Перепутали причинно-следственные связи? Депутат предложил своеобразный метод борьбы с разводами

Решит ли осложнение бракоразводной процедуры проблемы демографии и нравственности в России?

Депутат Законодательного собрания Ленинградской области Владимир Петров собирается обратиться к председателю правительства РФ Дмитрию Медведеву со своими предложениями относительно спасения российских семей. Законодатель предполагает, что проблему можно решить, радикально усложнив процесс расторжения брака.

Фото с сайта pixabay.com

Как сообщил портал News.ru, по мнению народного избранника, необходимо отказаться от заочного развода и увеличить время, которое даётся паре, чтобы ещё раз обдумать столь серьёзный шаг. «Санитарная пауза» должна продолжаться 2–3 месяца, а если в семье есть дети – то и вовсе полгода.

Кроме того, законодатель считает, что разводящихся следует обязать ходить к психологу, который попытается помочь им разобраться с их проблемами. Затраты на это планируется возмещать из Фонда обязательного медицинского страхования. Официально подтвердить намерение развестись супруги должны будут дважды.

Петров считает, что решения о разводе в России зачастую принимаются в пылу ссоры. И после спокойного и взвешенного обсуждения проблемы супруги могут изменить свое решение. По мнению депутата, значительное количество разводов негативно сказывается на состоянии демографии и нравственности российского общества.

И на этом месте так и хочется сказать: «Стоп, подождите».

Разводы  действительно являются настоящим бичом российского социума, огромной проблемой. По поводу этой проблемы действительно пора бить в набат. Ситуация ухудшается буквально на глазах. Тут с депутатом Петровым следует полностью согласиться.

По информации ТАСС, в 2018 году в России были зарегистрированы 923 тыс. браков и 589 тыс. разводов. Таким образом, с некоторым упрощением можно сказать, что у нас в стране в прошлом году распались почти 64% браков. Для сравнения, в 2017-ом на 1,05 млн браков пришлось 611 тыс. разводов (распались около 60% семейных союзов). В 2016-ом – на 986 тыс. браков – 608 тыс. разводов (примерно 61,5%). В 2014 – 2015 годах этот печальный показатель составлял 57% и 52%.

Небольшие «откаты» случаются, но тенденция в целом очевидна. И списывать все на банальные «семейные ссоры» вряд ли было бы разумно.

Чаще всего разводятся люди, прожившие вместе 5–9 лет (почти 26% случаев расторжения брака). За ними следуют те, кто провели в семейном союзе 10–19 лет и 1–2 года. А вот те, кто были в браке менее года или более 20 лет – разводятся реже всех.

Самым мощным средством от развала семьи являются дети. Случаются иногда исключения, но в целом, чем детей больше – тем ниже вероятность распада семьи.

У 57% разводящихся  общих детей не было, а у большей части оставшихся (31% от общего числа разводов) родился в браке только один ребенок. Количество разводящихся с двумя и более детьми – минимально (12% от общего числа разводов).

На этом фоне попытки некоторых психологов и социологов объяснить рост количества разводов ростом производительности труда, дающим женщинам больше возможности обеспечивать детей, звучат, мягко говоря, неубедительно.

Ситуация с разводами в России – одна из самых сложных в мире. Впереди нас буквально несколько небольших стран. Демография у нас в последнее время стала во многом напоминать европейскую. С поправкой на то, что на Западе и женятся, и разводятся реже.

Впрочем, итог примерно одинаков – ежегодные потери будущих трудоспособных граждан. С «психологическим бонусом» в виде поколения детей с израненной психикой. На Западе – секс-просветом и воспитанием «брачными парами» сексуальных меньшинств, у нас – детством в атмосфере неполной семьи и ссор между разошедшимися мамой и папой.

Очень толковый анализ ситуации с разводами провела полтора года назад газета «Взгляд». Журналисты обратили внимание на то, что браки редко распадаются в Чечне, Ингушетии и Дагестане, а чаще всего – в Ленинградской и Магаданской областях (8 из 10).

Эксперты объяснили это тем, что славяне (и, в частности, русские) оказались на стыке двух демографических тенденций – традиционного патриархата и «западного прогресса».

Продолжительность жизни у нас пока еще ниже, чем в Европе, а наша молодежь, к счастью, не столь часто пока подается в «секс-меньшинства» или инфантильные «асексуалы», но браки у нас уже заключают достаточно поздно, а популярность добрачных половых отношений и сожительств  стремительно растет. И это во многом напоминает западную модель, совершенно деструктивную не только с точки зрения передачи неких традиционных ценностей, но и с позиции банального воспроизводства рабочей силы.

Что на этом фоне решает насильное продление сроков бракоразводного процесса? Да ничего. Напротив, становится только хуже. Ведь в некоторых случаях развод – это не прихоть, а психологическая необходимость.

Если имели место измены, оскорбления, зачем силой заставлять людей, отношения между которыми дошли до состояния ненависти, быть вместе? Для того, чтобы у кого-то из них начала тянуться рука к ножу или топору?

Или как быть женщине, оказавшейся во власти тирана, склонного к насилию? Ведь все мы прекрасно знаем, что в семейные дела органы правопорядка вмешиваются неохотно. В случае же развода мы получаем двух, по сути, посторонних людей, к жалобам одного из которых участковый инспектор или дежурный на номере 102 будет относиться с большим вниманием...

Фактически уважаемый депутат Петров действует по принципу известного парадокса, когда «хвост машет собакой», путая причину и следствие. С разводами самими по себе не всегда есть смысл бороться. Раз уже семья дала такую трещину, то в большинстве случаев не помогут ни психологи из бюджетных учреждений, ни принудительное совместное проживание.

Решать проблему нужно начинать совсем с другой стороны.

Что мы хотим от людей, которые с малых лет воспитываются на юморе «ниже пояса» от Comedy, на американских и «новорусских» тнтешных сериалах, в которых герои беспорядочно сношаются, как, простите, на собачьей свадьбе?

Что мы хотим от тех, кто с 10 лет вместе с неконтролируемым Интернетом получили доступ ко всему контенту 18+? Что мы хотим, если целое поколение взросло, с упоением наблюдая за сомнительными похождениями печально известной Ксюши, которая, несмотря на свою репутацию, держит дома миллионы в валюте и занимает руководящие должности на подконтрольных государству телеканалах?

Я уже молчу о голливудских звездах, которые то рядят в женские платья собственных детей, то поддерживают операции по смене пола у своих родителей, то с упоением рассказывают о личном опыте «нетрадиционных» отношений и употребления тяжелых наркотиков. Они – модные, крутые, популярные. Смотрящим на них детям и подросткам подсознательно начинает хотеться дублировать их модель поведения.

И ведь дальше может быть только хуже. Рэп-кумиры нынешней молодежи практически неприкрыто призывают в своих текстах употреблять препараты для изменения сознания, убивать себя и уделять интимное внимание лицам своего пола.

Соответствующий «творческий продукт» доступен даже детсадовцам – достаточно добраться до смартфона с доступом к Ютюбу или Контакту. И запрещать концерты подобной публики в ночных клубах – это все равно, что пытаться чайной ложкой вычерпать ванну. При включенном кране...

Нам давно пора определиться, кто мы такие. И чего хотим. Известная народная мудрость гласит, что нельзя быть «немножко беременными». Мы не сможем сочетать пресловутые «скрепы», нравственность и демографический рост с тем, что транслируется по «развлекательным» каналам и висит в популярных молодежных сообществах в соцсетях.

Нужно или перенимать опыт защиты своего информационного пространства у стран вроде Китая, или просто махнуть рукой на нравственность и демографию.

Идея же искусственного затягивания бракоразводного процесса – это нечто сродни попыткам лечить зеленкой смертельно опасное заболевание внутренних органов, ссылаясь на то, что при нем появляются прыщики на коже...