«Проповедь Православия на Западе могла бы разрешить его проблемы»

Как преодолеть ценностное распутье, как победить боязнь сформулировать новую идеологию государства и новый мировой проект?

Год столетия двух революций, увы, не принес ответа на вопросы, которым более ста лет. Как избежать застоя, за которым всегда следуют революции, хаос, а в реалиях XXI века – почти всегда еще и внешнее управление? Как преодолеть разрыв между элитами и народом, который сегодня шире, чем в начале прошлого столетия?

Всеволод Чаплин. Фото с сайта http://pavlonews.info/

Как преодолеть ценностное распутье, как победить боязнь сформулировать новую идеологию государства и новый мировой проект? Не стоит ли за всем этим элементарная боязнь поссориться с западными элитами? Оптимален ли – именно для России – республиканский политический строй, принятый в 1917 году, а также социально-экономический строй западного типа, воспринятый в 1991-1993 годах?

Ответов нет… Дискуссия была заметена под ковер – или в лучшем случае отдана на откуп политкорректным историкам, которые обычно боялись провести параллели с настоящим и будущим, сделать выводы для власти и общества. Увы, ошибки начала прошлого века повторяются. Чистое охранительство, оборонное сознание, фиксация пресловутой «стабильности» - всегда самоубийственны. Народ, который стоит на месте, неизбежно становится добычей хищников: пример Римской империи и нынешней Западной Европы наглядно это демонстрирует.

Пока Россия – за счет Крыма и новой роли на Ближнем Востоке – лишь немного компенсирует то стратегическое отступление, которое началось во времена Карибского кризиса и закончилось почти полной потерей влияния на происходящее в Киеве, Харькове, Одессе.

Альтернативы Путину сегодня нет – хотя уже сейчас надо искать лидеров, среди которых мог бы быть найден не «назначенный», а именно избранный, принятый народом преемник. Кстати, если на либеральном фланге яркие лидеры давно выдвигаются и пропагандируются, то фланг консервативно-патриотический явно отстает - во многом из-за раздробленности и интриг.

Более того: стране нужен «старый новый Путин». Способный не «доживать» четвертый президентский срок, а обеспечить новые прорывы – прежде всего в интеллектуальной сфере, в области демографии (здесь ничего не выйдет без создания новой «двухэтажной России»), во влиянии на происходящее в Европе, в том числе Западной.

Проповедь Православия на Западе могла бы разрешить его проблемы – как духовные, так и мирские. Помочь вернуться к христианскому пониманию характера тамошних обществ. Обуздать теневые элиты, борющиеся с христианством. Поставить под вопрос моральную легитимность глобальной финансово-экономической архитектуры.

Православие – не только «личная вера». Оно имеет свой, ясно выраженный в Писании и Предании взгляд на экономику, культуру, политику, государственность, воинское дело. Этот взгляд нужно распространять по всему миру, даже если он коренным образом противоречит представлениям западных элит и тем политико-правовым конструкциям, которые порождены лжеименным «Просвещением» и «великими» революциями тайных сил.
Для «православного прорыва», впрочем, нужно, чтобы в Церкви были слышны все голоса, а главное – голос Христа. А расчет уступал место горению веры – пусть даже оно кажется безумием для рационалистов и шкурников.

В церковной жизни 2017 год ознаменовался слишком общей дискуссией о годовщине трагедий столетней давности – и довольно конкретными решениями Архиерейского Собора. Фактически забракован – не без сильных голосов «снизу» - проект нового катехизиса, который претендовал стать либеральной «кодификацией» православного вероучения (так, в нем почти ничего не говорилось об эсхатологии и ровно ничего – о наказании Божием).

Фактически отвергнуты еще более либеральные документы прошлогоднего «критского собора», одобренные Собором 2016 года, но раскритикованные богословами, пастырями, православной общественностью по всему миру. Впрочем, так и не решена проблема членства во «Всемирном совете церквей», где задают тон ультралибералы, по сути утратившие право называться христианами. Не преодолена и в целом инерция экуменизма, который давно потерял энергетику, превратившись в пережиток «миротворчества» 60-х – 90-х годов прошлого века.

Сегодня нужно обращаться с ясным, честным, нелицемерным словом ко всему миру, особенно к заблудшему Западу.