«Демографическая зависимость» России от Центральной Азии

Два синхронных события – депопуляция славян и демографический взрыв в Центральной Азии – определят будущее региона. Нам остаётся либо изменить это, либо продолжать делать вид, что ничего не происходит

Катастрофа против расцвета

Демографическая карта Евразии стремительно меняется, и старые пропорции уходят в прошлое. В 2025 году в пяти республиках Центральной Азии родилось 1,76 млн детей, тогда как в России — 1,17 млн. Разница в полтора раза, и нет никаких оснований считать, что дисбаланс не будет нарастать.

Всего три поколения назад, в 1950-м, ситуация была обратной: только в РСФСР детей появлялось в пять раз больше, чем во всем центральноазиатском регионе. Но после распада СССР траектории разошлись навсегда. Точка невозврата была пройдена в 2018 году, когда республики Центральной Азии – Казахстан, Кыргызстан, Туркменистан, Узбекистан и Таджикистан – впервые обошли Россию по числу новорожденных. С тех пор разрыв только растет, накопив за последние восемь лет «перевес» в 3,7 миллиона человек. С 1950 года в России количество новорожденных упало на 60%. В Центральной Азии, наоборот, темпы роста рождаемости исчисляются сотнями процентов. В Таджикистане за 75 лет рекордный рост воспроизводства населения – плюс 448%. Даже в относительно «европеизированном» Казахстане число новорождённых выросло на треть.

Большинство младенцев на постсоветском пространстве сегодня растут в семьях, где говорят на тюркских языках или фарси, а ислам является основой повседневной жизни. И это серьезно меняет мир.

Особых надежд на выравнивание ситуации нет. Средний возраст россиянина перешагнул отметку в 40 лет. Каждое новое поколение оказывается малочисленнее предыдущего, создавая эффект «пустеющих классов» и дефицита рабочих рук. В Азии дела совсем другие. Средний возраст в регионе едва достигает 25–28 лет. Здесь каждое следующее поколение обгоняет родительское, создавая колоссальное давление на школы, детские сады и рынок труда. И давление только возрастает – детей в Центральной Азии будет еще больше. Это растущий человеческий капитал, который через 15–20 лет выйдет на рынок труда в самом активном возрасте. Народу будет много – очень много. Россия же сталкивается с сужением трудоспособного поколения: те, кто родился в лихие 90-е и нулевые, сегодня сами становятся родителями и рожают мало.

Последствия очевидны. Сейчас география трудовых потоков говорит сама за себя. Лидерами трудовой миграции остаются Узбекистан (1,8 млн человек) и Таджикистан (1,2 млн). Через поколение предложение рабочей силы из региона вырастет ещё сильнее, а спрос в России, напротив, будет только расти из-за старения населения. Наша страна рискует надолго попасть в зависимость от трудовых ресурсов южных соседей.

Политический баланс тоже сдвигается. В структурах Евразийского экономического союза, ОДКБ, ШОС голоса центральноазиатских столиц звучат всё увереннее. Когда за твоей спиной растущее молодое население, а не вымирающие деревни, переговоры ведутся по-другому. «Мягкая сила» перестаёт быть абстракцией: культура, язык, религия, семейные ценности Центральной Азии обретут решающее влияние на повседневность российских городов. Уже сегодня в некоторых регионах России школы и детские сады адаптируются под многоязычие и многоконфессиональность.

Время решительных мер

Конечно, не всё так однозначно. В самой Центральной Азии тоже идут процессы демографического перехода. Рождаемость постепенно снижается, особенно в городах Узбекистана и Казахстана. Молодёжь получает образование, женщины выходят на рынок труда, урбанизация делает своё дело. По прогнозам ООН и ЮНИСЕФ, к 2050 году СКР в регионе приблизится к уровню простого воспроизводства. Но инерция огромна. Даже при снижении коэффициента число абсолютных рождений будет оставаться высоким благодаря большой когорте молодых матерей.

А что с 2050-м годом в России? К этому времени страна столкнется с нехваткой трудоспособного населения, что потребует привлечения до 550 тысяч мигрантов ежегодно для компенсации убыли. Для предотвращения экономического спада доля мигрантов среди трудоспособного населения России должна возрасти до 14%. При этом численность русского населения может снизиться до 90 млн человек при значительно более высокой концентрации мигрантов в мегаполисах. Если ничего не менять, то через 25 лет Россия потеряет 25-30 миллионов этнических русских.

«Демографический банк» Центральной Азии несет немалые риски даже в том случае, если Россия перестанет пользоваться его услугами. Регион почти моментально столкнется с эффектом перегрева, когда экономика просто не успевает создавать рабочие места для миллионов молодых людей. Если эта огромная энергия не находит применения на заводах или стройках внутри страны (либо за её пределами), она превращается в горючую смесь для социальных протестов или перехода на радикальные рельсы. Все мы помним про соседствующий Афганистан. А еще в Казахстане, Узбекистане, Кыргызстане, Таджикистане и Туркменистане попросту не хватит ресурсов для проживания. На фоне взрывного роста населения уже сейчас наблюдается дефицит воды и плодородной земли, что уже провоцирует локальные конфликты, особенно в густонаселенной Ферганской долине. Поэтому, если наглухо закрыть границы, Россия рискует получить на юге настоящую бомбу замедленного действия.

Снижение численности населения России само по себе неприятно и чревато последствиями. Но когда соседи растут взрывными темпами, угроза потери национальной идентичности становится критической. Во-первых, надо поднимать рождаемость. Звучит очень банально, но по-другому уже не справиться. Льготы и деньги – вот нехитрый рецепт, как можно поднять суммарный коэффициент рождаемости в России. За последние годы в трех регионах страны – Новгородской, Сахалинской областях и Приморском крае – удалось стимулировать демографический рост. На Сахалине для молодых родителей действует социальный пакет, в который входит более 50 различных мер поддержки. Намечается рост числа новорожденных в Магаданской области и Севастополе – снова работает материальное стимулирование. На самом деле, россиянам за рождения детей платят неплохо даже по общемировым меркам. На круг за троих детей можно получить до 2,5 млн рублей – это третье место в мире после Южной Кореи и ОАЭ. Проблема только в том, что даже этих денег недостаточно для улучшения жилищных условий. Или покупки новой машины, средняя цена которой в России превысила 3,5 млн рублей. Вывод один – стимулировать рождаемость при галопирующей инфляции следует еще агрессивнее. Иначе депопуляцию россиян не победить.

Вторым решением видится агрессивная миграционная политика. Но это снова просто на словах. Чтобы не пускать в страну лишних гастарбайтеров, придется совершить несколько эволюций и революций. Стране понадобится больше роботов и автоматизированных систем. Подметать улицы андроиды вряд ли начнут в обозримом будущем, но на складах, в логистике, магазинах и конвейерном производстве они могут пригодиться. Ждем повышения статуса рабочих профессий – масштабная программа в среднем образовании уже стартовала. СПО сейчас нередко оборудованы лучше, чем некоторые вузы, и это хорошо. А еще хорошо бы научить россиян трудовой миграции внутри страны. На Северном Кавказе, к примеру, избыток рабочей силы, но молодежь с юга очень неохотно переезжает в дефицитные регионы.

И наконец, коронное – повышение заработной платы настолько, чтобы граждане России шли на работу вместо выходцев из Центральной Азии.

Демографический маятник качнулся. Если ничего не предпринимать, он уже не вернётся в прежнее положение. Два синхронных события – депопуляция славян и демографический взрыв в Центральной Азии – определят будущее региона. Нам остаётся либо изменить это, либо продолжать делать вид, что ничего не происходит, пока реальность не постучится в дверь каждого российского города и села.