«Эра однодневок: одна очень хорошая вещь получается намного дороже, чем десяток плохих, но доступных»

В быстро меняющихся декорациях не нужны Марлоны Брандо и Джины Лоллобриджиды. XXI век наращивает скорость конвейера, ибо давно кем-то подсчитано, что одна очень хорошая вещь получается намного дороже, чем десяток плохих, но доступных – они сломаются, вы придёте за новыми

Дмитрий Ольшанский в своей замечательной публикации «Прощай, двадцатый век» высказывает печальную мысль: на место уходящих писателей, кинозвёзд, певцов не приходят новые герои. Я бы сюда прибавила, что состарившимся топ-моделям 1980-1990-х тоже никто не наследует. Ольшанский пишет: «Вы не замечали, что знаменитости в прежнем смысле вообще-то заканчиваются? - и скоро их не будет вовсе. Ярче всего это видно в музыке. Умер какой-нибудь Дэвид Боуи или не станет - дай им Бог всем здоровья! - Пола Маккартни, Мика Джаггера или Тома Уэйтса - и дело будет не только в том, что «новые хуже», а просто отменилась для музыкантов сама возможность сделаться чем-то подобным».

Иронический тезис о том, что актёры советского кино с каждым годом играют всё лучше и лучше, работает не только в отношении России – актёры Голливуда 1930-1990-х кажутся всё профессиональнее, мощнее, круче. Неслучайно последние 10-12 лет в ходу странноватые проекты, вроде «Рэмбо. Последняя кровь» (2019). Все же понимают, что отряхнуть от пыли историю бравого Рэмбо (читай – Сильвестра Сталлоне) – это не банальная ностальгия. Это – имитация качества. При чём тут оно? Об этом дальше.

Вы наверняка заметили, что современные миксеры, соковыжималки, аудиоаппаратура и прочие пылесосы работают не так долго, как нам хотелось бы? У меня была советская кофемолка на даче – так она проработала 30 (тридцать!) лет с момента покупки. Пришедшая ей на смену «новинка маркета» протрубила три годика, скончавшись тихо и деликатно, просто отказавшись молоть зёрна. Сравните значения: 3 и 30. Это произошло потому, что советские товары – лучшие? Нет. Было и несколько импортных штук эпохи дефицита, «Берёзок» и «доставания фирмЫ», которые я только в этом году… нет, не выбросила, но отдала соседям по СНТ. Нищих там нет. Почему взяли? «Но это же настоящие, те самые Privileg и Moulinex, а не то, что продают в магазинах!» Тут важно это определение – настоящие. Или даже так – родные.

Почему я завела разговор о кофемолках, если речь шла о деятелях искусств? А экономике всё равно, кого и что учитывать. Она – бесстрастна, как формула. «Сразу видно человека из раньшего времени», - говаривал старик Паниковский. И вещь из «раньшего времени» тоже видно сразу. Её отличает возможность длительной эксплуатации. Конечно, те холодильники Privileg и миксеры Moulinex делались не на века, но тридцать-сорок лет они вполне тянут, и наружность у них была изрядная – видать сразу, что надолго пришли. Сейчас эра однодневок – не успеешь привыкнуть к наушникам, уже надо нести на помойку, при том, что уже не важно – за 300 рублей или за 300 евро – крякнуться могут любые.

Тогда как ремонт стал баснословно дорог. Легче выкинуть и взять новые. Когда-то западные социологи вещали о том, что более-менее обеспеченный потребитель выкидывает ещё работающий магнитофон, чтобы хапнуть новейший и престижнейший вариант. Сейчас техника ломается ровно в тот момент, когда надоедает. Многие знакомые говорили о презабавном феномене – их мобильники и плееры выходят из строя, когда уже хочется чего-нибудь новенького. Недолговечные штуки не дают человеку затосковать – хомо-сапиенс любит новизну.

Конвейер однодневок не подразумевает эксклюзива! Точнее, он есть, но это уже не для шир-нар-масс. В области изящных и неизящных искусств – ровно всё то же. В XX веке фильм – пусть даже и дурацкий – был произведением. Всё делалось с толком, чувством, расстановкой. Созидание и созерцание превращались в осмысленные процессы. Нынче ляпают сериалы и кинокартины с такой неприличной скоростью, что само понятие «звезда» полностью девальвировалось. Звёздами называют каких-то мимолётных персонажей, на чей Инстаграм сослалась блогерша NN – тоже звезда. Или «звезда» - это смазливый мальчик, играющий в сериалах с одинаковым выражением лица: в понедельник он – мент, во вторник – убийца, в среду – эсэсовец, играющий на флейте, в воскресенье – модный психолог, разводящийся с женой-балериной.

В быстро меняющихся декорациях не нужны Марлоны Брандо и Джины Лоллобриджиды. Помнится, Юрий Яковлев умел быть и князем Мышкиным, и сэром Чилтерном, и питерским Ипполитом, и пацаком с планеты Плюк. Он делал роль. Да, сериальный «звездун» тоже согласился бы всё это играть, но повторюсь – с одинаковым выражением лица, и его Мышкин будет отличаться от сэра Чилтерна исключительно репликами. А другое и не надо – в стремительном инфо-потоке бесполезно ваять шедевры. Надо скоренько.

XXI век наращивает скорость конвейера, ибо давно кем-то подсчитано, что одна очень хорошая вещь получается намного дороже, чем десяток плохих, но доступных – они сломаются, вы придёте за новыми. В сфере масс-медиа, литературы, музыки тоже беспрестанно возникают новые лица, новые актрисы, новый топовый блог, новое-новое-новое, чтобы уже послезавтра оказаться …в прошлом (вместе с наушниками – на свалке Вечности).

Но эти новинки изначально не предусмотрены для истории – они для кратковременного пользования. Глянул вполглаза, да и выкинул из головы, ибо грядут очередные. А те ещё живы, но их называют «неактуальным старьём», а какую-нибудь «Волгу-Волгу», снятую в 1930-х годах, будут горячо обсуждать. И Сильвестра Сталлоне – тоже. Потому что он из того же крепкого материала, что и тогдашняя техника. Не старьё, но винтаж.