Как в России устроен рынок политнасилия

Силовики потеряли контроль над «наемными гопниками», но продолжают платить радикалам SERB «за помощь»

Стоп-кадр из видео в YouTube

В России существует рынок негосударственного политического насилия, услугами которого пользуются власти для борьбы с общественными и гражданскими активистами, конкурентами и даже госслужащими.

Участники этого насыщенного рынка - близкие к Кремлю бизнесмены, сотрудники МВД и ФСБ, а также большое число мелких игроков, включая спортсменов, политтехнологов и представителей религиозных организаций. Как пишет "Медуза", одним из источников развитой и неподконтрольной силовым ведомствам индустрии стал конфликт на востоке Украины.

28 ноября 2017 года в центре Алушты двое неизвестных избили следователя СК Константина Гирякова, который был госпитализирован с закрытыми переломами пястных костей, ушибом головного мозга и многочисленными гематомами.

В августе 2019 года суд признал организатором нападения начальника антикоррупционного подразделения МВД Алушты Александра Леснова, а исполнителями - участников общественной организации "Союз добровольцев Донбасса" (СДД) Сергея Старосельцева и Николая Пухова, которые получили от Леснова 190 тысяч рублей.

Все трое были приговорены к трем годам колонии общего режима, что с учетом нападения на сотрудника правоохранительных органов выглядит довольно мягким наказанием. 19 ноября этот приговор отменили.

Вышедшие из-под контроля силовиков гопники

Как рассказал собеседник, знакомый с ходом операции по задержанию исполнителей, сотрудники ФСБ взяли Николая Пухова в декабре 2017 года прямо в кабинете главы "Союза добровольцев Донбасса" Александра Бородая, который работал с бизнесменом Константином Малофеевым, выполнявшим неофициальные поручения Кремля в Донбассе, а сейчас сотрудничает с "поваром Путина" Евгением Пригожиным.

За несколько месяцев до нападения на следователя, в июле 2017 года, Пухов был участником масштабного военно-спортивного турнира "Добровольческие игры". Этот турнир проходил в районе села Погореловка Калужской области, причем заявки на участие в играх принимали только от людей, прошедших конфликты на востоке Украины и в Сирии и вставших на учет в СДД. Приглашение на турнир получили и участники уличных акций из радикальной группы SERB.

Руководство СДД заявляло, что на турнире готовит людей к новой войне.

"Дело, которое начато в 2014 году [на востоке Украины], еще далеко не закончено", - сказал Бородай на общем построении перед закрытием "Добровольческих игр". По словам бывшего сотрудника ФСБ, турнир стал своего рода отборочной площадкой для формирования групп, подконтрольных Евгению Пригожину и проводящих силовые акции внутри России. Этот факт подтвердил, в частности, специализирующийся на противодействии оппозиции политтехнолог, работавший в структурах Пригожина.

"Сейчас они используются для мелкой тупой работы: для запугивания и дискредитации, плюс когда идет заказ на определенных людей по бизнесу", - говорит близкий к ФСБ собеседник "Медузы": сообщается, что всего было нанято около 40 человек, на которых не могут повлиять ни полиция, ни ФСБ.

Среди московских заданий участников "Добровольческих игр" - нападение на общественного активиста в марте 2018 года: пострадавший рассказал, что его избили четверо "гопников лет 20-30", тогда как пятый снимал происходящее на мобильный телефон.

Позднее активист узнал, что они получили за свою работу "всего 100 тысяч рублей", а также опознал напавших в числе участников "Добровольческих игр". Еще один участник, снимавший происходившее, участвовал в нападении на кандидата в депутаты Мосгордумы Любовь Соболь, которую подкараулили у дома и облили грязью.

По мнению участника проекта "База данных" Виктора Олейника, СДД и после 2017 года остается способом трудоустройства участников локальных боевых действий на рынке политического насилия. Действия организаций, через которые на него можно войти, координируются с представителями спецслужб и власти.

Всего в стране "больше десяти" крупных игроков этого рынка, причем больше всего подобных структур существует в Санкт-Петербурге: просьбы о политических акциях передают технологам, которые составляют сценарий "устрашения" и знакомят с ним потенциальных исполнителей.

Как рассказали ветераны МВД и ФСБ, до второй половины 2010-х рынком политического насилия в России неофициально заведовали именно эти структуры, однако после того, как направление внутренней политики полностью прекратили финансировать, рынок перешел под контроль частного игрока.

Суммы, которые получают участники "прогосударственных" акций, невелики, и завербованные агенты начинают выходить из-под контроля и переходят в "частный сектор", где за участие в таких акциях платят больше.

Та же Любовь Соболь рассказывала о слежке за ней и ее семьей со стороны неизвестных людей, которые преследуют их, задают вопросы и снимают на видео. Соболь называла их "пригожинскими ублюдками", что подтвердил политтехнолог, сотрудничавший с Пригожиным. А среди участников слежки за Соболь и другими членами ФБК силовики узнали бывшую агентуру ФСБ.

Радикалы из SERB получают деньги от полиции по приказу о вознаграждениях

Переключается на сотрудничество с "частным сектором" и движение SERB. 13 декабря 2017 года они вместе с СДД сорвали показ фильма "Полет пули", который показывает войну на Украине глазами бойцов батальона "Айдар". По данным собеседников "Медузы" среди силовиков, за организацией этой акции стояла не ФСБ, а Константин Малофеев. В итоге силовики периодически "устраивают облавы на своих бывших агентов" и "жестко их наказывают".

В то же время у спецслужб по-прежнему остается своя инфраструктура для проведения нелегальных уличных акций с применением силы. Так, движение SERB получает деньги официально, через полицию и в соответствии с приказом МВД 2018 года о вознаграждении за помощь в раскрытии преступлений.

Ветеран МВД Олег Чурсин подтверждает, что активисты движения получали деньги в полиции. Два других собеседника "Медузы" среди силовиков тоже рассказали о финансировании SERB из бюджета.

Один из политтехнологов рассказал, что конфликты в Крыму и на востоке Украины привели к появлению в России не только большого числа исполнителей, но и большого числа разработчиков силовых политических акций.

Именно силовые акции, основанные на "идеологии тотальной войны", по словам экспертов, стали "политтехнологическим мейнстримом" после 2014 года, а работу таких политтехнологов можно рассматривать как специфическую культуру наемничества в зоне полунасильственных публичных акций.

В Москве уличную акцию с применением насилия можно заказать по телефону

За две недели до выборов в Мосгордуму 8 сентября в соцсетях появились сообщения о "наборе крепких ребят для участия в митинге". К номеру телефона, который фигурировал в объявлении, был привязан аккаунт актера и организатора массовки Александра Фогеля. Он известен тем, что в мае 2019 года выступал на общественных слушаниях о реновации в Москве в поддержку стройки.

Человек, ответивший на звонок "Медузы" в ноябре, подтвердил, что участвовал в митинге в поддержку реновации, и предложил на выбор несколько групп участников уличной акции, включая "неконтролируемых ребят" из числа спортивных болельщиков. По его словам, участников акции "вербуют" в спортивном движении, обществе анархистов, обществе реконструкторов и даже обществе поклонников СССР.

Об уличной акции с участием 100 человек, готовых применить силу, удалось договориться всего за 200 тысяч рублей: стоимость акции возрастает пропорционально тому, насколько она опасна. При этом географических ограничений для рынка политического насилия не существует, а большая группа для участия в массовой акции на выезде собирается через закрытые чаты.

В качестве примера организации крупной силовой акции в регионе России собеседники "Медузы" называют протесты в Екатеринбурге весной-летом 2019 года.

Там горожанам, недовольным строительством храма в сквере в центре города, противостояли крепкие молодые люди в футболках с эмблемой одного из спонсоров строительства - "Русской медной компании" (РМК).

Специализирующийся на работе с праворадикальными организациями политтехнолог и глава "Национально-консервативного движения" Михаил Очкин (в июле 2019 года он пытался сорвать ЛГБТ-фестиваль "Бок о бок") утверждает, что упустил подряд на борьбу с протестующими на Урале. А подряд на непосредственно силовое сопровождение строительства храма, по его словам, достался ультрарелигиозным спортсменам из движения "Сорок сороков".

Летние протесты в Москве также привели к тому, что в октябре 2019 года городские чиновники обратились к московским патриотическим объединениям с предложением поучаствовать в создании новой молодежной организации.

"Кто-то из волшебных технологов рядом [с руководством Москвы] нашептал, что нужно иметь свою маленькую армию", - говорит слышавший об идее создания молодежного движения в Москве лидер движения "СтопХам" и бывший участник движения "Наши" Дмитрий Чугунов. Однако, по словам источника, близкого к мэрии, на фоне других, еще более радикальных "титушек" такая идея выглядит "дебилковатой".