Руководство СССР само привело к власти в Прибалтике своих врагов

Тех, для которых нацистская пропаганда «ближе к истине, чем советская»

«Очевидно, что нацистская пропаганда намного больше основывалась на реальных фактах и была ближе к истине, чем советская». Вот до чего договорился латвийский историк Инесис Фелдманис, комментируя в интервью Latvijas avīze книгу своего коллеги Каспара Зеллиса о нацистской пропаганде времен немецкой оккупации «Во власти иллюзий и страхов», сообщает фонд «Историческая память».

Сам Фелдманис известен прежде всего тем, что вплоть до октября 2012 года возглавлял с латвийской стороны российско-латвийскую комиссию историков, создание которой благословило в свое время окружение тогдашнего президента РФ Дмитрия Медведева. И по одной лишь вышеприведенной цитате г-на Фелдманиса нетрудно догадаться, какую трактовку «спорных моментов» истории взаимоотношений Латвии и России отстаивала латвийская часть этой комиссии. «Советская оккупация» – вот чем была эта история на протяжении 1939-1941 и 1944-1991 гг., и ничем иным. А ущерб от оккупации, понятное дело, Россия должна компенсировать Латвии. Эдак миллиардов сто с лишним американских долларов – столько уже насчитали иные латвийские «историки».

Впрочем, речь сейчас не о «компенсации за ущерб», а о том, откуда вообще взялись в Латвии, да и во всей Прибалтике такие вот фелдманисы. Но сначала все же лучше дать нашему «герою» договорить до конца.

Начал-то Фелдманис свое интервью вроде как за здравие: «В рамках программы о национальной идентичности хорошее впечатление оставляет книга Каспара Зеллиса о нацистской пропаганде во время немецкой оккупации «Во власти иллюзий и страхов». А вот продолжил за упокой: «Однако я не могу с ним во всем согласиться. Он пишет о том, что нацистская пропаганда оставила след вплоть до нынешней социальной памяти. Я не возражаю. Но все-таки нацистская пропаганда работала четыре года, а потом последовали более сорока лет советской пропаганды».

К сожалению, отмечает Фонд «Историческая память», г-н Фелдманис не сообщил, какую именно информацию, распространявшуюся нацистской пропагандой, он считает реальной. Вполне возможно, здесь нас ждал бы ряд интересных открытий, о чем свидетельствуют сделанные г-ном Фелдманисом ранее заявления. Так, в 2008 году в интервью Neatkarigas Rita Avize он заявил, что в концлагере Саласпилс погибли «какая-то тысяча евреев».

Г-н Фелдманис также является автором термина «тактическая коллаборация», напоминает российский фонд: этим «историческим открытием» он оправдывал сотрудничество с нацистами. «В данном случае, – писал Фелдманис, – вместе с такими терминами, как «коллаборация» (обычное сотрудничество с оккупантами) или «коллаборационизм» (предательское сотрудничество), можно использовать дефиницию «тактическая коллаборация», обозначив с ее помощью сотрудничество с немецкой оккупационной властью, направленное на достижение таких целей, которые так или иначе отвечали интересам латышского народа. Достоин обсуждения и вопрос о том, можно ли воспринимать и выделять тактическую коллаборацию как определенную форму движения сопротивления».

А информагентство REGNUM дополнило этот послужной список Фелдманиса такими фактами его научной биографии, о которых этот «историк», наверное, и вовсе предпочел бы навеки забыть. В январе 2013 года, напоминает издание, в открытый доступ была выложена диссертация Инесиса Фелдманиса на соискание степени кандидата исторических наук «Роль германского фашизма в процессе нацификации немецкого населения буржуазной Латвии (1933-1939 гг.)», которая была защищена им в 1984 году. И вот во введении автор сообщает: «В результате Второй мировой войны главные силы «традиционного фашизма» были разгромлены. Однако фашизм – это не только «феномен прошлого». Как определенное социальное явление и продукт империалистической системы он не исчез с мировой арены бесследно, а реально существует и сегодня, порождая новые угрозы... Объективная действительность подтверждает серьезную опасность фашистской угрозы. В ряде капиталистических стран, особенно в ФРГ, именно в последнее время заметно активизировались неофашистские силы. Поэтому борьба с фашизмом остается и в наши дни одной из важнейших задач всего прогрессивного человечества...»

«Активизация неофашизма сопровождается различными пропагандистскими кампаниями, направленными, в частности, и на реабилитацию национал-социализма, – продолжает Фелдманис в диссертации. – Как отмечалось в заявлении «Нет фашизму!», разработанном в 1977 году комиссией историков СССР и ГДР, в последние годы резко усилилась пропаганда фашистских идей при помощи «исторических исследований». В условиях, когда разоблачение фашизма и борьба с его идеологией и практикой особенно актуальны, сохраняется и необходимость дальнейшего изучения проблематики германского фашизма, его сверхреакционной политики и идеологии, в рамках которых особое место занимает подготовка и развязывание Третьим рейхом Второй мировой войны», – написал в своей диссертации Фелдманис.

Вот какие «последовательность» и «принципиальность» демонстрирует г-н Фелдманис! «Остепеняясь» еще во времена «советской оккупации», говорит одно, а потом – совсем другое. Поразительная склонность к мимикрии.

Из вышеприведенных цитат уже ясно, откуда взялись в Прибалтике эти самые фелдманисы: их вскормила и поставила в достаточно привилегированное положение сама советская власть на излете СССР. А они ее потом «отблагодарили».

«Современная политическая элита в Прибалтике, – пояснил около года назад в интервью ИА REGNUM главный редактор журнала «Балтийский мир» Дмитрий Кондрашов, – сложилась не за последние 20 лет. Ее истоки уходят в сталинизм. Эта элита начала формироваться примерно с 1947 года как результат реализации второй волны политики коренизации, архитектором которой был Лаврентий Берия. Я недавно прочитал у одного западного автора и в целом согласился с его оценкой, что в советской Прибалтике существовала унитаристская модель управления. Центр советской империи, Москва, опирался на коренную элиту, которая осуществляла практически самостоятельное управление на местном уровне и, за редким исключением, не стремилась к попаданию во власть на уровне федерального центра. Москва давала на откуп национальной элите все значимые решения, кроме идеологии, хотя и в этом смысле отступления на территории прибалтийских республик были: например, то же празднование Рождества.

Так, бывший президент Эстонии Леннарт Мери, будучи советским писателем, активно сотрудничал с эстонскими коллегами – эмигрантами в США, что было немыслимо для русского писателя. Представьте себе: мог бы Симонов вести активное творческое сотрудничество с Набоковым? В последние годы существования СССР Мери проживал в Финляндии, на собственной даче, чего не мог себе позволить простой русский советский писатель. Таким образом, центральные коммунистические власти являлись основными донорами для формирования местной элиты; ради ее создания из центра вкладывались огромные средства в образование на латышском, литовском и эстонском языках, формировалась высшая школа, имплантировались методики для создания самостоятельных независимых научных школ. Таким образом, формирование элиты происходило под крылом ЦК КПСС, но в абсолютно самостийном ключе.

При этом стоит отметить, что сами республики являлись дотационными. Ни для кого не секрет, что Прибалтика была витриной всего СССР. Уровень жизни в Эстонии в 1980-е годы, по данным ЦРУ, приведенным эстонским писателем Уно Лахтом, был сопоставим с уровнем жизни в Дании, и это благосостояние обеспечивалось дотациями из центра и трудом русских «синих воротничков», завезенных в Прибалтику. Иными словами, национальные элиты кормились за счет России и русского народа: русскоязычное население завозилось в Прибалтику как кормовая база для этой независимой и лишь поверхностно русифицированной элиты».

В общем, постаралось советское руководство взрастить тех, кто потом эту же советскую власть и смешал с дерьмом. А сейчас еще пытается – при негласной закулисной поддержке из-за океана – взыскать с России как правопреемницы СССР сотни миллиардов долларов.