США сознательно взрывают Ближний Восток

Америка создает там либеральную «буферную зону» для эффективного давления на Россию

Кажется, уже совсем близок тот момент истины, когда мир наконец разглядит истинных борцов с ближневосточными диктатурами, которые уже успели «похозяйничать» в Тунисе, Египте, Ливии и пытаются «навести порядок» в Сирии. До сих пор их действия еще могли найти оправдание у не слишком вникнувших в суть обывателей: мол, те режимы зверствовали, вот и получили по заслугам.

С Иорданией этот номер явно не прокатывает. Король Абдалла II – этакий персидский кот Леопольд, который на все мышиные проказы разве что бормочет: ребята, мол, давайте жить дружно. И уступает. Распустил парламент, назначил досрочные выборы, всеми силами демонстрирует готовность к диалогу с «Братьями-мусульманами», которые видят лишь одну цель – оттеснить Абдаллу на роль парадного монарха, а всю власть передать парламенту. Иорданский король, конечно, является безобидным лидером, это далеко не Муаммар Каддафи, но терпение в итоге может лопнуть и у него, чего исламисты, очевидно, и ждут не дождутся. Ждут, надо сказать, долго: выступления за превращение Иордании в конституционную монархию идут с января прошлого года. Почему о них как-то и не было слышно? Потому что, как мы уже и определили выше, Абдалла II оказался просто ну очень добрым монархом.

Вероятно, в знак признания и уважения такого ангельского терпения «Братья-мусульмане» не ставят своей целью свержение монарха, что уже, конечно, можно посчитать некоторым прогрессом. В этом свете кажется вполне даже вероятным, что исламские радикалы добьются своей цели и вовсе без единой капли крови – потом встретятся все вместе в королевской резиденции, пожмут друг другу руки и обнимутся. Тем интереснее станет дальнейшая тактика этого глобального движения «свергателей». В прессе Саудовской Аравии уже начали появляться тревожные заметки от пессимистично настроенных местных экспертов.

Современную ситуацию в Иордании в беседе с обозревателем KM.RU проанализировал директор Центра геополитических экспертиз, заместитель руководителя Центра консервативных исследований при социологическом факультете МГУ Валерий Коровин:

– События, которые сегодня происходят в Иордании, четко укладываются в стратегию реализации программы «Великий Ближний Восток», которая была принята в 2004 году на Стамбульском саммите НАТО. Смысл этой стратегии заключается в том, чтобы переформатировать Ближний Восток по западной американской модели социального устройства, которая предусматривает, что государства не должны управляться стабильными монархическими либо авторитарными режимами в силу того, что это закрывает возможность внешнего управления ими. Дело в том, что существуют реалистская и либеральная школы устройства мировых процессов. Так вот, смысл либеральной школы в том, что режим имеет значение, и главный тезис либеральной внешнеполитической доктрины заключается в том, что «демократии друг с другом не воюют».

Таким образом, по мнению либералов, для того, чтобы восстановить мир на Ближнем Востоке, необходимо изменить положение дел в государствах этого региона. То есть любая стабильность, любая социальная статика не подходит для реализации этой либеральной модели мироустройства. Поэтому, в соответствии с планом «Великий Ближний Восток», первым этапом установления американского влияния в государстве становится социальная дестабилизация. То есть любые стабильные социальные режимы, по сути, являвшиеся проамериканскими, лояльными западной внешней политике (будь то 30-летний режим Мубарака, или 40-летний режим Каддафи, или другие), должны быть демонтированы, и общество должно быть повержено в состояние управляемого хаоса. То есть должны доминировать политические процессы (в первую очередь тут подразумеваются выборы, постоянная сменяемость политической власти и политических режимов), в этих условиях американским стратегам очень просто реализовывать свои модели установления влияния через технологические манипуляции раскачанным в социальном смысле обществом.

Итак, первый критерий и первая цель по либеральной модели – дестабилизация общества. Далее происходит смена власти, дестабилизация – либо путем «бархатной революции», либо путем добровольного ухода т. н. «диктатора», либо более жесткими мерами при содействии в том числе сил НАТО и американских военных советников. После этого общество в политическом смысле оказывается раскачано, нестабильно, оно бурлит, и запускается процесс перманентной революции, то есть непрерывной смены власти с короткими циклами стабильности. Это мы сейчас наблюдаем и в странах СНГ, где прошли т. н. «цветные революции», и на Ближнем Востоке. Обратите внимание на то, что происходит в той же Киргизии, где режимы постоянно меняются, не проходит и двух-трех лет. В Грузии проамериканского лидера меняют на еще более проамериканского путем подпитки оппозиции, создается прецедент сменяемости, а в идеале – быстрой сменяемости власти.

Так что то, что происходит сейчас в Иордании, также есть процесс социальной раскачки с целью переформатирования нынешнего монархического режима сначала в режим парламентской монархии, а следующим этапом станет просто создание парламентского государства по модели республики. И, соответственно, дальше, когда этот процесс будет запущен, при помощи сетевых информационных технологий будет легко инициировать выборы и постепенно осуществлять социальную трансформацию общества уже в рамках демократической модели в более либеральный по своей сути проект. То есть речь идет о социальной модернизации общества. И когда это будет произведено, тогда государство можно будет считать демократическим, то есть подконтрольным США и западным стратегам. Соответственно, оно больше не будет представлять угрозы для интересов США и будет включено в либеральную внешнеполитическую модель – своего рода буферную зону, которая в дальнейшем позволит США давить уже на северные государства, в первую очередь – на Россию.

Любые уступки в пользу революционеров всегда лишь приближают конец того или иного режима и осуществляются скорее от слабости. Но мы видим на последних примерах, что и стремление настаивать на своей позиции также не приносит больших успехов. Либо Абдалла II сначала добровольно сократит объем своей власти, а затем откажется от нее полностью, либо он будет лишен ее силовым образом. Дело в том, что мы сегодня живем в эпоху, когда суверенных государств в мире практически не осталось. Есть единственный центр силы – США, и все остальные государства либо принимают их логику, либо прекращают существовать как суверенные. Любой суверенитет становится возможен лишь в формате больших блоков. По сути, король Иордании получил «черную метку», и речь лишь идет о том, в какие сроки Иордания перестанет быть суверенным государством и каким образом это произойдет – самостоятельно или же при помощи военного вторжения тех же самых государств, которые прежде стали объектами агрессии.

Не исключено, что против Иордании будут воевать иракские или египетские войска, которые уже теперь в новом качестве реализуют американскую внешнеполитическую логику. То, что происходит сегодня в Иордании, – это сигнал для таких стран, как Саудовская Аравия или ОАЭ, Катар, Бахрейн, Кувейт. Сегодня ни один режим, даже абсолютно присягая США, не застрахован от возможности быть свергнутым и замененным на еще более лояльный.