Диакона Андрея Кураева вызвали в церковный суд из-за публичного оскорбления

Епархиальный суд Москвы вызвал Андрея Кураева для дачи показаний в качестве обвиняемого по делу о церковном правонарушении. Как сообщается в тексте вызова, заседание состоится 22 декабря в 10:00 в Храме Христа Спасителя. Точной формулировки предъявленных Кураеву обвинений в вызове не содержится: вместо этого суд ссылается на апрельский указ патриарха Кирилла, пишет Znak.com.

В апрельском указе сообщается, что Кураев запрещен в священнослужении из-за публичных оскорблений памяти скончавшегося от коронавирусной инфекции настоятеля Богоявленского кафедральною собора города Москвы протоиерея Александра Агейкина в день его кончины. «В моей памяти сей недопротопресвитер останется как тупой карьерист, сделавший карьеру в сфере вип-сервиса», — отзывался о нем Кураев.

«[Это] свидетельствует о глубочайшем духовно-нравственном упадке о. Андрея Кураева и потере чувства сострадания и христианского отношения к ближним и характеризует это деяние не только как безнравственное, но и как особо циничное, вызвавшее возмущение архиереев, клириков и мирян Русской Православной Церкви», — говорится в указе Кирилла. 

Сам Андрей Кураев заявил, что РПЦ так и не предъявила ему обвинение и отказывается это делать до начала заседания, ссылаясь на закрытый характер процесса.

«Объяснение никчемное, так как процесс и его суть не могут быть закрыты от самого обвиняемого, — возмущается священник. — Предположим, что суд, начав с Агейкина, перейдет к обвинению меня в клевете на некоего гомоепископа. Понятно, что от меня потребуют доказательств. Но я не ношу их в кармане. А выход на контакт с известными мне потерпевшими и, тем паче, их приезд в Москву требует времени. Но главное в том, что в зал заседаний мне запрещено принести телефон или ноутбук („все средства связи“ как сказал секретарь суда). Также запрещено привести с собой адвоката. С учетом запрета на компьютер это означает, что я не смогу навести каноническую справку — узнать точный текст и толкования того или иного канона, о котором вспомнил суд. А заранее сделать это мне тоже не позволяют».

В связи с этим Кураев анонсировал свое намерение совершить непослушание и не явиться в суд, поскольку не обнаружил ни в каноне, ни в его толковании норм, наказывающих за неявку в суд.

«Это значит, что моя неявка вполне нейтральна по своим последствиям: защититься мне все равно не дадут, а тяжесть обвинения она не увеличит. Мой не-приход на суд плох одним: возможно, я так никогда и не узнаю, за что же именно наказан. Мне вручат приговор (а, может и не вручат, а передадут лишь патриарший указ, изданный на основе этого приговора). В нем будет ссылка на широко толкуемые каноны типа „досадил архиерею“, но не будет „эпизодов обвинения“ и описания моих конкретных деяний с их правовой квалификацией. […] К сведению церковного суда: у нас не вполне совпадающие системы ценностей. Разрешаю внести это в приговор», — резюмирует он.