Кумир для Жукова
...Тамбов, май 41 года, Молодой лейтенант Николай Овчинников окончил кавалерийское училище с отличием и 12 июня 1941 года получил направление в Новочеркасск - на Краснознаменные кавалерийские курсы усовершенствования командного состава. Приехал и был сразу назначен на должность заместителя дивизиона. А в середине июня начальник курсов, понимая, что молодой командир несколько лет не виделся с родными, отправил его в отпуск. Выправил Николай себе проездные документы – “Станция Петухово, Курганская область”, и отправился к родителям в гости. 22 июня стоял, нервно покуривая, в тамбуре, выглядывая нетерпеливо - скоро появятся родные места. Проводница, глаза заплаканные, губы помертвевшие, еле выдохнула: “Война!” Только и успел молодой командир, что домой заскочить, подарки матери отдать. Всю ночь проговорили с отцом... А утром - на станцию, назад в Новочеркасск. Его назначили командиром первого взвода первого кавэскадрона. И начались военные курсантские будни – занятия, тренировки, стрельбы, выездка… Сначала думали, что командирские курсы будут годичными, потом срок обучения снизили до полугода. А война катилась по стране. И стали командиров готовить всего за три месяца. “Кубики” - в петлицы, и прямо с учебной скамьи - в бой! Осень 1941 года была кровавой, шли нелегкие бои с мотомеханизированными частями фашистов, ставшие настоящим боевым испытанием для курсантов-конников и их командиров. Однажды, в конце июля 1942 года, НКУ было поднято по боевой тревоге. Пал Севастополь, фашисты рвались к Минеральным Водам, Невинномысску, Георгиевску. Курсанты заняли оборону в районе моста на реке Кума. В этих боях взвод курсантов под командованием лейтенанта Овчинникова показал отличную выучку и высокую боевую стойкость. Было уничтожено десять фашистских танков и множество солдат неприятеля. Лейтенант Овчинников был трижды ранен, но взвод свой не оставил, а продолжал бой с врагом. Гитлеровцы прорвали оборону на другом участке и зашли курсантам в тыл. Трое суток оставшиеся подразделения НКУ продолжали неравный бой: конники против механизированных частей фашистов, и все-таки прорвали кольца врага. Николай был отправлен на лечение – в полевой госпиталь, разместившийся в школе какого-то села. Сделали ему несколько операций, но пулю из ноги все-таки не удалили. Было принято решение – отправить Овчинникова в тыл продолжать лечение. Но не хотелось ему по больничным палатам валяться, хотелось назад - к боевым товарищам. Койка его была у самого окна, и когда раздался стук, он был уверен - это к нему! Выглянул, действительно, стоят его курсанты – кабардинцы Ясын Джамурзаев и Адам Шагенцуков. - Товарищ лейтенант, мы за вами. У нас завтра выпуск, как же мы без вас? - Да не отпустят меня. - А мы вас украдем… Забрали его прямо через окно, в тачанку, запряженную парой лихих скакунов, и вперед – в родную часть! Начмед осмотрел его, вздохнул и сказал, что будет продолжать лечение здесь, в части. Кстати, раны затянулись, а та пуля, засевшая в ноге, немецкий “подарочек”, и по сей день напоминает Николаю Федоровичу о войне. А в это время хватились кадровики в госпитале – нет человека! Где, что – никто не знает! И полетел к Овчинникову на Курганщину скорбный листок - “Пропал без вести”. Потом, когда попал домой (заехал, когда училище переводили в подмосковный Подольск), мама, увидев его, заплакала: “Жив!” На новом месте назначили Николая преподавателем тактики. Но все свободное время он по-прежнему проводил в манеже с лошадьми. А потом в училище приехал С.М.Буденный с просьбой необычной - нужно было подготовить двух жеребцов для парада Победы - вороного жеребца Полюса для К.К.Рокоссовского, а белого Кумира - для самого министра Обороны, маршала Г.К.Жукова! Каждому понятно, насколько ответственным было это задание. Поэтому руководители училища долго и тщательно подбирали кандидатуру офицера для выполнения этой нелегкой задачи. И выбор был единодушным - преподаватель тактики майор Овчинников. А в середине июня приехал в училище Г.К. Жуков, проверить - какого же коня ему подготовили? Привередлив был маршал, да ведь и наездник он был, как говорится, от Бога. В манеже суета – сам Жуков. Да еще и свита многочисленная – генералы, полковники, гомон стоит. Первым Николай Овчинников вывел на манеж белого жеребца. Маршал подошел, придирчиво осмотрел коня, легко похлопал по шее и, словно взлетев, вскочил в седло. И вот уже Кумир несется по манежу! Четверти часа хватило опытному наезднику, чтобы понять - конь к параду Победы подготовлен. - Что за конь, его кличка? Кто готовил этого красавца? - Я готовил, Георгий Константинович. Зовут его Кумир, - ответил Овчинников. Жуков внимательно посмотрел на офицера и громко проговорил: - Спасибо, майор! У нас с вами одинаковое чувство лошади. Благодарю за Кумира. А в день Парада Победы, 24 июня 1945 года, вторым номером в третьем ряду кавалерий-ской “коробки” по брусчатке Красной площади проскакал на своем жеребце и гвардии майор Овчинников. Закончилась война. Николай Федорович работал на курсах подготовки офицерского состава, потом стал начальником конно-спортивной команды Закавказского округа. В соревнованиях участвовал, а скольких конников подготовил! В 1952 году участвовал в XV Олимпийских играх в Хельсинки. В 1956–м занял 2-е место на I Спартакиаде народов СССР. Пять лет, с 1958 по 1963 годы, Н.Ф.Овчинников был главным тренером подготовительной спортивной команды ЦСКА. В соревнованиях не участвовал, но готовил спортсменов уже по другим видам спорта, так как конный спорт был “в загоне”. Прошли времена лихих скакунов! Но любовь к спорту осталась. Затем демобилизовался, уволился в запас. И тут вспомнил о давнем приглашении. Были однажды они на сборах в Сухуми. И судьба свела его с человеком, напомнившим о юности, о Новочеркасске, - Б.Р. Бондаренко, директором Новочеркасского электровозо-строительного завода. Ах, как уговаривал его Борис Романович вернуться на Дон: “Завод у нас большой, молодежи много, каждый второй - спортсмен!” Вот и стал Овчинников старшим инспектором физкультурно-спортивной работы. И хотя конную секцию создать не удалось (затратное это дело – конюшни, лошади, корма, уход…), но наладить физкультурную работу среди заводчан он смог. Представьте, из 17 тысяч локомотивостроителей 12 тысяч – спортсмены! Ежегодно на заводе проводилась спартакиада по 12 видам спорта. Свой стадион отстроили, а вернее, – целый спортивный городок. Проводились “Дни здоровья”, соревнования “Папа, мама и я – спортивная семья”. Так повелось с тех пор, что заводские спортивные площадки заняты постоянно: с шести часов утра и до позднего вечера. Благо, заниматься есть где! Главная спортивная арена - это футбольное поле с трибунами на десять тысяч посадочных мест и подтрибунные помещения – раздевалки, тренировочные залы каратэ, бокса и аэробики. Есть и запасное футбольное поле, и детское футбольное поле. Площадки – волейбольная, баскетбольная, городошная, гандбольное поле, теннисный корт, беговые дорожки (гаревые) и восстановительный центр. Есть игровой спортивный зал и зал борьбы. Заводские спортсмены всегда побеждали, и сегодня, продолжая дело, начатое Николаем Федоровичем, одерживают победы в соревнованиях разного уровня - российских и международных. Николай Федорович верит, что возродится на Дону коневодство. Много наград у ветерана - орден “Отечественной войны”, медаль “За боевые заслуги”, орден “Красной звезды”, от С.М. Буденного - серебряный наградной клинок… А самыми дорогими остаются те слова маршала Жукова: “У нас одинаковое чувство лошади…”
Комментарии читателей Оставить комментарий