Силовики – на выход? Обвинение не нашло доказательств в деле Шакро Молодого

Защита офицеров СК заявляет, что следователям не удалось установить факт получения крупной взятки от криминального авторитета

Александр Дрыманов. Фото: Главное следственное управление Москвы 

Пропавший миллион

Высокопоставленные сотрудники Следственного комитета РФ, обвиняемые во взятке от криминального авторитета Захария Калашова (Шакро Молодой), ознакомились с материалами уголовного дела. Их адвокаты заявляют, что обвинение не смогло найти убедительных доказательств, а обнаружить фигурирующий в деле миллион долларов вообще не удалось.

По информации «Коммерсанта», речь идет о бывшем начальнике ГСУ СКР по Москве Александре Дрыманове, экс-главе управления СКР по ЦАО Алексее Крамаренко и бывшем руководителе ГУ собственной безопасности СКР Михаиле Максименко. ФСБ обвиняет их в получении взятки в размере одного миллиона долларов за содействие в освобождении соратника Шакро Молодого - Андрея Кочуйкова («Итальянца»).

Как выяснилось, при обысках следователи не нашли у фигурантов дела крупных сумм. У Дрыманова обнаружили всего 18 тысяч евро, а у Крамаренко – один мотоцикл. Узнав, что транспортное средство было выпущено в 2008 году, а его двигатель уже наполовину разобран, чекисты даже не стали налагать арест на агрегат.

В то же время частые упоминания в уголовном деле, что сотрудники СК вступили в сговор с «ворами в законе» и «авторитетами преступного мира» адвокаты назвали абсолютно голословными и «пригодными только для художественной литературы». Защитники ссылаются на то, что Уголовный кодекс РФ таких понятий не содержит, с точки зрения квалификации взятки безразлично, от кого именно она получена. Тем более странно выглядят обвинения в сговоре с ОПГ на фоне показаний самого Захария Калашова, заявившего: «Никакого отношения к преступной иерархии я не имею, руководства преступным сообществом РФ не осуществляю, прозвища в криминальном мире у меня нет».

Также, по мнению защиты, весьма с натяжкой можно назвать матерым уголовником и Андрея Кочуйкова, который последний раз был в тюрьме в 2002 году, куда попал за мелкое мошенничество и на момент ареста уже считался официально несудимым.

Ели пельмени и пели песни про танкистов

Не помогла правоохранительным органам и распечатка телефонных переговоров опальных силовиков, потому что получение денег они ни разу не обсуждали. В частности, 11 мая 2016 года, спустя короткое время после взятки за освобождение приятеля Калашова Андрея Кочуйкова, все подозреваемые собрались на одной квартире, но столь ожидаемой слушателями беседы о деталях полученной взятки между участниками застолья не произошло. Засев в квартире, уже под утро офицеры начали вызванивать своего третьего приятеля Дрыманова, объясняя, что по дороге ему обязательно нужно заскочить в магазин, поскольку «водка есть, а пельменей нет». Съев пельмени, офицеры стали петь военные песни, среди которых чаще других звучала традиционная в подобных случаях «Болванкой вдарило по танку...».

Полную аудиозапись проходившего у Максименко 11 мая «квартирника» была отдана на лингвистическую экспертизу. Перед специалистами поставили задачу выяснить, как распределялись роли в ОПГ и кто из подозреваемых мог занимать в ней лидирующее положение. Однако сделать это экспертам не удалось — к обсуждению вопросов взаимного уважения силовики приступили только после ужина, когда их голоса уже с трудом поддавались идентификации.

«После ознакомления с материалами дела мы пришли к выводу о том, что предъявленное обвинение абсолютно голословное, надуманное и не соответствуют фактическим обстоятельствам», — заявила адвокат Алексея Крамаренко Елена Федулова. По ее словам, все выводы следствия основаны только на домыслах и предположениях, поэтому уголовное преследование ее подзащитного должно быть прекращено.

Центральным доказательством в деле, как поясняют адвокаты бывших сотрудников СК, являются показания экс-заместителя руководителя столичного главка СКР Дениса Никандрова. Последний уже отсидел свой срок, а в мае досрочно вышел на свободу. При этом защита намерена строить свою линию на том, что Никандров оговорил своих коллег, чтобы минимизировать степень собственной ответственности, а ФСБ при этом не смогло полностью подтвердить его показания.

Помимо Никандрова, Дрыманова и Крамаренко, подозреваемым по делу о взятке проходил полковник СК Михаил Максименко. По версии следователей, он дважды получал деньги, в том числе и за освобождение Кочуйкова, пойманного в 2015-м после перестрелки на Рочдельской улице в Москве. В апреле прошлого года Максименко, так и не признавший своей вины, был приговорен к 13 годам строгого режима и штрафу в размере 165 миллионов рублей.

Шакро Молодой был задержан за вымогательство восьми миллионов рублей у Жанны Ким, владелицы ресторана Elements на Рочдельской улице в Москве. Возле него в декабре 2015 года в перестрелке с участием людей Шакро погибли два человека. Также, по данным следствия, за взятки он пытался добиться освобождения из-под стражи криминального авторитета Андрея Кочуйкова. В марте 2018 года Шакро был осужден на 10 лет лишения свободы.