«Нам нужно принципиально новое по содержанию и по-новому организованное знание о современном мире»

Зловещее интеллектуальное превосходство. Как нам выжить в страшном шторме XXI века

Финал глобального кризиса капитализма (особенно в условиях обещаемого геологами на вторую половину XXI века усиления геологической активности, вероятного изменения наклона земной оси, наступления нового ледникового периода, только теперь уже не малого и т.д.) может оказаться схваткой Homo и Биосферы по принципу «кто — кого». Homo проигрывает при любом исходе.

Для того чтобы пройти кризис, нужна принципиально новая философия отношений с Природой, мы должны заново осмыслить, а не просто переосмыслить (unthink, а не rethink) не только геокультуру Просвещения, но также христианство со средневековой теологией вкупе и античную философию, стартовав от её отцов-основателей другим интеллектуальным путём — с учётом всех или почти всех сделанных в субъектном потоке исторического развития за последние 25 веков интеллектуальных и политических ошибок. Новая философия должна быть хотя и альтернативно-европейской, но европейской, а не заимствованием у буддизма, индуизма или конфуцианства: «Вечный покой — для седых пирамид», нам же нужен прометеевско-фаустовский дух горения — на том стоим и не можем иначе.

Мир доживает и постепенно вползает в кризис-матрёшку, аналогов которому не было и который, похоже, сметёт не только капитализм с его сторонниками и противниками, но всю посленеолитическую цивилизацию. И если человечеству удастся, пусть сократившись в численности до 0,5-1,0 млрд, пережить его, то новый социум скорее всего будет отличаться от Цивилизации не меньше, чем она отличалась от Палеолита. Некоторые контуры постпереломного мира уже видны, но это отдельная тема.

Кризис, в который вполз позднекапиталистический мир (для нас, подобно язычникам, страдающим от язв христианства, этот позднекапиталистический кризис начался крушением советского антикапитализма), носит объективный и естественный характер. Реальная задача — пройти его с минимальными потерями и как можно быстрее, не дав ему растянуться на тысячелетия, а сократив до полутора-двух веков.

Вспоминается азимовская «Академия» («Foundation»), где согласно математику Селдону, крушения галактической империи в силу его объективного характер, невозможно было избежать, но можно было сократить кризисные «тёмные века» с тридцати тысяч лет до одной. Конечно, фантастика — это фантастика, а реальность — это реальность, но в нашей жизни они тесно переплетаются — и чем дальше, тем больше.

Достаточное условие выхода из кризиса — властная воля принципиально новой мировой (для начала — хотя бы страновой, но с мировым, а не провинциально местечковым замахом) элиты, «заточенной» именно под коллективное прохождение кризиса. Кто-то скажет: появление такой элиты — фантастика. А появление сталинской элиты в 1930-е годы как единственного средства суверенного выживания России и русских в мире хищников ХХ в. — это не фантастика?

Однако помимо достаточного условия — воли — есть необходимое — разум, знание. Нам нужно принципиально новое по содержанию и по-новому организованное знание о современном мире как целом и как о совокупности элементов (включая Россию). Нам нужно знание о верхах и о низах современного мира, о криминальной по сути глобальной экономике, о формах манипуляции историческим процессом и о многом другом. Современная западная наука об обществе, убогая триада «экономика — социология — политическая наука», отражающая реалии уходящего мира и не способная не только объяснить, но даже адекватно описать переломный мир, — это такой же импотент, каким был советский истмат, а возможно, и хуже. Я уже не говорю о том, что нейтрального знания нет, что нынешняя наука об обществе (как СМИ, кино и т.д.) отражает интересы корпоратократии.

Выход из кризиса предполагает создание нового знания, принципиально новых дисциплин (или эпистемологических программ), с новыми методологиями и новыми предметами исследования. Нам предстоит в короткий срок (время не ждёт) разработать адекватную теорию капитализма как частный случай теории социальных систем, методологически построенной на отрицании прежде всего наследия буржуазного XIX в. — триады «экономика — социология — политическая наука»; это тот путь критики политической экономии, которым двинулся Маркс в работе над «Капиталом» и который он так и не прошёл до конца, а марксисты, за редчайшими и не делающими погоды исключениями, вообще с него свернули.

На основе этой теории нам предстоит переосмыслить многое в вопросе о соотношении субъекта и системы, «проектно-сознательного» и «естественного» в истории, прежде всего — в её переломные эпохи, когда проект и решения небольшой группы «весят» не меньше, чем массовый порыв. Нам предстоит ревизия всей геокультуры Просвещения и многих христианских идей, особенно всего того, что касается биологии, «природной природы» человека в различных её измерениях, о связи её с социальностью. Для этого надо будет всерьёз покопаться и в античной философии. Разумеется, всё это легче сказать, чем сделать, но другого выхода нет.

Именно создание нового знания, формирование «зловещего интеллектуального превосходства» (К. Поланьи) над противником и есть передовая линия фронта в борьбе за выход из кризиса максимального числа людей в минимальные сроки, за более эгалитарный и справедливый мир, нежели капиталистический или какое-либо новое издание неорабовладения или неофеодализма в виде глобофашистского кастового строя, освящённого неоиудаизмом (синтез, а то и просто смесь протестантизма, иудаизма и масонских идей) или оккультизмом.

И, естественно, за сохранение России и русскости в постпереломном мире, поскольку, похоже, главным театром военных действий (экономическая, социальная и информационная войны) опять может стать Россия. Только на этот раз не надо таскать каштаны из огня для чужого дяди. Надо очень чётко осознавать свои интересы в переломную эпоху и биться за них как за свою историческую правду. В этом случае всё произойдёт так, как говорил крупнейший деятель нашей истории ХХ века: «Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами».