«Сегодняшняя семья - это именно союз ощущающих себя свободными индивидуальностей, а не качественно отличающийся от отдельной личности неразделимый социальный организм»

Новая ячейка общества: уже индивид, а не семья 

Преобразование человечества, происходящее на наших глазах и с нашим непосредственным участием (и как субъектов, и как объектов, причем обе эти роли мы выполняем частью сознательно, а частью неосознанно, как бы обидно нам это ни было) отнюдь не ограничивается перенастройкой общественных отношений и их приспособлением к новым потребностям новых технологий

Меняется сама социальная структура человечества (строго говоря, это естественно, так как комплексная трансформация личности неминуемо трансформирует и структуры, создаваемые ею) и основные элементы общества, вступающие друг с другом в по-новому настраиваемые отношения.

Как минимум, социальная структура человечества дополняется принципиально новыми уровнями, причем последние «достраиваются» как снизу, так и сверху (о надстройке социальной структуры человечества сверху - принципиально новым надгосударственным уровнем, формированием глобального управляющего класса.

Как и многие люди моего и старших поколений, я хорошо помню советский лозунг «Семья – ячейка общества!» Как и многие другие лозунги позднего Советского Союза, он казался людям, забывшим муки рождения новой, советской цивилизации, самоочевидной констатацией реальности, в принципе не имеющей никакой альтернативы. Человек, не создавший семьи к зрелому возрасту, воспринимался как нечто необычное, странное и в любом случае заслуживающее повышенного внимания, поддержки и сочувствия. Однако время изменилось, и этот советский лозунг, как и многие другие, внезапно наполнился содержанием, о котором просто не могли в силу своего жизненного опыта догадываться члены «слишком гуманной, чтобы победить» советской цивилизации.

Сегодняшнее общество (даже российское, при всем стремлении к традиции и консерватизму) наглядно демонстрирует совершенно иное:

- его ячейкой уже довольно давно (скорее всего, с 90-х), атомизировавших общество чудовищным массовым насилием и разрушением традиций;
- но это произошло бы и без обрушения России в либеральную Катастрофу – просто мягче и постепенней) является не семья, а индивид.

Даже когда этот индивид образует семью, он сохраняет в ее рамках высокую личностную автономию и, в отличие от сравнительно недавнего прошлого, не растворяется в этом новом качестве.

Сегодняшняя семья, как правило, - это именно союз ощущающих себя свободными (хотя обычно и не являющихся таковыми) индивидуальностей (уровень их развития в данном контексте не имеет значения), а не качественно отличающийся от отдельной личности неразделимый социальный организм.

Отчасти это вызвано приспособлением общественной культуры не к информационным технологиям, а всего лишь к большей продолжительности жизни. Если еще в середине XIX века обещание «любви до гроба» даже в развитых странах имело буквальное значение (в Англии средняя продолжительность жизни составляла 33 года, в Бельгии – 32, в Голландии – 34 года, во Франции в 1861-1865 годах – менее 40 лет, а в России и в 1896-1897 годах – 32 года), то уже в начале ХХ века люди благодаря достижениям гигиены и медицины стали массово доживать до глубокого изменения своего характера и мироощущения в связи с возрастом.

Соответственно, если члены семьи меняются слишком сильно и разнонаправленно, брак распадается или превращается в более или менее деловое партнерство самостоятельных и эмоционально мало зависящих друг от друга индивидов. Правда, до наступления информационной революции, позволившей живущим вместе людям существовать в разных информационных пространствах, такое разнонаправленное изменение было затруднено их объективным взаимным влиянием друг на друга.

Поэтому главная причина превращения в исходную ячейку общества не семьи, а отдельного человека заключается все же в изменении образа жизни под влиянием информационных технологий (ведь продолжительность жизни выросла именно в индустриальную эпоху, но в силу сохранения единого семейного информационного пространства не смогло существенно трансформировать институт семьи). Лишь возможность (а в определенной степени и неизбежность) жизни в разных информационных средах при совместной жизни и ведении общего хозяйства, предоставленная современной интенсивностью коммуникаций и современными технологиями, создала массовую возможность разнонаправленной эволюции характеров и мировоззрений членов одной и той же семьи.

Елена Ларина отмечает: «Некогда единый Интернет все более распадается на отдельные кластеры и фрагменты, мало связанные между собой», - и на соответствующие «кластеры и фрагменты» распадается использующее Интернет общество, так как его члены ориентируются на комфортные им сегменты Интернета и во многом живут в них. — Границы проходят даже внутри семей, друзей и родственников, в основном …в соответствии с культурными ориентациями, политическими убеждениями, характером времяпрепровождения... Хотя формально в интернете продолжает действовать закон пяти рукопожатий, более 2/3 пользователей интернета в развитых странах не выбирают даже число Данбара, поддерживая реальные более-менее постоянные контакты менее чем с 150 людьми»

Это представляется наглядной демонстрацией того, что атомизация общества, порожденная распространением и развитием информационных технологий, подрывает прочность не только больших, но и исходных социальных организмов: не только партий, профсоюзов, трудовых коллективов и общественных объединений, но и самой семьи, - и обусловлена объективно.