«Диванные войска»: молодежь России осталась глуха к истинному патриотизму

Обилие фейков ведет к болезненной оппозиционности молодежи, которая «топит» за Навального и Тиханович, особо не вникая, кто это вообще такие

Патриотизм у молодых нынче не в чести. Десятилетия длящаяся нездоровая ситуация, когда слово «русский» стыдятся употреблять в публичном пространстве, сделали свое черное дело. В результате у современной российской молодежи нет корней, они крайне слабо знают историю своей родной страны, равнодушны к Православию, а значит, и не испытывают никакого пиетета перед великими деятелями прошлого.

О том же самом свидетельствует и недавний опрос, проведенный ВЦИОМ. Согласно этому исследованию, старшее поколение отказывает молодежи в дружелюбности (лишь половина опрошенных отметила это качество у миллениалов). Приблизительно таким же образом разделились мнения и относительно трудолюбия и патриотизма у молодежи.

При этом никак нельзя причислять основную массу нынешних «юниоров» к русофобам или даже типичным космополитам. Скорее, они апатичны. Поэтому они одновременно могут себе позволить ходить на акции «Бессмертного полка» и щеголять в футболках с вызывающей надписью «Диванные войска». «Они в большинстве своем патриоты, потому что росли в обстановке патриотического подъема и конфронтации Запада и России, - полагает в интервью «Взгляду» глава ВЦИОМ Валерий Федоров. - Молодые люди участвуют в акциях «Бессмертного полка», ищут и находят то, чем могут гордиться»

Несмотря на то, что молодые люди в основе своей гордятся принадлежностью к своей стране, это чувство слишком зыбко и хаотично. «Это не агрессивный патриотизм. «Можем повторить! – это для старшего или среднего поколений, - продолжает Валерий Федоров. - Нынешние молодые не хотят «повторять» – доходить до Берлина или Парижа. Они патриоты, гордятся тем, что они русские, но при этом они не изоляционисты, не почвенники, они более свободны, открыты. Готовы и за образованием, и за работой ехать в другие страны, а потом возвращаться – или нет, как пойдет. Это новый интересный синтез космополитизма и патриотизма. Раньше был очевидный крен в сторону первого, затем – второго, сейчас выстраивается какой-то новый баланс».

Государство, по мнению Федорова, бессильно в данной ситуации: «В последние лет восемь государство, вслед за обществом, начинает ставить вопрос о воспитании – моральном и патриотическом, о каких-то общих идеалах. Причем инициировало это движение именно общество, а государственная машина, не отрицая необходимости воспитательной работы, медленно раздумывает, можно ли эту тему «замотать» или все-таки что-то придется делать».

Специалисты небезосновательно считают, что истинный патриотизм выковывается в годы испытаний и лишений, которые ровесников «путинской стабильности» пока счастливо миновали. «Это более уязвимое, «тепличное», несамостоятельное поколение, и это первый серьезный кризис в их жизни, - рассуждает Федоров. - Причем он создал угрозу жизни, то есть ударил по самой базовой потребности людей. Далее, откуда они черпают преимущественно информацию? Из соцсетей, где почти отсутствует официоз, а вместе с ним – и фактчекинг, и объективность, и журналистская этика. Поэтому море фейков, теорий заговоров, конспирологии, откровенного бреда, создающего чувство страха и незащищенности – и играющего на этом страхе. У молодежи нет большого иммунитета к фейкам и навыка их различения».

Обилие фейков и непроверенной информации ведет к болезненной оппозиционности молодежи, которая «топит» за Навального и Тиханович, особо не разбираясь, кто это такие и чего они добиваются. Все это, а также нестабильность экономики выводят молодежь на баррикады, хотя Валерий Федоров и не склонен преувеличивать этого актора: «Отсутствие перспективы – это всегда сильнейший раздражитель, особенно для молодых. Таковы риски. Но пока, повторюсь, никакой агрессии не видно, а в отличие от США, где начались погромы, наше общество в целом прошло пандемию организованно, эмпатично, управляемо».

«Тепличность» молодежи и ее зависимость от «лайков» в сетях приводят к тому, что и в социальной жизни по отношению к ней надо выбирать тактику «поглаживания». «Да, это нужно – в силу психологического склада многих нынешних молодых людей. Они не очень самостоятельные, не слишком приспособленные, не очень уверенные в себе. Для них социальные поглаживания – это зачастую более важная ценность, чем сытость. Они боятся одиночества, боятся остаться никому не нужными».

Инфантильность, необразованность и индифферентность современной молодежи привела к тому, что публицист Михаил Леонтьев высказал недавно идею запрета на голосование для молодых. Одновременно с этим возраст молодежи хотят законодательно поднять до 35 лет.

«Сегодня пенсионные системы развитых стран перенапряжены, потому что слишком много стало стариков, нуждающихся в деньгах, и слишком мало молодых, чтобы их обеспечивать, - комментирует эту инициативу сенаторов Валерий Федоров. - В общем, поэтому и границы понятия «молодость» отодвигаются. Человек хочет быть молодым. Даже если ему 35, это дает ему ощущение если не избранности, то хотя бы небесперспективности: «Я еще молодой, у меня все впереди». Это, с одной стороны, а с другой – под рубеж «молодости» подводятся определенные госпрограммы, которые требуют денег и обещают молодым финансовую поддержку».