Доверие к официальной пропаганде «сыграло в «ящик»

Зафиксирован рекордно низкий рейтинг доверия граждан к теленовостям

Еще какие-нибудь пару-тройку лет назад телевизионные магнаты могли лишь рассмеяться в лицо тому «пророку», что посулит «зомбоящику» скорую погибель в битве с Интернетом. Больно самонадеянными казались тогда эти прогнозы.

Самонадеянными они кажутся и сейчас, но уже с оговорками. Социологи же не дремлют и время от времени проводят свои замеры привлекательности среди населения телевидения как источника информации. Последнее из подобных исследований, проведенных агентством Synovate Comcon, показало совсем уж аховую картину: телевизионной информации в настоящее время доверяют лишь 35% граждан – это исторический минимум. Более того, пожалуй, впервые за всю историю ТВ (если не брать, пожалуй, самые ранние периоды его развития) оно в своей информационной составляющей проиграло (пусть и чисто символически) прессе. Так, излагаемой в журналах общественной и политической информации доверяют 36% наших соотечественников.

Результат не сказать чтобы такой уж неожиданный. Год назад показатели доверия населения к информации из телевизора составляли 40%. К тому же воротилы медиабизнеса и без всяких социологов сами более-менее адекватно воспринимают складывающиеся в обществе приоритеты. Причем ситуация в России вовсе не уникальна: доверие к ТВ как к источнику информации падает стабильно во всем мире. «Тенденция получила яркое подтверждение в США: там доверие к телеканалам снизилось до исторического минимума в 21%», – пояснила в интервью РБК-Daily главный редактор телеканала Russia Today Маргарита Симоньян.

Не видит ничего удивительного в сложившемся «антителевизионном тренде» и скандально известный издатель Арам Габрелянов. «В Сети пользователь чувствует свою причастность к процессу создания информации, в случае с «ящиком» такой возможности нет. Что создал редактор девятичасового выпуска новостей на Первом, то он и скормит телезрителям, а тем, в свою очередь, придется это смотреть без какой-либо возможности повлиять на контент», – в свою очередь пояснил он изданию.

С такой оценкой сложно не согласиться, оглядываясь на новейшую историю – Тунис, Египет, Ливия, Сирия... Говоря о сидящих далеко за океаном «дирижерах» тамошних событий, не каждый аналитик посчитает нужным упомянуть, через какие каналы «высшая воля» транслировалась тогда на общество. Владимир Ленин, живя в наши дни, непременно написал бы, что как раз социальные сети являются подлинным «коллективным пропагандистом и коллективным агитатором, но также и коллективным организатором», а вовсе не телевидение, пусть даже речь идет о Первом канале, охватывающем 99% территории страны. Откровенно говоря, сложно представить себе человека, имеющего компьютер с выходом в Интернет (важное обстоятельство!), который при этом стал бы ждать подробностей о прошедшем ли митинге на Болотной или о случившемся теракте в ближайшем выпуске теленовостей.

Пресловутое «сарафанное радио» – самое древнее и подлинно общественное СМИ, просто теперь оно вошло в некие технические рамки, обрело «интерфейс» и значительно расширило свои возможности, минимизировав донельзя путь от источника информации до конечного потребителя. Страдает качество – да, с этим никто не спорит. Недавние события в Крымске тому пример: это как раз из тех случаев, когда Сеть явно переборщила в «оперативности», множа вместо информации самые нелепые слухи. Однако тот же пример с Крымском показывает и положительное свойство такого информационного канала: он может саморегулироваться, сохраняя при этом высокий уровень общественного доверия. Опровержение сеющих панику слухов также появилось в Сети – и не голословно, а со всеми выкладками. И выглядели они, опять же, убедительнее, чем косные попытки «опровержений» чиновников в эфире федерального ТВ.

Нынешний темп жизни, заданный в т. ч. и телевидением, требует высокой оперативности в доставке информации. И если когда-то верх оперативности описывался незатейливой прибауткой «утром в газете – вечером в куплете», то теперь временные рамки сжались: утром – в Интернете, через полчаса – в куплете, через час отреагировала пресс-служба причастного ведомства, через пару часов все фигуранты громкой новости разбежались по эфирам, к вечеру полетели первые ответственные головы.

Куда тут угнаться телевидению? И надо ли? Оттого и информация в вечерних теленовостях становится ценной не сама по себе, а в идеологическом контексте: нам показывают не ЧТО произошло, а КАК это надо увидеть. Что произошло – мы уже и так в курсе.

Означает ли это закат ТВ? Ничуть. Основной поток рекламных денег по-прежнему идет именно туда, правда, не в новости, а на развлекательный контент. Развлечение и отдых мозга – вот в чем телевидению, пожалуй, никогда не будет равных, вот по какой статье Интернет не угонится за ТВ, разные весовые категории. Но, стало быть, просто пришло время честно отделить мух от котлет: новости и неподцензурную аналитику – Интернету, развлекаловку, в т. ч. и околоновостную «аналитическую», – «зомбоящику». И все честно, все довольны и, главное, живы.

В беседе с обозревателем KM.RU известный российский публицист Андрей Паршев признал, что телевидение действительно проигрывает Интернету в симпатиях со стороны общества:

– Действительно, уровень доверия к телевизионным источникам информации ниже, чем к Интернету, и чем дальше, тем больше такая тенденция будет укрепляться. Но это не говорит и о том, что новостные ленты в Интернете как-то менее ангажированы. Если телеканалы находятся под опекой федеральной власти, то новостные ленты контролируются разными привластными группировками, которые стараются формировать свои новостные поводы, обеспечивают новостную поддержку протестных акций и т. п. От внешнего воздействия не застрахованы и, казалось бы, свободные социальные сети и блоги: есть немало способов внешней манипуляции с исходной информацией, когда вбрасывается нужный контекст, задается тональность дискуссий и подачи новостей. Другое дело, что общество все равно, даже учитывая это, склонно больше верить «независимым источникам».

– Власть пытается покорить Интернет: чиновники заводят блоги, общаются с людьми. Но что-то не видно на этой ниве каких-либо успехов...

– Нынешние чиновники сами ведь в большинстве своем не формировали тот информационный фон, который и привел их к власти. Они пришли на волне той информационной политики, пропаганды, которая работала еще чуть ли не по советским лекалам. Отсюда – и соответствующий сложившийся менталитет, склонность недооценивать современные информационные площадки как те, что могут помочь в эффективной работе. Да и бой с общественностью в Сети получается слишком уж неравным. Потому и представительство чиновников в глобальной сети такое незавидное. Решаются разве что самые отчаянные, которые чувствуют силы донести свою позицию и представить ее убедительной.