Самокозление, или Откуда взялась в русских страсть ругать свою страну?

Считать свою страну прекрасной, а жизнь полной возможностей – очень трудная и ответственная жизненная позиция

Ругать свою страну – о, в этом мы преуспели, как мало какой другой народ. И даже не ругать – оплёвывать, порочить, напрочь отрицать. В интернет-среде это называют "самокозлением" – довольно удачно. Плохо – всё, от истории до климата, от народа до географического положения. Высшая власть – само собой: хуже не бывает. На этом сходятся так называемые либералы с так называемыми патриотами при полной поддержке неопределившихся.

Изображение с сайта publizist.ru

Речь даже не о критике каких-то сторон жизни – речь именно о тотальном неприятии. Любая критика, частная и вполне конструктивная, воспринимается как новое доказательство: в этой стране да при этом режиме ничего путного сделать невозможно. Одна высококультурная читательница сравнила мои заметки о сельском хозяйстве аж со знаменитым "Я обвиняю" Эмиля Золя: я де не о севооборотах толкую, а ниспровергаю прогнивший режим, без устранения которого никакая разумная деятельность невозможна.

Тех, кто на дух не переносит собственную страну, принято сейчас звать русофобами – довольно неудачный термин: фобия – это страх, соответственно и русофобы – те, кто боится России. Вот маркиз де Кюстин, который пил-ел-веселился «за счёт принимающей стороны», а потом ругательски обругал тех, кто оказывал ему гостеприимство, – вот он – русофоб, поскольку подлинно напугался мощи и размеров России.

А современный русский интеллигент – он не боится, он просто презирает свою страну с позиции какой-то известной ему высшей правды и лелеет убеждение, что только ниспровержение господствующих порядков способно поправить дело.

И я не о пресловутой пятой колонне, получающей гранты, кормящейся при иностранных конторах – эти состоят на службе, тут никакой загадки нет. Я – о бескорыстных ненавистниках своей страны, которые ничего за свою ненависть не получают. А таких – немало. Особенно среди интеллигенции.

Завелась эта умственная привычка не сегодня и не вчера: и сто, и больше лет назад так было.

В чём тут дело? Мне кажется, дело в дряблости характера и трусоватости. Вообще политические пристрастия коренятся не столько в умственной сфере, а более всего – в характере. Так, между прочим, думали Лев Толстой и Достоевский.

Считать свою страну прекрасной, а жизнь полной возможностей – очень трудная и ответственная жизненная позиция. Не всякому по плечу. Это что ж получается: ты можешь всего достичь, и если не достиг – сам виноват? Думать так – значит подставить лоб холоду и ветру жизни, приняв на себя полную ответственность за то, что с тобой происходит в каждый момент, а также за жизненные результаты в целом. Не-е-е-т, такого нам не надо!

Мы (в массе) любим жить по возможности в душевном тепле и уюте и за свою жизнь не отвечать. Перед собой в первую очередь не отвечать. Не я не сумел, не достиг, не заработал – это страна такая, где простому человеку невозможно достичь, суметь, заработать. Ну что я могу сделать, когда нет социальных лифтов, а у власти проклятые коррупционеры? И вообще – пока не будет свергнута гебистская хунта (господство партократов, тоталитарный строй, самодержавная монархия, монголо-татарское иго – нужное подчеркнуть) – о каких достижениях можно говорить? Если привести примеры успеха самых обычных людей в самых рядовых условиях – начинают задорно спорить: это-де не в счёт, это исключение.

Считать свою страну хорошей – это так же ответственно, как считать себя здоровым. Здоровый – значит, и спрос с тебя по полной. А больной, слабый – ну, что с такого взять! Поэтому многие уходят в болезнь, ища в ней убежища от холода и ветра жизни. Это своего рода внутренняя льгота, которую ты сам себе выдал – то, что психологи называют «вторичной выгодой». Многие, кстати, наживают себе подлинные болезни, чтобы в них нырнуть и укрыться. Такой же внутренней льготой для многих является проживание в «ужасной» стране, где порядочному человеку нет ходу.

Оттого и припадают пожилые интеллигентные неудачники к живительным источникам вроде «Эха Москвы», где каждым словом утверждается и подтверждается: дрянная страна, негодная, дурацкая. Так что в неказистом итоге жизни вовсе не ты виноват – это страна такая. (Что целевая аудитория «Эха» пожилая, я вижу по рекламе; но дело не в этом конкретном СМИ, это просто пример).

И здесь пролегает радикальное различие между нашим сознанием и американским. Янки с присущей им прямолинейной туповатостью массово верят, что живут в прекрасной стране, где энергичный парень может достичь всего, чего захочет. При этом всем известно и сорок раз повторено: девять из десяти новых бизнесов загибается в течение первого года жизни. Я не про прибыль – просто загибаются. Но тамошним стартаперам не приходит в голову приписывать свою неудачу начальству или стране. Те, кто ищет успеха – начинает заново, только и всего. А наши почасту с тайным облегчением начинают ругать страну; в этом, кстати, одна из причин «почему Россия не Америка».

Американский президент Теодор Рузвельт, правивший с 1901 по 1909 год, (дальний родственник знаменитого Франклина Рузвельта; анлосаксонский эстеблишмент – вообще все меж собой родственники) сформулировал так путь к успеху: «Делай, что можешь, с тем, что имеешь, там, где ты есть». Как просто – и ох как трудно! Лучше я пойду страну поругаю.

Вы спросите: а как на самом деле? Вполне возможно, никакого «самого дела» и нет вовсе. Реальность удивительным образом подстраивается под наши мысли о ней. Когда мы массово думали, что мы «отличные парни отличной страны» – мы совершали прорывы. Когда перестали так думать – всё стало разваливаться. Мысль – это, бесспорно, огромная материальная сила, бронебойная. Массовая мысль – создаёт и разрушает государства.

Мне кажется, нам – каждому из нас – надо больше верить в себя и больше полагаться на собственную активность. К сожалению, в нашем народном характере этого недостаёт. Мы легко разочаровываемся и бросаем начатое. В «Анне Карениной» есть интересный персонаж – Кознышев, брат Левина, философ и писатель. Так вот, он спрашивает Левина о его земской деятельности. Тот отвечает, что это всё чепуха, он разочаровался. На что Кознышев отвечает: другие народы из этих возможностей выделали бы себе свободу, а мы, русские, только разочаровываемся. И это очень верно. Не случайно в XIX веке страшно популярным было выражение «среда заела».

Наш человек любит возлагаться на внешние обстоятельства, а хорошо бы научиться самим создавать эти обстоятельства. Для начала в своей маленькой жизни. Тогда, глядишь, и страна покажется – и окажется – гораздо лучше, чем представляется теперь.