Феномен Жириновского некогда объяснил Карл Маркс

Вся карьера лидера ЛДПР - это подтверждение тезиса про единство и борьбу противоположностей

В понедельник исполняется 70 лет политику, чье имя стало нарицательным. Человеку, которого обвиняли в компрометации слов «либерализм» и «демократия», пока не стало понятно, что компрометирует их вовсе не он.

Деятелю, скандальные высказывания и поступки которого неизменно сходят ему с рук. Интеллектуалу, гениально играющему нахала.

Одним словом, Владимиру Жириновскому.

День рождения заранее не отмечают, но поздравлять своего лидера с юбилеем «соколы Жириновского» начали еще на прошлой неделе: в «толстушках» федеральных изданий были размещены поздравления, довольно грамотно написанные именно с политтехнологической точки зрения (впрочем, как и многое из того, что делает ЛДПР и лично Жириновский).

Упоминается о «бронзе» на первых выборах президента России, но не говорится о том, что было в ходе последующих выдвижений. Говорится о первом месте ЛДПР на выборах в Госдуму в 1993 году, но не упоминается о местах, которые партия занимала позднее. Критикуется действующая власть – «бывшие коммунисты», но с гордостью заявлено о четырех орденах, полученных от «страны».

И так – во всём. Несмотря на резкую (бывало, что и матерную) критику коммунизма и коммунистов, вся карьера Владимира Вольфовича и прилагающейся к нему партии – это подтверждение первого закона диалектики, то есть марксистского тезиса про единство и борьбу противоположностей. Жириновскому на протяжении вот уже почти трех десятилетий прекрасно удается сочетать несочетаемое и оставаться одним из ведущих игроков первой лиги российской политики (да, именно первой, в высшей играют другие люди).

Человек с еврейскими отчеством и фамилией регулярно выступает с антисемитскими лозунгами – и ни у сторонников, ни у противников это не вызывает удивления. В декларацию занесены миллионы, а на плакаты вынесен лозунг «Мы за бедных, мы за русских».

Публично озвученное предложение отгородить северокавказские республики колючей проволокой не мешает размещать в регионе билборды «ЛДПР за Кавказ», а оппозиционная риторика – регулярно голосовать в Госдуме за правительственные законопроекты.

При этом ЛДПР вообще не рвется в исполнительную власть. Единственный министр от партии, которого помнит история и поисковики, – Сергей Калашников, возглавлявший Министерство труда с 1998 по 2000 год. Губернаторов из ЛДПР также можно пересчитать по пальцам одной руки: в 90-е был псковский Евгений Михайлов (вскоре покинувший партию в пользу пропрезидентского «Единства»), сейчас – смоленский Алексей Островский, которого регулярно критикуют и в регионе, и в Москве.

Бывший глава Центризбиркома Владимир Чуров, вопреки распространенному заблуждению, не был членом партии, хотя и избирался в Госдуму по спискам ЛДПР.

Владимиру Жириновскому удалось создать, с одной стороны, партию вождистского типа, с другой – универсальную политическую франшизу, с успехом работающую как на федеральном, так и на региональном уровне. В годы, когда казалось, что ЛДПР уже не суждено преодолеть избирательный барьер и попасть в Госдуму, партия все равно собирала свой электорат: за нее голосовали и «по приколу», и в знак протеста, и «потому что Жирик клевый».

При этом вряд ли хоть кто-то может сказать о программе ЛДПР хоть что-то конкретное – избиратель ЛДПР всегда голосует сердцем. Такие всегда были и будут, а Жириновский, несмотря на свой солидный возраст, до сих пор отлично справляется с привлечением избирателей именно такого типа.

Разумеется, Жириновского можно и нужно критиковать за популизм, за безответственные высказывания, за разжигание разнообразной розни, за хамство (в том числе по отношению к женщинам), и прочая, и прочая.

Но политик – это отражение общества. Если избиратели готовы прощать ему все вышеперечисленные грехи, то какие могут быть претензии к Жириновскому? Тем более что сотни свидетелей могут подтвердить: лидер ЛДПР при выключенной телекамере и он же, но «в образе» – это два совершенно разных человека. Записной скандалист и хам, «гопник большой политики» – его звездная роль, некогда отлично сыгранная и прилипшая к натуре. За этой маской – блестяще образованный полиглот, эрудит, прочитавший колоссальное количество книг.

Свои эксцентрики, не признающие политкорректность и заигрывающие с национализмом, есть в каждой стране. С Жириновским регулярно сравнивают и украинского Ляшко, и французского Ле Пена, и американского Трампа, и польского Паликота, и многих других. Скажешь, «это такой местный Жириновский» – и сразу становится приблизительно понятно, о чем идет речь (хотя это, конечно, и упрощение).

При этом «жириновские» разных стран сильно различаются между собой по части системности и договороспособности. Наш Жириновский всегда был системным и договороспособным игроком – и когда поддержал ГКЧП, и когда не мешал правительству проводить реформы после своего триумфа на выборах в 1993-м, и во время попыток объявить импичмент Ельцину, и тем более в новом веке. А вот Жан-Мари Ле Пен и его дочь Марин – политики в большей степени внесистемные, их в политическую элиту Франции не допускают (в последние годы – из последних сил).

Кстати, ЛДПР еще на заре истории этой партии сравнивали с «Национальным фронтом». Не только из-за риторики, но и из-за вождизма. Ле Пен сумел в лучших традициях престолонаследия передать власть дочери. Сейчас он об этом жалеет, но основная задача выполнена – партия сохранилась, ее результаты на выборах улучшаются год от года. Жириновский в 2000 году тоже пытался активизировать политическую карьеру своего сына Игоря Лебедева, назначив того главой партии, но назвать эту попытку успешной нельзя.  

Говорят, что отсутствие «наследников» – общая проблема для российских оппозиционных партий. Но это не совсем так. В КПРФ время от времени появляются яркие лидеры «второго плана» (например, Валерий Рашкин). Если Геннадий Зюганов по тем или иным причинам решит уйти на покой, у него найдется преемник и даже, возможно, прямой наследник: внук бессменного лидера коммунистов Леонид пару лет назад победил в одномандатном округе на выборах в Мосгордуму и превратить его в политика федерального масштаба при наличии желания и средств – задача вполне решаемая.

А вот в партии Жириновского нет никого, кто мог бы сравниться с главным либерал-демократом страны. Впрочем, он пока не производит впечатления человека, который собирается на покой. Тот же Жан-Мари Ле Пен уступил дочери руководство «Национальным фронтом» в 83 года. Так что время на то, чтобы найти человека, в хорошие руки которого можно будет отдать бразды правления старейшей партии современной России, у Жириновского есть (к слову, внукам лидера ЛДПР в этом году как раз исполнится 18).

Российская оппозиция регулярно использует лозунг за сменяемость власти. При этом вне зависимости от наличия на горизонте «наследника», главных системных оппозиционных сил – КПРФ и ЛДПР – лидеры не меняются десятилетиями, «Яблоко», хотя и меняет формальных председателей, было и остается партией Явлинского, а более молодая «Справедливая Россия» – партией Миронова.

Несистемная оппозиция регулярно пытается выдвинуть из своих рядов новых лидеров, но строка из басни «а вы, друзья, как ни садитесь, все ж в музыканты не годитесь» эти попытки характеризует исчерпывающе.

Поэтому весьма велики шансы на то, что в 2026 году 80-летний лидер парламентской партии ЛДПР Владимир Вольфович Жириновский будет принимать самые искренние поздравления от 81-летнего лидера КПРФ Геннадия Андреевича Зюганова.

То есть, положа руку на сердце, оценить эти шансы из 2016 года все-таки довольно трудно, но пожелать юбиляру долгих лет, творческих сил и крепкого здоровья – обязанность каждого интеллигентного человека.