Русские осознают свою самостоятельность

Русские больше не считают Россию европейской страной, говорят социологи. И это вовсе не следствие конфликта с Западом

Социологи рассказали о том, как в России относятся к тезису о том, что Россия – это европейская страна.

Этот вопрос за последние двести лет неоднократно становился чрезвычайно важным для элиты, а в постсоветское время и вовсе стал едва ли не главным лозунгом прозападных реформ.

После начала конфликта с Западом из-за Украины, где к власти под лозунгом «Украина – это Европа» (сменившим старый «Украина – не Россия») пришли русофобские силы, наши либералы стали говорить о «национальной трагедии» – «очередной попытке лишить Россию ее принадлежности к европейской цивилизации».

Вот, опять тьма азиатчины накрывает русскую равнину, уничтожая все светлое, демократическое, европейское. Якобы власть внушает народу, и так нецивилизованному, отвращение к Западу, запугивает идущей с Запада угрозой военной и моральной. И народ отворачивается от настоящих ценностей, выбирая крепостничество и застой.

Вот и цифры, говорят социологи «Левада-центра» – за последние семь лет принципиально изменилось число тех, кто согласен с утверждением, что Россия – это европейская страна. Если в 2008 году таких было 56 процентов (против 32 процентов несогласных), то сейчас, осенью прошлого года, их осталось всего 32. А 59 процентов, то есть почти две трети, не считают Россию Европой. Тяжелые годы настали...

Надо сказать, что «Левада-центр», как часто с ним бывает, немного лукавит – то есть пытается представить дело так, что сторонников неевропейскости России стало существенно больше именно в последние годы, а значит, это следствие внешнеполитических событий и внутриполитических дискуссий.

Но социология штука хитрая – все зависит от того, как и кого вы спросите. Вот, например, результаты опроса того же «Левада-центра» за начало 2007 года – они были опубликованы 14 февраля, буквально через четыре дня после мюнхенской речи Путина, но сами исследования, конечно же, проводились до нее.

Уже тогда «Восприятие россиянами европейских ценностей» выглядело так – 71 процент не считали себя европейцами. И это девять лет назад, до всякого открытого конфликта с Западом. Уже тогда почти половина опрошенных была уверена, что ЕС представляет угрозу для России, ее финансовой и промышленной независимости, а треть считала, что с ней нужно укреплять и развивать долгосрочные отношения. Половина опрошенных думали, что Россия может позаимствовать много полезного у западной демократии и культуры, а около трети считали, что западная демократия не подходит России.

Понятно, что за последние два года число критически относящихся к Европе увеличилось – но это вызвано в первую очередь конфликтом с Западом. Также выросло и количество тех, кто негативно оценивает европейские ценности – но и это объяснимо как активной информационной кампанией по высвечиванию всех прелестей мультикультурализма и толерантности, так и общим ростом патриотических настроений в России.

Но самое важное – это не то, как русские относятся к нынешней Европе, а то, кем они считают себя. Вопрос самоидентификации является ключевым для любой цивилизации, и особенно в период кризиса общества и поиска общих ценностей.

Навязываемое России самоопределение через европейскость, конечно же, изначально некорректно и тенденциозно. Точно так же как и любимый тезис системных либералов «Власть в России – единственный европеец» или символ веры либералов-революционеров «Русские генетически не способны к демократии».

Но, учитывая, что главной целью всей политики перекодирования России в 90-е было как раз убеждение народа в его принадлежности к европейской цивилизации и привитие комплекса неполноценности – мы убогое дитя «просвещенной Европы», можно посмотреть на то, каких же результатов достигли наши внутренние «европеизаторы».

И окажется, что практически никаких. На сайте «Левада-центра» приводятся результаты ответов на вопрос «В какой мере вы сейчас ощущаете себя человеком западной культуры?» за 1993 и 2015 год. «Я постоянно помню об этом»: в 1993-м – один процент, а спустя 22 года – два процента. «Это для меня достаточно важно» – рост с 5 до 10 процентов. А вот «Я этого совершенно не ощущаю» отвечали 50 процентов в 1993-м и 53 в 2015-м.

Не перекодировался русский человек – и это притом что за два этих десятилетия представление о европейской культуре (частью которой являются и свободный рынок, и капиталистические отношения, и постмодернистская мораль) стало гораздо лучше.

Можно долго спорить о том, что является настоящими европейскими ценностями, а что нет, что Россия получила из Европы, а что потеряла от подражания ей – это все очень интересно и важно. В 19-м веке споры о национальном и европейском пути России были более чем бурными – и притом что Россия, начиная с Петра, заимствовала очень многое из Европы, даже выходцы из европеизированных сословий понимали, какие угрозы таит в себе существование двух Россий – франко- и русскоговорящей. Но все же в 19-м веке для подавляющего большинства русских – включая и образованные сословия – вопрос о самостоятельности русской цивилизации даже не стоял. Это было само собой разумеющимся – при всех спорах западников и славянофилов.

Советский период поначалу вообще стал экспериментом по созданию новой общности – межнационального советского народа, хотя уже вскоре большевики фактически капитулировали перед национальным фактором. Но и тогда перед советскими (большая часть которых все равно осознавала себя русскими) людьми не возникал вопрос «Европейцы мы или нет?». Своеобычность советского издания русской цивилизации осознавалась всеми.

Но к моменту кризиса социалистических ценностей и раздробления СССР «европейская тема» снова стала раскручиваться вовсю. Сначала как «мы должны быть вместе с Западом, будем дружить домами, научимся у них правильному ведению хозяйства», а потом, после прихода к власти в России радикальных западников, и вовсе в виде «Отсталая варварская Россия – это пасынок Запада, и она должна догонять ушедшие вперед передовые народы». Причем загонять русских в светлое будущее принялись столь же радикальными методами, как и при ранних большевиках – путем полного слома социального, экономического и культурного уклада.

Началась настоящая колонизация России Западом. Причем главными проводниками ее были даже не иностранцы, а собственные «европейцы». Они слепо внедряли все западные модели, от конституции до рекламы, заботясь не о том, подходят ли они России, а о том, насколько хорошо они обеспечат господство вновь создаваемой «элиты».

Вестернизация естественным образом привела к образованию полуколониального правящего класса – он стал не просто главным выгодополучателем, но и главным «европейцем России».

Отдельным и очень важным пунктом программы была интеграция России в западный мир на правах зависимого сателлита. Но, так как для этого она была слишком велика и упряма, нужно было убедить народ в том, что он неумеха и раздолбай, жадный и ленивый, и единственное его спасение состоит в обучении у западных старших братьев уму-разуму.

Но удивительным образом русские отказались быть европейцами, то есть признать свою несамостоятельность – как бы им ни расписывали прелести западной жизни и каким бы мрачным ни изображали все их прошлое и нынешнее бытие.

Русские выбрали свою идентичность, свою цивилизацию, свой путь. Да, за тысячелетия мы взаимодействовали с разными культурами и цивилизациями – на Востоке, Западе, Юге. Мы учились у них разному, порой чересчур увлекаясь переодеванием, иногда попадали в страшную идеологическую зависимость от чужих схем. Были периоды чужебесия и низкопоклонства, сравнимые с 90-ми, были и времена горького разочарования в заморских кумирах, и осознание того, что в погоне за «исправлением книг» или богоборчеством чуть не потеряли веру отцов. Но каждый раз русский народ находил в себе самом силы проложить свой, ни на кого не похожий путь в будущее.

Европейцы, азиаты, наши соседи в прошлом и настоящем всегда будут интересовать нас, мы всегда будем сравнивать их уклад со своим. Но только осознав свою самодостаточность, мы сможем по-настоящему правильно обустроить свой дом и занять достойное место в мире. В мире, в котором практически никто и никогда не сомневался, что русские – это уникальная, ни на кого не похожая цивилизация.