений в сценарии самой пресс-конференции не увидел: от Путина уже давно все, от ультрапатриотов до ультралибералов, требуют как-то определиться и принять чью-то сторону, он же традиционно пытается соблюдать нейтралитет. Вот и в ходе нынешней пресс-конференции он показал себя сторонником идеи средневзвешенного курса.

Понятно, что для любого публичного политика публичные мероприятия такого рода — это одновременно и шоу, и некий политический инструмент. Вся публичная политика во всем мире по сути и представляет собой одно большое шоу. Но если мы говорим о нашем случае, то ежегодная пресс-конференция Владимира Путина — это еще и один из трех устоявшихся форматов его «выхода в мир» вместе с ежегодным посланием Федеральному Собранию и «Прямой линией».

Причем у каждого из этих форматов есть своя строго отведенная функция: «Послание» - это подведение ключевых итогов уходящего года и «разнарядка» элитам, «Прямая линия» - некоторого рода «разговор по душам» с народом и, наконец, Большая пресс-конференция — некий гибрид, ориентированный и на население, и на элиты, поскольку журналисты тут в принципе являются неким связующим звеном.

И все эти три формата являются, на мой взгляд, бесспорно удачным решением политтехнологов.

Публицист, автор бестселлеров «Почему Россия не Америка» и «Почему Америка наступает» Андрей Паршев:

- Как и в прошлых пресс-конференциях Владимира Путина, так и в этой мне прежде всего не понравилось то, что вопросы внутренней экономики, которые для нас сегодня являются определяющими и базовыми, на ней практически не были затронуты. Как будто бы мы все действительно забыли, чем в сложившихся условиях должна в первоочередном порядке заниматься власть - экономикой. Да и в любых ситуациях.

Если мы возьмем пример американского президента, как, впрочем, и любого другого, то в их публичных выступлениях экономические вопросы всегда освещаются очень подробно, а не буквально парой слов «на бегу». А ведь надо хорошо понимать, что все наши внутриполитические и внешнеполитические успехи и неуспехи обязательно базируются именно на экономическом фундаменте.

Это все вроде бы кажется очевидным, но почему-то Владимир Владимирович снова предпочел не углубляться в эту тематику, разве что похвалил работу Центробанка и поставил отметку «удовлетворительно» экономическому блоку Правительства. Но тут есть, однако, одно важное обстоятельство, которое, быть может, со стороны не очень видно. Дело в том, что в решении ряда базовых экономических вопросов наше правительство является не вполне самостоятельным.

Принято вообще считать, что этой крайне ответственной сферой у нас ведает исключительно либеральный пул Правительства. На самом же деле базовые решения вроде вступления в ВТО или экономическое взаимодействие с теми или иными мировыми силами, являются априори политическими и принимаются внутри кремлевских стен. И как раз об этом у нас не очень принято говорить, а стало быть и спрашивать — не с министров, которые на деле мало что решают, а как раз с главы государства.

В целом ничего нового для себя я на этой пресс-конференции не услышал. Что, быть может, и хорошо, тем же украинцам остается лишь завидовать отсутствию метаний в нашей внутренней политике. Но, с другой стороны, вопрос «что делать дальше» все равно остается.

Понятно, что перспективы наши в условиях грустной ситуации на рынке энергоносителей далеко не блестящие; понятно и то, что власть трезво оценивает всю сложность ситуации. Надо сказать, что рассказанный Владимиром Владимировичем в самом начале анекдот про белую и черную полосу оказался очень-очень к месту и хорошо охарактеризовал самого президента. Но увы, нга этом пока все.

Мы все ждем, что у нас наконец начнут заниматься экономикой, будут пытаться что-то создать, но вместе с этим ничего кроме банальных слов на эту тему сказано опять не было.

Допускал президент и откровенно рискованные пассажи — например, могу отметить совершенно неуместное, на мой взгляд, высказывание о наших военных людях, решающих военные вопросы на Украине. Боюсь, тут есть риск столкнуться с непониманием и откровенными передергиванием со стороны тех, кто только и ждет такого рода неоднозначных высказываний из уст Путина. Очевидно, что он имел в виду те военные миссии, которые на местах, на востоке Украине занимались подготовкой минских соглашений и всех прочих перемирий, которые кстати находились не только и не столько на территории ДНР и ЛНР, но я не думаю, что Путин имел в виду кого-то другого.

Такие оговорки можно объяснить очень хорошо известным всем преподавателям методическим феноменом, когда ты излагаешь аудитории некую тему, с которой сам очень хорошо и глубоко знаком и в какой-то момент начинаешь думать, что и сама аудитория прекрасно осведомлена обо всех деталях.

Увы, это бывает далеко не всегда так и чаще всего слова ею интерпретируются произвольно. Сделать с этим ничего нельзя, остается лишь учитывать это обстоятельство при подготовке к своим выступлениям.