Сергей Черняховский: «Казус Тулеева». О назначении Амана Тулеева ректором КРИРПО

Теперь, как мешки с картошкой или как деревни с крепостными душами, передают ВУЗы. Наверное, став подобного рода «помещиком», Тулеев будет помещиком хорошим

Назначение Амана Тулеева ректором Кузбасского регионального института развития профессионального образования – печально.

Аман Тулеев. Фото с сайта government.ru

И не потому, что Тулеев плох или был плохим губернатором – на деле это один из немногих положительных политических персонажей постсоветской России. Хотя и сделал его губернатором в 1997 году Анатолий Чубайс, чтобы убрать из только что назначенного правительства.

И не потому, что Тулеев не заслужил почетной синекуры – он ее заслужил... Строго говоря, чем достойнее давать синекуры отставным политикам, тем меньше они будут держаться за власть: чтобы иметь больше молодых и сильных губернаторов, нужно не жалеть денег на синекуры для старых (если оно того стоят).

И не потому, что Тулеев бесполезен для ВУЗа – при его политическом весе и возможностях сделать для решения проблем института он сможет много.

Как бы ни злословили его противники и блогеры – Тулеев и сегодня одна из запредельно популярных фигур в Кузбассе. И лгут те, кто связывает его отставку с трагическим весенним пожаром в Кемерово: вопрос был решен раньше, с самим Тулеевым согласован, но отложен до исхода прошедших мартовских президентских выборов, чтобы не создавать напряженность в регионе.

Тулеев получил синекуру заслуженно, Тулеев был успешным для региона губернатором, Тулеев остается популярен в регионе до сих пор. И КРИРПО выгодно, чтобы Тулеев стал его ректором.

Печально и плохо другое: что местом для даже заслуженной синекуры избирается ВУЗ – и тем более должность его ректора.

Во-первых, потому, что демонстрирует: ВУЗ, по мнению власти и политической элиты, это не самодостаточно значимая структура, ВУЗ это нечто, что является объектом распределения. Феодальное владение, которое дается в награду. Своего рода – современное поместье, которое может быть выдано в дар чиновнику или ушедшему от активной работы политическому деятелю. Причем с оттенком пенсионности.

Дело не в Тлуееве и не в отношении к нему. Дело в отношении власти к ВУЗам и науке.

Некоторое время назад в СМИ прокатилась кампания по осуждению ситуации, когда руководителями НИИ становились дети или члены семьи прежнего руководителя – то есть своего рода наследования государственных научных учреждений. Сложно сказать, верно это или неверно, хотя если осуждается наследование НИИ – почему не осуждается наследование театров или актерских статусов…

Но если считать, что «наследование» научных учреждений – ненормально, то оказывается, что оно было осуждено не ради открытия каналов вертикальной мобильности для самих ученых, а лишь для перераспределения этих же учреждений среди отставников политической элиты.

Ректором ВУЗа сделан не только Тулеев – ректорами ВУЗов в последние годы раз за разом стали назначаться то менеджеры из бизнес-сферы, то чиновники, то отставники, имена которых можно перечислять долго.

Если говорить о все более утверждающемся корпоративном характере организации современной России, то высшие преподаватели и ученые уже на уровне дискриминационности теряют равноправие среди этих организаций, а вузовское сообщество теряет статус уважаемого сообщества.

Что, впрочем, давно уже оттеняется уровнем зарплат: даже самый заслуженный профессор ВУЗа, если он не включен в иные, невузовские виды деятельности, не может быть отнесен к числу высокооплачиваемых работников. И для подавляющего большинства работающих в этой сфере очевидно, что все правительственные рапорты об исполнении задач Майского (2012 г.) указа президента о доведении к 2018 году средней зарплаты профессорско-преподавательского состава до уровня двух средних зарплат по региону – прямая ложь.

Формально – есть показатели, по которым на бумаге об этом выполнении можно отчитаться. Реально – ложь. Не говоря о том, что отчеты строятся без учета прошедших с тех пор двух неофициальных девальваций рубля.

И даже там, где по формальным цифрам преподаватели стали получать больше, это достигается просто повышением для них аудиторной нагрузки. Причем обычно нагрузку повышают в два раза, а зарплату в полтора.

Но постоянная недоплата профессуре на предыдущем этапе если не компенсировались, то отчасти уравновешивались относительной формальной самостоятельностью.

ВУЗ был неким каналом вертикальной мобильности, предполагавшим, что, решив остаться в этой сфере, даже начинающий преподаватель может «нести в своем ранце маршальский жезл», то есть может продвигаться наверх, становиться кандидатом, доктором, профессором, завкафедрой, ректором и т.д. И может рассчитывать на свой путь в элиту.

Эта перспектива была виртуальной , но она была. Это, кстати, далеко не мечта каждого профессора, и значительная часть из них ориентирована на путь научно-творческой самореализации. Но эта перспектива была – и путь приобретения статуса известного ученого предполагал возможность оказаться и ректором ВУЗа. Отчего, кстати, повышался и сам статус ученого.

Теперь утверждается и практически декларируется иное: ректор не должен быть ученым. Ученый – в большинстве случаев - не станет ректором. Еще раз: большинству это как раз и не нужно, но лишение потенциальной возможности – оскорбительно.

То есть если раньше каждый представитель профессорско-преподавательского корпуса мог восприниматься как тот, кто с известной вероятностью может стать и ректором, и министром образования, то теперь он должен восприниматься как тот, кто никогда им не станет по определению.

И здесь две проблемы.

Первая: ВУЗ или НИИ перестают быть полноценным каналом вертикальной мобильности. И каждому, кто хотел бы идти работать в эту сферу, в общем-то, объявляется: иди, но «наверх» никогда не пробьешься. В первые сословия - не попадешь.

И если и захочешь, став преподавателем или исследователем, подняться выше – связывай свою реальную работу и реальные интересы не с самой по себе научно-преподавательской деятельностью, а с чем-то побочным: консультированием прикладной деятельности в своей сфере, выполнением заказов непрофильных организаций, поиском коммуникационных контактов с другими сферами. Думай не о том, как лучше преподавать и налаживать учебный процесс – думай о чем-то параллельном, что может дать связи и деньги.

Или просто не иди в эту сферу. Дмитрий Медведев уже некогда поделился одной мудростью: хотите зарабатывать – не становитесь преподавателями. Становитесь коммерсантами. При практически официально объявленном положении своеобразного «запрета на профессии» ученый и профессор никогда не станут ректором и не поднимутся по этому каналу выше, в эту сферу и не будут идти люди, ориентированные на успех.

И не только потому, что успех в этой сфере для них оказывается запретен, а потому, что пойти в нее будет означать сознательно выбрать путь «лишенца» - человека, у которого полноценных прав в обществе уже не будет. И смотреть на него будут именно как на такового – человека без будущего.

И вторая. Объявление ученых и преподавателей «частично лишенными прав» - власть признается, какое у нее самой отношение к ним и во что она их ценит. Причем не только их самих, но и саму науку и образование как таковые. И в общесмысловом, и в прикладном значении.

То есть она показывает, что и наука, и образование - это не ценности их мира и их общества. Это остаточный рудимент прошлого, который если для кого-то и значим – оставшимся в прошлом дезодаптантов. Правда, поскольку их много, совсем эти сферы «закрыть» нельзя. Но и уделять особое внимание не стоит.

Некогда в отношении Крыма на самом верху говорили, что в свое время его передавали Украине, как мешок с картошкой. Теперь, как мешки с картошкой или как деревни с крепостными душами, передают ВУЗы. Наверное, став подобного рода «помещиком», Тулеев будет помещиком хорошим. Но он будет помещиком. А ВУЗ, передаваемый таким образом – поместьем. А кто-то будет плохим.

Но если все это – неценность, то и реальная политика не будет строиться ни на компетенности, ни на науке – она будет строиться на «менеджменте». То есть на тупой убежденности мнимого и плохо образованного «технократа» в том, что ему всегда все виднее, потому что так ему кажется и в том управлении той бизнес-корпорации, где он раньше работал, именно так и было.

И на твердой уверенности, что для того чтобы чем-то руководить, не нужно разбираться в том, чем руководишь, а нужно «быть специалистом в управлении». И главное – уметь считать деньги. И знать – в ВУЗе не нужно учить студентов и налаживать учебный процесс и научные исследования, в ВУЗе нужно управлять финансовыми потоками. Как и везде.